QUEENS

— Где Вы были в ночь Осеннего бала? — На танцах, очевидно же, — съязвила Дженни, и офицер Йези вздохнула. В каждой компании есть такой человек. И Йези знала, что именно такие — самые крепки орешки, которых нужно было расколоть. — Некоторые свидетели сообщили, что на танцах Вы были не всю ночь, так где же вы были? — Кто сообщил? — Их имена останутся конфиденциальными. — Лиса, сука, — еле слышно выдохнула Дженни. — Я навещала семью. — В такое странное время? Мне кажется, вы говорите неправду, мисс Ким. — Вы подозреваете меня? Йези промолчала, чувствуя раздражения. Она провела рукой по коротким волосам и вздохнула. — Не усложняй ситуации, — сказала она, решая не церемониться. — Если ты признаешься, я буду с тобой помягче. Если нет, то… — То что? — Я спрошу еще раз, Дженни, — Йези положила руки на стол, глядя Дженни в глаза. — Чем именно ты занималась в ночь Осеннего бала? — Я была в гостях у родственников, — прошипела девушка в ответ. — Я должна была это сделать, мой брат вернулся домой пару дней назад. Йези это не удовлетворило. Она знала, что Дженни лжет. — Можешь идти. — Спасибо, — Дженни встала и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Йези проводила ее взглядом, прежде чем набрать номер на телефоне. — Офицер, — улыбнулась она. — Я думаю, на допрос нужно вызвать еще кое-кого.

***

Хосок не знал, как он относиться к искусству. Оно интересно и красиво, но он никогда не занимался этим. Его родители заставили его прийти на эту выставку, чтобы «создать репутацию и наладить связи». Хосока не слишком волновал его статус, но он был единственным наследником одной из крупнейших автомобильных компаний в стране, чем он наслаждался. Хотя, будь у него выбор, он бы отказался от всех этой роскоши. Он всегда чувствовал себя чужим. Что-то казалось неправильным, но он не мог понять, что именно. Он пригладил свой черный пиджак, надетый на белоснежную рубашку, и провел рукой по светло-русым волосам. Тревога становилась все очевидней. Но все же он продолжал улыбаться, игнорируя взгляды девушек своего возраста, и продолжал смотреть на картину на стене, притворяясь, что он что-то в этом понимает. — Мы с твоим отцом будем в коктейль-баре, если что, — прошептала ему его мама. — Если что, звони. Хосок кивнул и сунул руки в карманы. Так же игнорируя взгляды, он направился в соседний зал, стараясь не зевнуть. — Не думал, что увижу тебя здесь, Чон, — послышался знакомый голос, и губы Хосока тронула уже искренняя улыбка. Он обернулся к другу, подходящему ближе. — А ты что тут забыл, Юнги? — Налаживаю связи. Ты тоже здесь именно поэтому, не так ли? — Хосок кивнул и понял, что язык начал заплетаться. — Тебе идет этот костюм. — Спасибо — пробормотал Хосок и сглотнул. Почему стало так жарко? — Слушай, — неуверенно начал он, — ты нравишься Дженни? — Что? — Ну, — Хосок потер затылок, — она ведет себя по-другому, когда она рядом с тобой, — Юнги замер, и все эмоции с его лица исчезли. — Юнги? — Да? — Ты в порядке? — Юнги окинул Хосока холодным взглядом и кивнул. — Да, — тихо ответил он и приблизился к лицу друга. — Никому не говори, — начал шептать он, — но я знал ее еще до перевода в нашу школу. — Что? — Именно так, — прошептал Юнги, обнимая Хосока за талию. Хосок привык к такому тактильному контакту с Юнги, они всегда были физически близки, когда оставались наедине. От объятий за талию до объятий со спины. Но Хосок не понимал, почему такое происходит только с Юнги, и почему ему это нравится. — Хоби, дорогой? — послышался голос матери, и Хосок отшатнулся от друга. Мама выглядела как обычно, а вот отец казался настороженным. — Пойдем, мне нужно познакомить тебя кое с кем. — Секунду, мам. — Сейчас, Хосок, — холодный тон отца напугал парня, и он с неохотой кивнул. Посмотрев на Юнги, он направился за родителями к выходу из зала. Сердцебиение было бешеным.

***

— Хоби, ты уже спишь? — спросила его мать, заглянув вечером в его комнату. — Нет, — Хосок отложил телефон. — Уже почти полночь. — Я знаю, мам, я скоро лягу. Женщина со вздохом села на край кровати и пригладила волосы Хосока. — Я знаю, что смерть учителя повлияла на всех вас, учитывая то, что именно вы обнаружили тело, — Хосок кивнул. — Сейчас ты немного не в себе, но скоро все наладится, я обещаю. — А если нет? Что, если все станет только хуже? — В таком случае ты всегда можешь поговорить с кем-нибудь. — Что, если мне не к кому пойти? — Хоби, у тебя есть мы, — снова вздохнула мама. — Что тебя беспокоит? — Ничего, мам, правда. Не нужно беспокоиться обо мне. — Ты уверен? — Да. Мам, иди спать, я просто размышляю обо всем в последнее время, вот и все. Мама ушла, и Хосок уставился в стену напротив кровати. Она была окрашена в синий цвет, в его любимый цвет. В голове пронеслось сообщение, которое он прочитал за минуту до прихода мамы: Синий — твой любимый цвет? Почему не радуга? хохо