На чьей ты стороне?

Серафима погружалась в темноту, тонула в ней, задыхалась, а вокруг не было ничего: ни единого просвета, ни глотка воздуха — только всеобъемлющий мрак. Однако, девушка всё же могла видеть фигуру, стоящую перед ней. Маленькая девочка с длинными светлыми волосами, одетая в красное платьице, прижимала к себе плюшевую игрушку, её взгляд не выражал ничего, полное безразличие. Незнакомка была похожа на блеклую тень, её силуэт казался слегка размытым, словно подёрнутым пеленой, то закрывавшей ребёнка целиком, то отступавшей совсем. Откуда то снизу, несмотря на то, что понятие пространства было неприменимо к месту, где они оказались, тянулись тёмные лозы, сплошь увитые шипами. Эти странные растения постепенно оплетали маленькую фигуру, оставляя на нежной коже многочисленные порезы, протыкая хрупкое тельце насквозь, однако девочка продолжала стоять неподвижно. Из её глаз потекли кровавые слёзы, рот открылся в пронзительном крике, а взгляд изменился, теперь в нём сквозило неприкрытое осуждение адресованное молча наблюдавшей за страданиями ребёнка молодой девушке, испуганно отступавшей назад. Серафима ненавидела этот сон, преследовавший её с определённой периодичностью, поскольку каждый раз он заканчивался тем, что шипы, покончив с первой жертвой, устремлялись в сторону новой добычи, отбрасывая ту куда-то в пропасть. Вслед за непродолжительным полётом следовал удар затылком обо что-то твёрдое. На этом моменте девушка вскакивала в холодном поту, физически ощущая пульсацию в задней части головы. Боль проходила только спустя пару минут после пробуждения, фантомом преследуя свою хозяйку, словно пыталась достать её из кошмаров. Она прекрасно понимала, кем является та девочка, вот только остальные события кошмара верно истолковать не могла. Единственная зацепка — крик подсознания, твердившего о прошлом рядовой, подкидывая её детскую копию во снах. Вот только с какой целью? На это вопрос ответа девушка найти не могла. Она подошла к зеркалу, взглянув на своё отражение. Неровные пряди обрамляли заспанное, заплаканное лицо Серафимы. В тёмно-зелёных глазах читалась какая-то обречённость. Всё же после таких реалистичных и физически неприятных кошмаров настроение нередко терялось на весь день. — Отлично, сегодня снова буду весь день ходить с опухшими глазами — недовольно пробормотала девушка, умывшись холодной водой, чтобы хоть как-то привести свой внешний вид в порядок. Дни сливались в общую массу, незаметно перетекая в года. Восемь лет прошло с того момента, как она очнулась в пожаре, объявшем город, восемь лет её новой жизни... А до того момента, в памяти была дыра. Впрочем, оно и к лучшему. Так, ей хоть не по кому было скорбеть. Апокалипсис морально и физически искалечил многих, сломал детей и взрослых, заставляя каждый день задаваться вопросом: "А почему выжил именно я?", Серафиму же лишь изредка мучили повторяющиеся кошмары, в которых она наблюдала за смертью маленькой себя со стороны. Хотя... А что, если это была и не сама девушка? Кто знает, быть может у неё была сестра или близкая подруга, которая очень походила внешностью на саму рядовую, этот вариант также не стоило отбрасывать. Девушка бросила рассеянный взгляд в сторону униформы, которую она собственноручно перешила под мужской типаж так, чтобы пол носящего невозможно было определить. Серафима не хотела бы родиться юношей, её всё в себе устраивало, просто рядовая не выносила, когда на неё смотрели, как на кусок мяса, существующий исключительно для продолжения рода. Все близкие люди не обращали на это внимания, тем более, что в остальном девушка вела себя совершенно обычно, однако перспектива беготни по постапокалиптическому миру в короткой юбке, что неизбежно сопровождалось множеством похотливых взглядов от незнакомцев, её отталкивала. Изнасилования не были редкостью даже в Сибуе, ну а восстановления популяции человечества считалось чуть ли не священной задачей обоих полов. Естественно, все аборты находились под строгим запретом, единственным ограничение являлась угроза жизни самой матери, но и на это во многих случаях закрывали глаза. Серафима помнила случай того, как одна девочка из их класса подверглась активным домогательствам из-за своих не по годам пышных форм, и то, с каким безразличием к этому отнеслись взрослые, просто закрыв глаза на проблему. А Мира в итоге не выдержала давления и покончила с собой, не имея возможности смириться с возникшей беременностью. Тот случай произвёл на подростка сильнейшее впечатление, на следующий же день тринадцатилетняя Серафима, несмотря на все отговорки наставника, отрезала длинные волосы, оставив небрежное светлое каре и максимально пыталась походить на мальчика манерой поведения и одеждой. Она стала чувствовать себя гораздо спокойнее, безопаснее, когда решилась отказаться от любых женственных повадок и черт, чтобы не повторить судьбу знакомой. Шинья сердился первое время, однако спустя неделю успокоился, приняв новую ипостась подопечной. Привычным движением перемотав бинтом и без того не сильно выделявшуюся грудь, рядовая смогла со спокойной душой заняться сбором в школу, если так можно было назвать многопрофильную подготовку, больше напоминавшую военные колледжи прошлого. Учёба не давалась девушке легко, в особенности технические дисциплины, однако гуманитарные науки и спортивные занятия у неё шли неплохо. Особенно, Серафима преуспевала в языках. Она владела многими из них на разговорном уровне, чем нередко удивляла учителей и одноклассников. Это не давало рядовой покоя. Откуда семилетний ребёнок мог знать английский, свободно изъясняться на немецком и, что самое интересное, латыни? К тому же, не совсем азиатская внешность подкидывала в костёр вопросов ещё больше сомнений. Могла ли девушка быть иностранкой? Вполне, это объясняло тот факт, что японским она изначально владела не как родным, однако за 8 лет пребывания в разговорной среде смогла наверстать упущенное. Впрочем, изредка Серафима могла неосознанно произнести какую-нибудь фразу на другом наречии или судорожно вспоминать, как же будет на Хирагане что-нибудь до абсурдного простое, например, стул или книга, при этом прекрасно помня некоторые варианты на других языках. Тренировки вызывали ещё больше вопросов. Она часто проявляла неуклюжесть и страдала несдержанностью, но всё же неплохо владела фехтованием. К сожалению, только им, а вот катану ненавидела всей душой, даже больше чем ежемесячные марш-броски. Рядовая жаждала ответов касательно своего происхождения, однако получить их ей было неоткуда, даже Шинья разводил руками, из раза в раз повторяя историю о том, как в 2012 году нашёл маленькую девочку, лежавшую в обломках здания и каким-то чудом избежавшую встречу с вампирами или всадниками апокалипсиса. Хиираги заинтересовало такое сказочное везение, немногие дети уцелели после всеобщего геноцида. Стоило генерал-майору проверить пульс ребёнка, как она очнулась и удивлённо уставилась на него. На секунду юноше показалось, что в её глазах пробежала красная искорка, впрочем это мог быть просто отблеск горящего неподалёку здания. Именно так слегка вычурно Шинья описывал их первую встречу, уверяя, что больше он ничего не знает. Всё и правда выглядело вполне достоверно, первым воспоминанием Серафимы были ярко-голубые глаза Хиираги. Она как будто очнулась после долгого сна. Память отказывала. Всё, что помнила девочка это крик, до сих пор преследующий её в ночных кошмарах. Голос произносил имя и что-то ещё, но это что-то постоянно проскальзывало между пальцев и терялось в вихре воспоминаний. "Так, опять отвлекаюсь!" – разозлилась Серафима, укоряя саму себя за рассеянность. Она частенько могла забыться и потерять счёт времени, из-за чего периодически опаздывала, в особенности на уроки. Девушка была одной из тех везунчиков, которые в будущем должны были стать отрядом лунного демона, но сначала нужно было сдать экзамены. Впрочем практической части девушка не боялась, Шинья обучил её обращению со всем возможным оружием на поверхностном уровне, и этого должно было хватить. Хиираги хотел, чтобы подопечная сдала всё на отлично и смогла бы получить оружие тёмного демона. Тогда её жизни больше бы никогда ничего не угрожало. Девушку перевели в этот класс меньше месяца назад за особые успехи в лингвистике, всё же шпионы ЯИДУ также требовались. Девушка не успела влиться в "весёлый и дружный" коллектив одноклассников и смирилась с этим упущением, решив заняться непосредственно учёбой. Радуясь тому, что она в кои-то веки не опоздала, новенькая прошмыгнула в кабинет и уселась на свою первую парту, она и сама ненавидела это место, но что поделаешь, если учишься в классе с дылдами под 2 метра, а ты сама какие-то жалкие 160 сантиметров? Вот теперь можно было расслабиться и углубиться в свои размышления, не боясь во что-нибудь врезаться. Через несколько минут прозвенел звонок, но шум всё не утихал. Девушка раздражённо повела плечами. Она тоже хотела беззаботно болтать с окружающими, однако из-за невозможности реализации этого желания, невольно затаила обиду на сверстников. Дверь резко открыли с ноги, Гурен Ичиносе зашёл в класс, как ни в чём не бывало, словно он не задержался на пятнадцать минут, вновь недодав материал будущим солдатам своего подразделения. – Поздравляю! Сегодня вы имеете счастье видеть своего классного руководителя. – Вообще-то должность классного руководителя подразумевает, что мы должны видеть его каждый день – ехидно заметила Шиноа. Гурен только бросил в сторону неё злобный взгляд, а Серафима одобрительно усмехнулась. Нахальство Хиираги её слегка раздражало, однако только она могла открыто выражать недовольство подполковнику. Ичиносе тем временем продолжал. – Это новенькие. Теперь они будут учиться в вашем классе! "Может хоть с ними смогу подружиться?" — с надеждой подумала девушка, однако бросив взгляд на двух мальчишек сразу поняла, что уж лучше побудет одиночкой. Заносчивость раздражала её в характерах сверстников, как ничто другое. Девушка вздохнула. Большинство людей приходят в армию ради мести. Взять для примера того же Юичиро. А зачем это нужно ей? Серафима не знала ответа на этот вопрос и сама мучилась над ним долгое время. Рука непроизвольно потянулась к шее и нащупав медальон крепко сжала его. Это украшение – единственное, что осталось у неё с "прошлой" жизни. Девушка аккуратно достала его из-за ворота рубашки и подняла к глазам. Медальон представлял из себя рубиновое сердце, по краям обрамлённое золотом. Посередине находился золотой крест, увитый плющом с шипами. К медальону так же прилагалась цепочка такого же кроваво-красного цвета. Наверное, она всё-таки пришла в армию за утерянными воспоминаниями. Ведь гражданским нельзя выходить за стены. Ей всегда казалось, что ответы на её вопросы находятся именно там в её родном городе. В Нагое... – Серафима! Что такое? Для тебя специальное приглашение нужно?! – из"приятных" размышлений её вывел резкий тон классного руководителя и рядовая поспешно села под насмешки одноклассников. "Ну почему я такая рассеянная!? А если я также задумаюсь на поле боя?! Так, надо брать себя в руки и много, много и ещё раз много заниматься" — корила она саму себя, прекрасно понимая, что вряд ли сможет в ближайшее время избавиться от пагубной привычки замыкаться в себе.

***

Спустя несколько дней Просто супер! Из-за тупости Сахо и Юичиро Гурен решил сделать проверку учеников на "восприимчивость к демоническому оружию". Но вместо подготовки и тестов, он просто решил применить его на нас! Хоть я и написала теорию на 80 баллов, но была совершенно не готова к такому повороту событий. Когда Ичиносе воткнул меч в пол от него во все стороны разрослась тьма. Многие ученики тут же попадали на пол в бессилии, остались стоять только несколько человек. Тут волна дошла и до меня. Из-за того, что на тренировках с Шиньей, я уже сталкивалась с чем-то подобным, пусть и в более мягком формате, то смогла принять удар более-менее приемлемо, однако удержаться на ногах было сложно, очень. Электрическая волна, прокатившаяся до позвоночника, обездвиживала, все мышцы одновременно были напряжены, но не задействованы, такой диссонанс вводил в мозг панику, подобно сонному параличу, который мне единожды удалось испытать. Кажется, на моих сверстников эта проверка действовала совсем иначе, сбивая несчастных с ног, в то время, как меня скорее сжирала изнутри, стирая в порошок, не давая сделать ни единого вдоха совсем, как в том кошмаре. Кстати, тёмно-фиолетовые языки демонического пламени и правда сильно напоминали шипы. У меня вдруг появилось острое чувство дежавю, как будто такое уже происходило. Давно... Очень давно... В мозгу появилась картинка, похожая на сон. Женщина со светлыми волосами в белом лёгком сарафане играет на пианино в полутёмной комнате и напевает какую-то песню очень красивым голосом, правда слова разобрать почему-то не получается. Я протянула к ней руку, но тут Гурен вытащил меч, и мелодия растаяла, подобно дыму. Он объявил, что все кто устоял на ногах смогут получить демоническое оружие высшего класса и уже завтра отправятся на фронт. – Извините – запротестовала я – А как же экзамены и всё такое? Может этим четверым жизнь не дорога, но я не собираюсь выходить на войну с зелёными новичками. Гурен фыркнул. – Хорошо. Тебя я отправлю в команду к красным "старичкам" – весело произнёс он – поторапливайтесь.