Звездная болезнь

/// От лица Мии Библиотека. Типичная подготовка перед лекцией. Убийственная тишина. Злополучный текст в голове путался, глаза мылились, не давая толком вдумываться в читаемый параграф и что-то запомнить. Потерев глаза пальцами и сводя их к переносице, я попыталась сосредоточиться на бумаге с текстом, слова которого нещадно сплетались в узел, образуя гурьбу несвязной информации. Кое-как прочитав параграф, я на выдохе и с огромным облегчением захлопнула учебник, и звук характерный оглушил, заставляя радоваться . Наконец-то это закончилось… Но моему счастью не суждено было длиться долго: прозвенел звонок на начало пары, а я, будто свыкаясь с этой мыслью, долго смотрела куда-то перед собой, разглядывала пылинки, что хранят в себе книги и полки… Быстро схватив сумку со стула, захватывая при этом вещи и учебники со стола, я быстрыми шагами направилась к выходу из библиотеки, которая находилась на самом верхнем этаже. По пути к кабинету я столкнулась с Дастином, который, видимо, только что пришёл, поскольку бежал он с молниеносной скоростью, сбивая других студентов, чьи пристальные и осуждающие взоры гневно летели в его сторону. Увидев мой насмешливый взгляд, он цокнул и закатил глаза, а после взял меня за руку, подгоняя к аудитории… Пара проходила скучно и уныло, отчего все находили занятия, чтобы отвлечься: кто-то качался на стуле, прямиком получая ярость учителя, кричащего осуждения, кто-то спал, наплевательски проклиная всё вокруг и с чистой душой направляясь в царство покоя, в объятия Морфея. Дастин сидел в телефоне, а я читала книгу, чтобы хоть как-то скоротать время и прибавить ему интереса. Минута за минутой шли, а было ощущение, что время нагло остановилось, нагло издевается над нами и требует продолжения пыток… Однако надежда на быстрое окончание урока мигом оправдалась: очередной звонок, оповещающий перерыв на обед, что спас каждого, кто задыхался в занудстве. — Ну что, — Друг за соседней партой потянулся, как после сна, и стал в спешке запихивать вещи в сумку, — Пошли кушать? — С огромным воодушевлением закончил Дастин, широко улыбаясь. Но раздалось урчание в животе такое, как у кита в бескрайнем, одиноком, пустынном океане, а мой внутренний зверь тоже откликнулся, тоже заметался, пуская слюну. — Да! — Подхватив его ритм, я также быстро свалила всё в рюкзак, — Голодная, как волк. Мы не торопясь шли на улицу, где стоял наш любимый столик. В огромном предвкушении наполнить желудок, мы постепенно увеличивали шаг, ускоряли его, но, спустившись по лестнице на первый этаж, столкнулись с толпой, загораживающей выход. Визги фанатов, просьбы дать автограф, сфотографироваться и звуки от щелчков камеры… Стало понятно, что приехал Бенни Барт. Очередная попытка завоевать сердца девочек, попытка удовлетворить себя, забывая о рамках приличия и сожаления, о разбитом стекле, что олицетворяет добродушие и внутреннюю чистоту. Всем учащимся давно известно, что директор нашего заведения — его дядя. Поэтому он часто приезжал навестить, а иногда устраивал музыкальные уроки, где собирались все девочки университета, но не я. Как можно терпеть настолько самовлюблённого певца, музыканта, кто едва ли не восхваляет себя, чувствуя при этом победное величие, любовь аудитории? Обходя весь народ, что столпился и буквально напрыгивал на звезду, я случайно поймала его взгляд, который был полон насмешки и удовольствия, а затем непонятного удивления. Именно жадного удивления, точно я бросила вызов, приглашая на дуэль. А я что… просто закатила глаза, подталкивая друга к выходу, не обращая никакого внимания на знаменитость, что принял моё равнодушие, но не смирился с ним. Обед, как обычно, пролетел незаметно, но надолго оставил приятное послевкусие и запах, плотно засевший в носу. Мы с Дастином потихоньку собирались, но идти обратно в кабинет отчаянно не хотелось. Прощаться с хорошей солнечной погодой, приятным ветерком, безоблачным небом и тихим шелестом деревьев — не хотелось. Не хотелось снова сидеть полтора часа на занудной паре… Но… — Вовремя! — Запыхавшись, мы с другом поспешно заняли свои места в аудитории, но уже в лучшем настроении, чем были, ведь поели. Еда всегда приносит счастье, переполняя и заполняя до краёв. Хоть и ненадолго. Эта лекция была интересней предыдущей, но ненамного: моя книга вызывала больший интерес и любопытство. Однако когда время подходило к концу пары, в кабинете стало душно, а чуть позже к духоте добавился запах тухлой рыбы и еще чего-то, но мне не особо хотелось разбирать ароматы, которые вызывали рвотные рефлексы. — Можно выйти? — Подняв руку, спросила я, пока ком в горле превращался в целую глыбу. Учитель лишь кивнула мне в ответ, а я спешила удалиться из аудитории, поскольку терпеть ту вонь я уже не могла. Дверь кабинета, следующая аудитория, дверь за дверью, коридор, поворот. Я дошла до туалета, где привела в порядок девушку, что в зеркале уставшей отражалась, умылась и направилась обратно. Каждый мой шаг отзывался эхом по всем коридорам, по всем пустым помещениям, поскольку вокруг было пусто, лишь тень мелькала на полу. Ни-ко-го. Обратно пошла по другому пути: я обошла здание вокруг, дабы не так скоро дойти до нужного мне кабинета. И проходя около шкафчиков, около множества дверей, я услышала слабые возгласы из кабинета директора. Невозможно было разобрать спор это или же, наоборот, весёлая беседа, и с каждым шагом разговор был чуть громче, но всё равно понять каждое слово можно было с трудом. Да и не особо важно было это, скорее интересно, интригующе. Проходя мимо кабинета дяди Бенни Барта, дверь с силой распахнулась, сшибая меня с ног так, что грохот от падения был слышен еще несколько секунд. Дверь, входящая в покои директора, была железной, поэтому немедля захлопнулась, а человек, сбивший меня, аккуратно схватил меня за руки, поднимая. Всё не заняло и больше минуты. Боль на левом виске нещадно начала отдавать к другим частям тела, начиная с плеч и пальцев рук, заканчивая кончиками волос. Правильно, Мия, как ты можешь без происшествий?! — Ой! Прости! Ты как? — Голову поднимать не хотелось, но, всё же… — Нормально, — Отрезала я, и посмотрела на виновника моего «улётного» падения… Бенни… Издеваешься? — Погоди, — Он с таким же интересом начал разглядывать меня либо в поисках других царапин, либо… — Это ты та самая, которая прошла мимо меня и даже не взяла автограф? — Он оценивающе прошёлся по мне, а затем встал, хмыкнув. Именно это его сейчас волнует? — Вижу тебе очень смешно, — Я не удержалась от колкости и, поправив прядь волос, косо на него посмотрела. Пальцем я дотронулась до места ушиба, где сразу начало щипать, напоминая, что лучше обработать рану. Взглянув на свои пальцы в крови, я попыталась встать, но безуспешно. Певец протянул мне ладони, а я отказалась, не желая принимать от него никакой помощи, и отвернулась. От резкого толчка от пола, голова закружилась, потяжелела. Простой удар, не сильный даже, но глаза темнеют, а боль головная увеличивалась с геометрической прогрессией. Несмотря на нахлынувшие ощущения, мне не хотелось просить Барта о помощи, поэтому с новыми силами я попыталась подняться… и получилось! Едва я сделала и шаг, как оступилась, падая в объятия парня с пепельными волосами. — Мы идём в медпункт, — Не церемонясь, он завёл мою руку через шею, а ладонью поддерживал меня за талию. Ну почему именно со мной? — Что случилось? — Сразу, как только мы открыли дверь к миссис Роут, она вскочила из-за своего стола, помогая певцу посадить меня на кресло осмотра. — Да так, — Я покосилась на Бенни, сидящего чуть сбоку, — Один самоуверенный и невнимательный, несносный и жутко эгоистичный человек сбил меня дверью. На мои слова он лишь хмыкнул и улыбнулся, отводя глаза в пол. Прислушался бы хоть, ходит же весь из себя, чувствует, будто король положения. Врач обработала мне рану, насмешливо наблюдая за мной и Бартом. Наклеив мне пластырь, она тут же что-то записала на маленькой бумажке и настороженно спросила: — Мия, тебя может кто-то отвезти домой? — Миссис Роут прищурила глаза, но улыбнулась, сводя взор к певцу. — К сожалению, нет, — Грубо и коротко ответила я, наблюдая за её взглядом, — Мой отец на работе. — Тогда может тебя твой дружок отвезёт? — То ли иронично, то ли с долей беспокойства протараторила доктор, и, не спрашивая меня, отдала ему бумажку, в которой записывала что-то ранее. — Нет! — Громко воскликнула я, — Я сама смогу до дома дойти. И вообще он мне не друг. И ничего мне от него не нужно, — Я сложила руки на груди, но на мои «выступления» никто не обратил внимания: миссис Роут уже чем-то увлеченно занималась за столом в компьютере, а Барт… — Возражения не принимаются, — Он злорадно рассмеялся, — Я обязан подвезти тебя, ведь я не какой-то там эгоист. Помогу уж, — Бенни пожал плечами и вылетел из кабинета. Отлично! Только я так могу быстро найти приключения на… — Иди, Мия, — Доктор мне лучезарно улыбнулась, провожая взглядом, а затем, когда я почти вышла из медпункта, выкрикнула, — Бумажку отдайте на выходе. Я медленно дошла до кабинета, взяла сумки и вещи. На удивление учитель лишь кивнула и показала на дверь, а Дастин вопросительно на меня посмотрел. Я махнула рукой, мол, не важно это, и попрощалась с учителем и другом. Почему я не могу сама дойти до дома? Собирая волосы в небрежный пучок, я вышла из здания университета даже без восклицаний дежурных, сидящих на посту. Точно! Бумажка. Видимо, Барт уже отдал её, чтобы меня пропустили. Сразу напротив выхода и лестницы, спускающейся вниз, стояла машина певца, на которую он, собственно, и опирался, смотря на часы. Увидев меня, он услужливо открыл пассажирскую дверь рядом с водительским местом, и рукой пригласил меня сесть. Но я не хотела. И в общем, надеялась, что он уже и забыл про меня, и стояла, как вкопанная, не делая и малейшего движения. Хотелось убежать. Смотря на мой мрачный и нерешительный вид, Барт подошёл ко мне, взял за плечи и посадил на сиденье, закрывая за мной дверь. А как завёл ключ зажигания — тронулся с места, направляясь по адресу, который я ему назвала. Через силу и нежелание, конечно, назвала. Больше мы не разговаривали: я смотрела на яркое солнце, отдаваясь его лучам, он же старательно от них закрывался, стуча пальцами по рулю. Сад, площадь, и мой дом. Доехали мы быстро, минуя все светофоры, кои обычно тормозят. Хоть эта ситуация вызывала лишь отвращение и неприязнь, я нашла силы, чтобы поблагодарить певца. Хотя за что его благодарить? — Спасибо, — Промычала я, всё еще не понимая, зачем мне это говорить, ведь из-за него я очутилась в здравпункте, из-за него мне пришлось уйти хоть и с нудных, но нужных пар, из-за него я чувствую себя как мышь в мышеловке. — Да не за что! — Он хмыкнул, качая головой, — Обращайся! Ага, сейчас, побегу и попрошу помощи. Никогда. Ни за что. Не у тебя. Мне быстрее хотелось оказаться дома, поэтому я чуть ли не выпала из машины, бегом направляясь к дому. В спешке открыв ключом дверь и захлопнув её, я, опираясь спиной на дверной косяк, села на корточки, упирая голову в колени. Господи, ну за что мне такое? Размышления о сегодняшней ситуации возвращали меня снова и снова к врачу и напряжению, которое было в машине. Ну почему я? Почему не могу хоть день прожить без какого-нибудь случая? С одной стороны стыдно, с другой же без особой разницы. Все равно больше не встречу его. По крайней мере, надежда на это имела место быть. Теперь мне хотелось лишь забыть этот день. Забыть. И больше не возвращаться к нему. Но единственное, почему я этого не хотела… его улыбка… Но слишком высокомерный взгляд.