over

— С тобой тяжело, но без тебя ещё тяжелее, — после очередной ссоры, что стали частыми гостями в их некогда уютном доме, произносит Чонгук, топя Юнги в своих объятиях, крепко сжимая руки, боясь отпустить. — Я не хочу терять тебя, — шмыгает носом, отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. Юнги молчит, прикрыв глаза, но на объятия отвечает, прижимается, кажется, также сильно, как и сам Чонгук. Это даёт надежду, что всё ещё не кончено. Но всё кончено, правда, Чонгук об этом ещё не знает. Он заботливо готовит на завтрак всё, что так любит Юнги, будит его лёгким поцелуем, нежным шёпотом, получая в ответ неискреннюю улыбку и отведенный куда-то в сторону взгляд. — Хён, что-то не так? — Чонгук не понимает, ищет взгляда, поднимая голову за подбородок, а в ответ только сдавленное чем-то большим «все хорошо». Бывает, думает Чонгук, никто не застрахован от плохого настроения. За завтраком он молчит, почти не притрагиваясь к блюдам, что Чонгук так старательно готовил с раннего утра. Выпивает кофе, игнорирует все сказанное Чонгуком, говорит что-то отдалённо напоминающее благодарность и садится за ноутбук. Чонгуку больно, но он верит в то, что это просто настроение не очень хорошее. Всё нормально, к вечеру все точно вернётся на свои места и они будут обниматься и целоваться, как каждый вечер выходного. Разве может быть иначе? Чонгук садится на диван рядом с Юнги, заглядывая в ноутбук, привлекает свое внимание, положив голову на плечо, приобняв. Он начинает засыпать, чувствуя удовлетворение, умиротворение, но не успевает погрузиться в сон, как падает, потеряв опору. Юнги просто встал, даже не предупредив. Чонгук трёт голову, что ударилась о подлокотник дивана, в глазах стоят слезы, а в душе обида. — Что я сделал не так? — сломлено спрашивает Чонгук, уходя в спальню, а Юнги даже не поднимает головы. Он ложится на кровать, утыкаясь в подушку, давясь собственными всхлипами. Его всего трясет: от безысходности, от отчаяния, от обиды и непонимания. Как же так можно с человеком, который любит тебя, которого любишь ты? Чонгук наивно ждёт, когда Юнги зайдёт в комнату, погладит его по спине, извинится, скажет что-то, отчего Чонгук поймёт, что всё ещё не кончено. Но этого не происходит. — Хён, зачем ты это делаешь? — Чонгук выходит с полной уверенностью в том, что сейчас они поговорят и все разрешится. Юнги с кем-то переписывается, смеётся — это, наверное, хороший знак. Чонгук решает не устраивать разборок: он улыбается, значит, все налаживается. Он садится рядом, но Юнги сразу же встаёт и уходит. Он весь день играет в кошки-мышки, лидируя лучше, как ни в чем в этой жизни. Чонгук привлекает его внимание всеми способами, что знает: даже сообщение пишет, находясь в двух метрах, но в ответ получает «займись чем-нибудь». Всё бесполезно и делает до жути больно. Ближе к вечеру, Юнги просит Чонгука сходить в магазин, вроде даже ласково, извиняясь. Чонгук бежит в ближайший супермаркет, судорожно обыскивая полки именно с тем кофе, что он просил. — Хён, того не было, но я взял даже лучш- Чонгук заходит в квартиру, крича с порога, но не замечает его обуви, одежды, техники на прежних местах. Сердце бьётся с космической скоростью, в то время как разум бьёт тревогу. Он боялся представить, как они расстанутся, даже думать об этом являлось табу. Бывало, после ссоры, он все-таки нарушал собственные принципы. Но никогда в жизни, он не поверил бы, что все закончится так жалко и ничтожно. На столе записка с небрежным почерком, которую Чонгук берет дрожащими руками, оседая на пол, все ещё держа в руках чертову упаковку кофе. «Чонгук, я долго шёл к этому решению. Я даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь, поэтому и ушёл как трус. Мне было бы слишком больно смотреть на тебя в этот момент. Я пытался оттолкнуть тебя, заставить ненавидеть меня, но ты всё равно был так сильно влюблен. Что я должен был сделать, чтобы ты перестал любить меня? Почему ты такой? Почему все не могло быть проще? Я люблю тебя, но не так сильно, как ты этого заслуживаешь. Ты скажешь, ну и что, мне хорошо, но это только делало больно нам обоим, не отрицай этого. Разве ты не устал от наших ссор? Сильнее любить я не могу, я пытался, честно, ночами не спал, смотрел на то, как ты тихо сопишь, морщишься во сне, думал о нас. Но, как видишь, ничего хорошего из этого не вышло. Я не прошу прощения, потому что я его не достоин. Прошу только не убиваться по мне, забыть меня. Сожги эту записку, сожги воспоминания обо мне вместе с ней. Это единственное, о чем я прошу. Прощай». Сначала острая боль, а потом пустота, как после ранения — то, что чувствует Чонгук, смотря на огонь, где догорают слова «люблю» и «прощай». Пепел медленно летит с крыши многоэтажки, где стоит Чонгук, раскинув в стороны руки и закрыв глаза. Ещё один шаг — и никаких воспоминаний.