Испепеляюще.

От Лоиды неизменно, летом и зимой, в понедельник и в субботу пахнет цветочным мёдом и сахарной пудрой. Сейчас она сидит на продавленном диване, в тонкой шёлковой пижамке, совсем по-девчачьи просунув прохладные ладошки под худые бёдра и прикусив нижнюю, цвета клубничной глазури губу. Отливающие белым золотом волосы разбросаны по хрупким бледным плечам. Лоида, выпрямив спину, восседает на своём месте, как Диана и Психея, вместе взятые. Она кажется Кае такой хрупкой. Будто, если она прикоснётся к ней своими связанными только с разрушением руками, прозвучит пронзительный звон разбитого стекла, и Лоида развалится на тысячи тысяч мельчайших, блестящих в воздухе, на полу и на выцветшем диване осколков. Кая из тех людей, что могут разбить ваше сердце одним единственным пронзительным взглядом каре-зелёных глаз. Иногда, если приглядеться, вы сможете увидеть в них яркое, всепоглощающее пламя. А может, вам просто покажется. Кая — та девушка, которую вы ненавидите в старших классах, а заодно и себя за ненависть к ней. Волосы Каи цвета тех конфет, которые вы достаёте из цветастой глянцевой коробки новогоднего подарка первыми и съедаете, ни с кем не поделившись и довольно улыбаясь, потому что шоколадные — самые вкусные, а потому — только ваши. Несмотря на это они всегда разбросаны, будто расчёска их и не касалась, если они не собраны в растрёпанный пучок. Кая с совершенно невинным видом садится совсем рядом, напротив как всегда летающей в облаках Лоиды. — Хочешь чай? — Лоида неловко улыбается, отводя глаза куда-то в дальний угол светлой комнаты. — Не-а. — Кая берёт Лоиду за щёчки, пытаясь привлечь её взгляд. — Ну чегооо? — недовольно протягивает та, всё-таки посмотрев на девушку. Лоиде нравится разглядывать Каю. Её острые черты лица, угловатое телосложение. Она выглядит такой... Другой? В теле Лоиды всё очень мягкое и округлое, если бы не её худощавость. Круглые, почти детские плечи, небольшой рост и почти отсутствие каких-либо ярко-выраженных форм. В Кае же всё наоборот — острые бёдра, локти, колени, скулы, нос — сплошная геометрия. Лоида ненавидит геометрию, но любит Каю. Они встречаются уже четыре месяца, и в тайне это особо не держат. Кая приближается настолько близко, что может увидеть пушок на щеках Лоиды. Лоида чувствует горячее — нет — пламенное дыхание Каи, которое в считанные секунды неизмеримо участилось, на своей порозовевшей от недоумённого смущения щеке. — Ну так ты чего хочешь-то? — Лоида всё понимает, и глупой притворяться тоже вовсе не хочет. Вот только она совсем не готова. Кучи прочитанных статей и многозначительных разговоров, которые ей уже в печёнках сидят, сразу странным образом забываются, будто их и не было. Обнажив немного кривоватый левый клык, Кая усмехается и, не удостоив девочку ответом (как невежливо, однако!) ещё нежно впивается в её губы. На груди и щеках, под тонким слоем нежной бледной кожи Лоиды выступают голубые вены, как старая, ни разу не вытаскиваемая с лета дорожная карта трассы и рек. Они аккуратно опускаются на кровать. Волосы Лоиды волнами расплёскиваются по белизне простыней. Бронзовая кожа Каи как-то неправильно контрастирует, но Лоиде, всё-таки, определённо нравится происходящее. — Понимаешь, о чём я, Принцесса? — Кая отстраняется, но недалеко. Лоиде это всё напоминает игру, которую взрослые всегда называли 'пьяная муха'. И Лоида не хочет, чтобы Кая отстранялась хотя бы на миллиметр дальше. — А-а ты считаешь, что уже нужно? — выдыхает девушка, пытаясь спрятать подрагивающие то ли от страха, то ли от возбуждения кисти рук под подушку. Кая тут же перехватывает их. — Глупышка Ло. — смеётся она. — Неужели ты боишься? Кая и сама боится. Мало ли — вдруг её принцессе будет больно? А она совсем этого не хочет. Её милой девочке не причинят боль, пока она рядом — а уж тем более, она сама. — Да брось, Лоида. Всё будет хорошо. Я вообще для кого ногти стригла? — Кая поднимает руку и с горькой гордостью показывает Лоиде руку с ещё недавно длинными, а теперь кое-как под корень обстриженными ногтями. Лоида хихикает и прижимает тёплую ладонь Каи к своей щеке. — Ладно. — нарочито гордо кивает она. — Разрешаю делать со мной всё, что вздумается, но только, юная леди, не забывайте о приличиях. И Лоида легонько стукает Каю прохладной от тревожного пота ладошкой по покрасневшему носу. — Нет, ну это уже всё. — Кая с притворным недовольством цыкает языком. — Ты напросилась, Зелёнка! Кая смотрит на неё сверху вниз, и, не медля, начинает целовать её, нахально прикусывая нежные губы Лоиды. Какие тут, к чёрту, меры приличия? Кая прекращает свои не очень-то невинные махинации с губами девушки и продолжает уже медленнее, нежнее и тактичнее. Обе довольно мычат в поцелуй. Лоида и думать не хочет о том, что должно и будет происходить дальше. Кая спускается ниже. Сначала под беспорядочную партию поцелуев попадает шея, потом ключицы, затем грудь (и её самая чувствительная часть). Верхняя часть шёлковой пижамы лежит где-то… Девочки не знают, да им и не важно. В Лоиде чувства всё смешанней и смешанней. Ей страшно, весело, просто замечательно, но самое преобладающее — невыносимо приятно, и это заглушает всё. Кая понимает, что нужно делать, каким-то совершенно непонятным образом. Сегодня она собирается сделать с Лоидой всё, о чём она мечтала. Кая и не думает раздеваться, но… — Так, ну вот это вообще не вежливо, юная леди! — возмущённо выдаёт Лоида где-то на полпути к нижней части живота. — Чё? — Кая недоумённо отвлекается и поднимает личико. Её волосы ещё более взъерошены, взгляд именно такой, как я говорила выше. Прямо сейчас можно наблюдать то самое состояние, когда взглядом Каи можно высекать огненные искры. — Раздевайся! — Лоида пытается доминирующе ухмыльнуться. Её сразу же выдаёт ямочка на щеке. Кая не может прекратить смеяться. — Ты знаешь, тебе вот вообще не то… — она подавляет очередной приступ смеха. — Ооох. — протягивает она. — Ладно. Кая одним идеальным жестом стягивает с себя майку и растёгивает ширинку джинс, но не более. — Довольна, Зелёнка? — Кая выжидающе смотрит на девушку. — Мхм… Джинсы. — Лоида делает рукой что-то вроде 'кышь' и пронизывает Каю одним из своих лучших взглядов. Кая тихонько, но крайне раздражённо выплёвывает ругательство и стягивает с себя ещё и джинсы. Некоторые места покрыты ожогами от своих же рук, ссадинами и ушибами от скейта. — Да. — Лоида лучезарно улыбается и совершенно довольно кивает. — Мне нравится. — Мы продолжим? — Кая уже нависает над Лоидой и, не дожидаясь ответа, продолжает. В лучах солнца летают блестящие пылинки. Кая совсем не аккуратная. Спросите у Лоиды три прилагательных, которыми она может описать Каю. Своевольная? Да. Нетерпеливая? Безусловно. Аккуратная? Нет, что за вздор. Но сейчас и с ней она именно такая. По крайней мере, пытается таковой быть, входя в неё одним пальцем после всех важнейших 'ритуалов'. Лоиде нравится такая Кая. Ей даже не нужно это объяснять, по её покрасневшему личику и дрожащим губам и так всё всегда видно. Лоида часто дышит, иногда вскрикивает и вздыхает. Так невообразимо сладко и мучительно. Просто испепеляюще.