Наш цвет-лазурный!

В Сеуле вечером по обыкновенному в метро полно людей. Килька в банке- хорошее сравнение для вечернего Сеульского вагона. Все изгибаются, словно змеи, стараясь особо не прикасаться к друг другу. Уставшие, злые. Но упорно смотрящие новостную ленту в своем смартфоне. Пожалуй, лучше всяких цирковых гимнастов… Сеул Стейшн. Ехать не так долго и делать всего пересадку. Однако, это не мешает заснуть парню после тренировок и подработки в одном из отделов столь большого торгового центра. Он словно что-то неземное потерявшее на этой грешной земле дорогую для него вещь. С виду простой парень, такой же, как и сотни других, проходящих рядом. Однако точеная фигура, изящные движения, даже в полудреме, заставляют следить за ним. Лицо, спрятанное кепкой и черной маской от человеческого взора, приковывает. Вынуждает лишь наслаждаться слегка дрожащими ресницами закрытых глаз… Успокаивающе-нежный голос вырывает хрупкое существо из дрема знакомым названиваем. Открыв свои глаза, изумрудного цвета, парень ловко пробирается сквозь толпу к выходу. Воздух, ветер, бьющий в лицо. Всяко лучше, чем внизу, где душно и полно людей. Вдев наушники с новой песней, натянув капюшон своей черной толстовки, парень быстро вышагивает в сторону «7Elevan». Такой миниатюрный поход после работы в 11 или 12 часов ночи для парня стало что-то вроде традиции? -Привет, Сонхва. Снова йогурт и сэндвич по акции? Парень, лишь слегка кивнув, расплатился за продукты и, закинув их в рюкзак, спокойно и мирно побрел в сторону дома. Уставшие ноги привели парня через красивые вывески с аппетитными блюдами, что заставляли петь желудок любовные серенады не пойми кого, к крыльцу полупустой квартиры… Отца давно уже нет в живых, мать вкалывает, где только можно. Старший брат тоже упорно работает… Однако. Вонхо сердцеед, с чувством совести. Забавная ирония. Каждый раз получая от девушки должное, парень напивается в угрызениях. Как и сегодня. А еще парень не верит в соулмейтов, и упорно каждое утро красит свои локоны в черный цвет. А еще он, словно щенок, влюблен в своего младшего брата… Каждую гребаную ночь парень представляет, как его малыш стонет, извиваясь на крепком члене. Как, прикрывая глаза, жадно ловит ртом воздух и упирается о его грудь своими изысканными, словно греческого бога, руками. Как он метит его белоснежную кожу. И каждое утро он просыпается с болью, разрывающей сердце на кусочки. Ведь младший брат слепо верит в соулмейтов и периодически ходит со всеми цветами радуги на голове. Но сегодня он забудет про своего соулмейта и познает новое искусство… Сонхва сидит за компьютером поедая свой сэндвич и запивая черничным йогуртом. Вонхо развязно подходит к брату, внутренне ликуя и одновременно наслаждаясь видом брата. -Устал? Я разомну тебе плечи. Иначе завтра будут болеть. –Вонхо слишком пошло и близко к уху произносит эти слова. Старший принимается мять мышцы, выжидая спада напряжения. Сонхва прикрыл глаза.. Небесное существо расслабилось. Тем самым дав добро запуску механизма. И Вонхо, словно демон-искуситель, принялся за темное дело, показывая и доказывая свое главенство. Парень прикасается губами к уху брата, играясь с серьгой-обманкой. Рукой он вырисовывает на животе жертвы кубики пресса, второй вжимает дергающегося парня обратно в кресло. Сонхва сразу понял, что что-то не так. Ведь брат никогда не вел себя подобным образом. А затем услышал слова, произносимые братом. «Не сопротивляйся, я слишком долго ждал этого момента. Сегодня ты будешь моим. Хочешь ты этого или нет.» шепчет старший. Рука свободно орудует в трусах парня, играясь с членом, что предательски стоит. Физиология. Язык слизывает слезы, будто алмазы, с красивого и нежного лица парня. А яйца готовы взорваться, не дожидаясь разрядки. «Будешь послушным, я не сделаю тебе больно. Возможно.» шепчет насильник куда-то в шею и прикусывая полупрозрачную кожу. «раздевайся и ложись на кровать.» Выполнив все приказы младший видит, как брат обнажает свое тело. Как при тусклом свете ночника блестит смазка на члене. Сегодня это непорочное создание будет изнасиловано старшим, опущено рангом ниже всех падших существ. Вонхо дотрагивается губами сладких губ и, не получая ответа, начинает жадно кусать. Парень спускается рукой вдоль тела вниз, к заветной манящей дырочке. Пальцы уже измазаны в заранее приготовленной смазке, ванильного запаха. Теперь этот запах самый ненавистный для Сонхва. Не предупреждая он засовывает в парня палец. Не успев хорошо разогреть, вставляет второй, а затем, не в состоянии больше ждать, и третий. Ведь он обещал, что не будет делать больно. Возможно. Да и какая разница? Теперь Сонхва принадлежит Вонхо, как он думает. Сонхва чувствует лишь адскую боль внизу, вкус крови на губах и до смерти противные касания теперь и противного(?) хена. Он лишь отдал тело на растерзание ему, но сердце и душа все так же принадлежат его соулмейту. Толчок в неразработанную до конца дырочку, дикий крик, стон. Бешенный темп и маты на всю комнату. Сонхва уже плевать, он просто лежит на спине и смотрит в одну точку на потолке. Лежит на мокрой от слез подушке, словно кукла. Лишь адская боль при каждом движении напоминает ему, что это не так. Вонхо долбит Сонхва уже час, не давая себе разрядиться. Яйца отдают болью, они давно на пределе. Но он должен полностью насладиться этим любимым телом. Парень метит брата поверх старых меток, вылизывает и кусает кожу. Для него запах Сонхва, как валерьяна для кота. Вонхо обезумел. Он лижет и целует грудь младшего, кусает и сосет соски. Его член заполняет внутрь брата. Он задевает простату, и лишь это периодически срывает со сладких уст стон. Вонхо закидывает ноги малыша к себе на плечи и продолжает буравить задний проход. Хен достигает пика и кончает на его задницу, пачкая простыню и спину младшего. «Не так быстро. Сегодня будет еще один заход. Соси.» произносит старший упираясь членом к губам. Лишь один вид хватающего рта братишки сводит сводит с ума Вонхо, язык трогающий головку пробуждает самого Люцифера в нем. Он ставит Сонхва на четвереньки, любимая поза «Догги» Вонхо. Хватает за сочные ягодицы брата и размаху вставляет член в уже хорошо раздолбанную дыру. Вонхо трахает малого почти до потери сознания, мелкий ударяется головой о косяк кровати при каждом толчке. Но Вонхо плевать, ему было плевать с самого начала, он не думал о Сонхва. Он думал лишь о себе. И сейчас он кончает в прямую кишку своего младшенького и обессиленный бредет в свою комнату. Сонхва аккуратно поднимается с кровати и идет смывать с себя все дерьмо, оказавшееся на нем за эту ночь. Парень аккуратно поднимает ногу и перелазит в ванну, каждое движение отдается адской болью в заду. Он включает горячую воду, по ногам течет семя вперемешку с кровью. Падший ангел при любых обстоятельствах ангел, если душа у него чиста. Кожа парня все так же сияет, а тело, словно, сам Апполон точил эти красивые линии. Бордовые пятна лишь украшали мертвенно-бледную кожу. Не хватало лишь надломленных крыльев этому божеству в человеческом обличии. На следующий день парень решает незамедлительно переехать в другую квартиру, другого района, оборвав все связи с семьей. Это лучше, чем принадлежать собственному брату. Это лучше, чем быть игрушкой самого Дьявола.