Дэйзи

      Ещё вчера Северусу казалось, что ничего не может стать ещё хуже, он смирился с судьбой. Теперь же он даже не знал с чем мириться. Что сделает Лили. Сохранит ли она дитя, будет ненавидеть его, как и Северуса всю жизнь. А может они будут жить счастливой семьёй с Джеймсом до скончания века. Как он будет чувствовать себя при таком повороте судьбы? Северус понять этого не мог. Он никогда не был ни к кому эмоционально привязан, кроме Лили. Он, наверное любил мать, но близок с ней не был, не чувствовал с ней связи. Что значит иметь человека из твоей плоти и крови? Что значит иметь такого человека и никогда не иметь с ним ничего общего, не иметь возможности даже с ним поговорить. В тот момент, когда жизнь требовала от него быть взрослым и зрелым, он как никогда чувствовал себя ребёнком. А может быть это ребёнок Джеймса, с чего она вообще взяла...       Вдруг его голову пронзила острая боль. Сознание помутнело. Северус почувствовал ощущения, схожие с теми, когда он проникал в чужое сознание. Снейп не был гениальным легилиментом, он не мог видеть переживания человека без усилий. У него был небольшой дар, развитый с годами, однако он мог окунуться в сознание человека только тогда, когда приложит для этого некие усилия. А в этот момент он будто бы случайно начал слышать чьими-то ушами. Это были только непрерывные стуки, шум, перепонки болели, казалось они разорвутся от сильного давления, но сам звук был еле ощутимым. Он мог бы списать это на недосып, стресс, но юношу не покидало ощущение, что звук этот он читает с чьего-то сознания.       Шли недели и месяцы. Шум в голове не прекращался,он становился лишь сильнее. Северус перестал спать, не мог есть, его вид стал ещё бледнее и болезненнее. Со временем, а если быть точнее, в октябре, к шуму в ушах добавились голоса, которые звали его. Голоса не были различимы, будто он плавал под водой, а на суше кто-то пытался с ним поговорить. Помимо назойливых звуков Снейпа не покидало и ощущение постоянного присутствия с ним рядом стороннего человека. "Может быть зря я связался с тёмными искусствами? Может быть я и на это не годен?" ,-говорил себе Снейп. Его жизнь, казалось, загублена. Он не видел выхода из этого ада.        Всё чаще Северус проводил время в Кабаньей голове под предлогом вербовки людей на сторону Тёмного лорда. На самом же деле он приходил туда в надежде заглушить боль и звуки огненным виски. Разговоры людей вокруг заменяли ему живое общение и помогали не сойти с ума. Одним осенним вечером, вернувшись домой из бара, Северус лёг на кровать в надежде заснуть и уставился в потолок. Он почти научился игнорировать шум, как вдруг в его сознании заиграла песня.       Звуки песни были такими сладкими и нежными, что впервые за последние полгода на лице юноши появилась улыбка. Он заснул. Во сне он видел Лили, это она пела колыбельную. Северус лежал у неё на коленях, она гладила его чёрные длинные волосы и продолжала петь. Страх прошёл.       Проснувшись утром, Северус не поверил, что проспал до самого обеда. Вдруг он вспомнил про колыбельную. "Ведь её пела Лили, это была она. Неужели я слышу мысли Лили",– подумал он. И вдруг беспощадная правда одолела его сознание. "Это не мысли Лили. Я чувствую её ребёнка. Нашего...",– Снейп был ошарашен. У него теперь не было ни капли сомнений, что это не так. Он слышит стук его сердца, он чувствует его любовь к Лили, он слышит его ушами. Он лишь не мог понять, как можно иметь такую крепкую связь с человеком, которого ты сам, своим же волевым решением вычеркнул из своей жизни, о котором решил забыть. В тот момент он больше не мог обманывать себя, ведь он не переставал ни на день думать о Лили и ребёнке. От этого стало ещё больнее.       Наступила Весна, в марте ребёнку суждено было родиться. Снейп знал, он был уверен, что с ним всё хорошо, точнее с ней, он чувствовал, что это будет девочка. Более того, он невидимой тенью присутствовал в жизни Лили, находя моменты, чтобы вновь полюбоваться ею со стороны. "Что же она сказала Джеймсу? Смогла ли она сказать правду?Наверное нет",– думал Снейп. Да и какая была разница, если он видел как они счастливы вдвоём.       Он знал, когда настал тот самый день в середине марта. Его пронзила острая нестерпимая боль. Весь день он провёл дома, не имея возможности сдвинуться с места. Он был самым счастливым и несчастным человеком в этот день. Он не мог себе в этом признаться, но он чувствовал необъяснимую любовь к этому существу и был рад появлению его на свет, но не мог стерпеть боли от того, что эту любовь ему придётся снова запереть в ящик и хранить там как самую великую тайну.       Боли прекратились, с ней прекратились и назойливые звуки. Теперь в его сознании мелькали размытые картины, свет, лица... и ужас. Он почувствовал, как будто существо, присутствие которого он ощущал рядом с собой каждый день последние 9 месяцев, стало вдруг несчастным. Отгоняя от себя все эти мысли, Северус попытался заснуть.       Он проснулся ранним утром от стука совы в окно. Видения не покидали его, они стали ещё ярче и сильнее. Северус раскрыл письмо, на нём не было подписи, но по почерку он сразу узнал отправителя. На пергаменте было написано всего 2 слова: "Ребёнок умер". Снейп не мог в это поверить, как он может теперь видеть глазами мёртвого человека. Это не может быть правдой. Не думая ни о чём, он трансгрессировал подобно летучей мыши в больницу, ему было плевать, что могут подумать, что скажет ему Лили, пусть она будет прогонять его, пусть все узнают их тайну.       Юноша, который никогда не поднимал голоса, теперь кричал, выведывая у мед сестёр номер палаты. Он ворвался в комнату, где лежала Лили, никто не мог его остановить. – Ребёнок жив! Я знаю он жив! – прокричал Снейп. Потом он перевёл взгляд на Лили. Синяя, она была похожа на мертвеца. Неподвижно, еле дыша, девушка лежала на больничной кровати. Её глаза были красными, в них уже не осталось слёз. Рядом на коленях сидел Джеймс, который не переставал плакать. – Северус, уходи, ты не видишь, как ей плохо? Ничего не изменить, наш ребёнок мёртв. Не делай хуже, ничего не изменить. Зачем ты здесь...       Также стремительно, как и появился, Снейп теперь убегал от Джеймса и Лили как подросток. Он не хотел этого видеть, ему хотелось убежать так далеко, как только возможно, стереть ноги в кровь и упасть замертво. Чужие мысли не покидали его, они оставались постоянным напоминанием о жизни, которой не было.