Не солянка, а борщ

      Рядом с Юнги тепло. Он как котенок, ласковый и нежный, но только темными ночами. Днем Мин — дрянной бродяга-кот с разодранным ухом и нахальным взглядом. Хёрин проводит рукой по лицу, с удивлением смотрит на блестящую от влаги ладонь. Она плакала во сне? Спокойствие сменяется сосущей пустотой. Мурашки покрывают руки.       Чон легко спрыгивает со своего гамака, бесшумно опускаясь на пол. Фыркает, встречая прохладу пола обнаженными ногами. Устраивается у парня под боком, утыкается холодным носом в его шею. Ластится кошкой, игнорируя недовольное бурчание парня. Мин оттягивает момент пробуждения, прячет лицо в подушку и возмущенно шипит, когда холодные пальцы Хёрин пересчитывают ребра.       — Хёрин, отстань, я спать хочу.       Чон кусает нижнюю губу, даже не думая обижаться. Она знает действенный способ, как разбудить Юнги и заодно успокоить чувство тревоги, не дающее заснуть. Проводит языком от лопаток до затылка, прямо по линии позвоночника. Привычка Юнги спать в одних трусах всегда играет ей на руку. Мина прошибает насквозь, но он упорно продолжает изображать бревно. Хёрин паскудно улыбается и легко дует на влажный след, с тихой радостью наблюдая, как короткие волоски встают дыбом. Проворные пальцы скользят вниз, ласкают кожу, оглаживают, слегка надавливают, проводят по ямочкам на пояснице. Юнги напрягся и затаил дыхание, когда один женский палец подцепляет кромку боксеров, а другой проскальзывает ниже, на пару сантиметров.       Шуга недовольно выдыхает, когда пальцы останавливаются на месте, не двигаются, остужая горячую кожу. Легкие поцелуи в плечо поднимаются наверх, сменяются мокрым языком, который облюбовал сначала шею, а после и мочку уха.       — Спишь? — горячее дыхание обдает ухо.       Юнги прерывисто выдыхает, но продолжает упорно молчать, подражая своему кумиру — камню. Хёрин хихикает и убирает руку. Шуга сдерживается от разочарованного вздоха. Тишину разрезает приглушенное чмокание. Парень сдерживает от того, чтобы не повернуться. Раз уж начала игру, девочка, так доводи до конца. Ему интересно, что девчонка предпримет дальше. Она всегда была полна на выдумки.       Удивленное оханье, когда влажная рука за пару секунд преодолевает препятствие в виде его трусов и поглаживает яички, оставляя мокрые следы. Юнги приглушенно стонет, раздвигая шире ноги. Хёрин видит Мина насквозь, предугадывает его желания, поэтому сразу перебирается на основание члена, обхватывая его кольцом пальцев, в то же время впиваясь зубами в мужскую лопатку. Ее красные метки на этом бледном теле смотрятся так эстетично-возбуждающе, что Чон тихо поскуливает, когда низ живота тяжелеет и начинает гореть огнем. Пальцы поглаживают чувствительную головку, размазывают смазку по стволу.       Строить из себя невинную леди больше не хочется, поэтому Шуга переворачивается на спину и впивается жестким поцелуем, кусая и облизывая губы Хёрин. Чон улыбается сквозь поцелуй, рука начинает двигаться по стволу быстрее. Хёрин закидывает на Юнги ногу и начинает тереться о его бедро, стимулируя себя через трусы. Они мокрые насквозь, Мин удовлетворённо улыбается, чувствуя кожей ее влажное желание. Ему даже трогать ее не пришлось, а она уже в течную суку превратилась.       Кончать от стимуляции слишком не по-юнговски, поэтому парень стаскивает с Хёрин трусы и, не давая опомниться, входит до упора. Чон протяжно стонет, обхватывая его ногами, стаскивая с него боксеры. Его алебастровая кожа так возбуждает, для нее преступление скрывать такое под тканью. Они так долго вместе, изучили желания и привычки друг друга настолько, что становится страшно.       Хёрин страшно от того, что какая-то девчонка может лишить ее всего: этих жестких рывков, таких глубоких и сильных, что она елозит по простыни, держась руками за спинку кровати. Какая-то незнакомка лишит ее удовольствия смотреть, как член Юнги с такой красивой светло-багровой головкой исчезает в ней полностью, а после почти выскальзывает, давя на вход. Этих грубых рук, сжимающих грудь до приятной боли. Багровые засосы не будут яркими метками выделяться на бледной коже, со спины исчезнут расчерченные в порыве оргазма полосы.       Хёрин хнычет, когда Юнги меняет положение. С очередным движением его лобок скользит по клитору, отчего Чон прошибает насквозь с каждым рваным рывком. Мин на пределе и знает, как доставить ей удовольствие до того, как спустит. Внутри нее узко и влажно, что Юнги впору удивляться: разрабатывал он Хёрин самолично, спуска не давал, когда они только начинали встречаться. Да и нынешний дружеский секс между ними не такое уж и редкое явление. После оргазма засыпать легче.       Чон вцепляется ему в плечи и протяжно стонет, закрывая глаза и наслаждаясь звездочками после оргазма. Юнги хмыкает и выпрямляется. Подтягивает девушку за бедра, так сильно, что завтра на коже расцветут фиолетовые синяки. Хёрин призывно раскрывается шире и шкодливо улыбается, довольная произведенным эффектом.       Она знает, как разбудить Юнги.       Мин быстро двигается, пальцами вцепляясь в ягодицы. Ему хватает пары минут, он резко выходит и изливается на живот Чон. Хёрин довольно мурлычет, смотря в карие глаза своего бродяги-кота.       — В следующий раз разбуди минетом.