Не солянка, а борщ

      — Иди и посмотри, что твой парень учудил!       Она не знала: радоваться или опасаться. Чонгук был хорош на выдумки, а на проказы в особенности. У него было окно, а ей предстояла ещё одна пара. Но любопытство пересилило, поэтому впопыхах закинув вещи в рюкзак, вышла из аудитории. Подруга шла сбоку, изредка ехидно посмеиваясь. Путь до улицы был близким, но ей показался вечностью.       Они подошли к мини-парку перед институтом, Чонгук расселся на покрывале, скрестив ноги по-турецки. Его шайка в лице Тэхёна и Чимина стояли рядом, гаденько улыбаясь. Перед Чоном расположились две таблички: на одной чёрным маркером «расстроиться — 500 вон», на другой «обрадоваться — 1000 вон». Девушка нахмурилась, поджав губы. Что-то новенькое. Она подошла сбоку, незаметно, ухватив Чимина за локоть и потянув на себя. Благо, тот не вскрикнул, как обычно — высоко и по-девчачьи.       — Что это такое?       — Мы решили заработать на выступление. Знаешь «Dope»? Хозяин клуба разрешил нам выступить в нём, да и плату арендную не завысил. У Чонгука возникло весьма оригинальное решение нашего плачевного финансового положения. Сама посмотри.       Пак указал в сторону длинной очереди, состоящей преимущественно из девушек.       — Я надеюсь, под «обрадоваться» не своеобразная «будка поцелуев»? Иначе я не могу объяснить, почему здесь одни девчонки, — она хмыкнула, внимательно сканируя взглядом толпу. Под ложечкой неприятно засосало.       Чимин молчал. Слишком долго для того, чтобы не считать эту паузу неловкой. Она вновь вернула взгляд к Паку, на этот раз в глазах сверкнула неприкрытая ярость.       — Пак, что за дела?! Чонгук что, сосётся за деньги?!       Чимин захлопал ресницами, вздрогнув от грозного рявка.       — А, прости, задумался. Ты что, конечно, нет. Не, у Тэхёна сначала возникла эта идея, — Пак стушевался, когда его стали буквально пожирать глазами, — но Чонгук сразу её забраковал, — Чимин внезапно выпрямился, расправив плечи. — А, вообще, что ты меня домогаешься?! Иди к своему парню и сама всё узнай.       Девушка фыркнула, когда Чимин ухмыльнулся по-сучьи и вернулся к парням. Чонгук посмотрел на друга, потом перевёл взгляд туда, откуда он пришёл, и радостно заулыбался, подзывающе махнув рукой. Она с неохотой подошла ближе, ревностно рассматривая прихорашивающихся девушек.       — Что это такое? — недовольство всё же проскользило в голосе, как она не старалась его удержать.       — Зарабатываю нам на поход в ресторан.       — А разве не на аренду клуба?       — Я уже заработал…       — Целуя девушек?       — Что?!       Девушка нахмурилась — какое искреннее удивление. Чонгук непонимающе смотрел на неё, а после растянул уголки губ.       — Что, желаете «обрадоваться» или «расстроиться»? — заигрывающе протянул Чонгук, обращая внимание только на свою девушку, отчего остальные в очереди недовольно загундели.       Ей захотелось развернуться и по-детски сказать «не играю», но девушки смотрели, Тэхён и Чимин смотрели, Чонгук ждал. Она коротко вздохнула.       — Окей, «обрадоваться».       Чонгук ехидно вытянул правую руку.       — Деньги, сударыня.       Она фыркнула, но послушно протянула 1000 вон. И как только бумажка хрустнула в пальцах Чонгука, он мило улыбнулся и сказал:       — Ты прекрасна в любом весе, солнце.       И начал осыпать комплиментами. Девушка поперхнулась, оправилась и начала хохотать во весь голос. Чонгук улыбался своей заячьей улыбкой, коротко погладив её по бедру. Спустя пару минут она успокоилась.       — Боюсь спросить, что ты говоришь, когда выбирают «расстроиться».       Чонгук с ловкостью фокусника вытащил из коробки весы. Девушка расхохоталась с новой силой.