Часть 1
26 января 2019 г., 16:48
Цзинь Лин вырос с шепотом за спиной и недоброжелательными глазами, нацеленными на него. Его ослепляет ярость, и он постоянно огрызается, рычит, но ему никогда не удается избавиться от сирота и мальчик без матери, которые словно тени прилипли к нему. Он закаляет себя и смотрит сквозь жалость и презрение, держит голову высоко и пытается притвориться, что чужие слова не пробивают его так глубоко, как есть на самом деле.
Когда он начинает ходить на ночную охоту, все меняется. Шепот все еще есть, но теперь не только он является центром дискуссий. Ходят слухи о ребенке Ханьгуан-цзюня — от этой мысли его бросает в дрожь. Потому что, даже, если он никогда не признает это, второй Нефрит тревожит его тем, насколько мертвым он выглядит все время. И хоть Цзинь Лин не встречал его, с каждым мерзким шипением, что он незаконнорожденный, он рос без матери, он чувствует, что его товарищеский дух растет.
Это так глупо, но он упрекает себя, он не должен настраивать себя так дружелюбно к кому-то, кого он никогда даже не видел, это наивно, по-детски и совсем не подобает будущему главе Ордена. Поэтому Цзинь Лин запихивает свое любопытство и симпатию далеко в подсознание, когда слышит о сыне Ханьгуан-цзюня и начинает работать, ведь шепот за спиной слышен всегда.
Это все еще остается в глубине его сознания, как бы он ни хотел стряхнуть эти мысли.
Их первая встреча состоялась на ночной охоте. Цзинь Лин сражается с демоном, а другие ученики помогают. Несколько учеников из Гусу Лань тоже там, организованные как всегда. Лидер — мальчик его возраста, ничего поразительного в нем нет. Парень с посредственным фехтованием. И только его ясный голос наставляет других. Он обычный, пока Ханьгуан-цзюнь не появляется перед ними и встает прямо рядом с ним. Глядя на их схожие манеры что-то щелкает в голове Цзинь Лина.
Мальчик — уважаемый сын Ханьгуан-цзюня. И хотя он хорош для своего возраста, он не впечатляет, даже не носит гуцинь за спиной. Цзинь Лин чувствует укол разочарования, прежде чем останавливает себя, и потом сразу же ругает за это. Никто никогда не говорил, что он силен или надежен, и все же Цзинь Лин предположил, точно так же, как и те пустоголовые сплетники.
Сын Ханьгуан-цзюня подходит, чтобы представиться и поблагодарить Цзинь Лина за то, что помог усмирить демона — что смешно, конечно бы он помог, разве он предпочел бы оставить их разбираться с этим. Мальчик (Лань Юань, имя в быту Сычжуй) улыбается и ничего не говорит, кланяясь один раз, и уходя.
Он с почтением встречает Цзинь Лина на следующей охоте, без злости в его глазах. Что-то теплое, как облегчение и благодарность, расцветает в груди Цзинь Лина. Оно сдувается, когда он толкает его вниз, но чувство товарищества было посажено глубоко в душе, и не важно, как сильно он пытается убрать его, он даже не сдвинется с места.
***
Проходят несколько встреч, несколько заездов, несколько завязанных разговоров, но Цзинь Лин наконец понимает, почему что-то его беспокоит в Сычжуе. Несмотря на его сходство с Ханьгуан-цзюнем в манерах (ну, вы знаете, похож на бесчувственный труп), его манера общения, схожая с речью старого человека, осанка, но на самом деле… он не похож на него. Голос, телосложение, черты его лица, цвет его глаз — они совсем не похожи! Большинство людей могут быть обмануты улыбкой на лице Цзэу-цзюня или грациозными движениями Ханьгуан-цзюня, это микровыражение было скопировано у Двух Нефритов, но у Цзинь Лина зоркий глаз, отточенный долгими тренировками на стрельбе из лука. Он может показать разницу в наклоне их лбов, полноте их губ, форме их глаз, похожи достаточно, чтобы не быть раздражающе разными, но вы все равно заметите, если будете искать. Цзинь Лин отказывается признавать, что он уделяет отличиям Сычжуя слишком много времени. Это нормально, что ему любопытно. И он не перестает смотреть, даже когда понимает, что это не его дело. Цзинь Лин делает логичный вывод — Сычжуй похож больше на свою мать, чем на отца. Это заставляет Цзинь Лина задаваться вопросом, часто ли отец видит в нем мать? Протягивает ли он руку, чтобы поприветствовать или обнять и в последнюю секунду вспоминает, кто это, как бабушка Цзинь Лина делает всякий раз, когда он встречает ее? Или Ханьгуан-цзюнь вздрагивает, когда сталкивается с тонкими различиями. Хочет ли он, чтобы Лань Сычжуй больше походил на свою мать или нет вообще? Бабушка Цзинь Лина говорит ему, что он похож на своего отца, когда тот был молод, каждый раз, когда она его видит. Кроме глаз, конечно, они были золотыми, как солнце, но у тебя взгляд Цзинь Цзысюаня, сильный и гордый. Цзинь Лин проводит много времени перед зеркалом, пытаясь представить лицо своего отца, то же самое, что у него, но старше. Положив руку на плечо он говорит: «Хорошая работа». Он терпит неудачу каждый раз. Однажды он спрашивает дядю Цзян Чэна, когда тот навещает его, одетый в форму клана Цзян, схожую с его глазами, похож ли он на свою мать. Про себя спрашивая, влюбился ли он, видя ее в фиолетовых одеяниях, такого же оттенка, что ее глаза. Дядя затих, и, с меланхоличным голосом и далеким взглядом в глазах, ответил, что у нее были самые добрые, самые красивые глаза цвета сушеного мха, которые вы находите на коре кленовых деревьев. Цзинь Лин никогда не видел своего дядю таким грустным, каким он был тогда, и он спрашивал, все восемь лет через слезы, действительно ли он не похож на свою мать. Тогда дядя смог успокоить его, он положил свою руку ему на плечо, и сказал: «Это смешно», но Цзинь Лин никогда не переставал думать об этом. Даже спустя годы, когда он идет по Пристани Лотосов, тренируется с учениками дяди и гуляет по месту рождения матери, он не перестает смотреть на свое отражение в воде и не может не представить себя c мамиными глазами. Лань Сычжуй тоже думает об этом? Он тоже воображает себя похожим на мать? Цзинь Лин трясет головой, пытаясь отогнать эти мысли, но они не исчезают, как бы он ни старался. «Я просто проецирую.» — думает Цзинь Лин, но мысли остаются.***
К полному раздражению Цзинь Лина, Сычжуй долгие годы продолжает привлекать его внимание. Его улыбка — настоящая, широкая, которая заставляет светиться глаза, как солнце. Эта же улыбка заставляет Цзинь Лина краснеть каждый раз, когда он смотрит на нее. Его смех, почти безмолвный, но при этом его лицо морщилось, заставляя сердце Цзинь Лина гореть. Он знает лицо Сычжуя, лучше, чем свое собственное, глаза смотрят на длинные ресницы и гладкую кожу. В костях просто горит. Сначала это была просто искра, но теперь это ад. Хотеть трогать, ласкать, вообразить, то что он может сделать пальцами, губами. К тому времени они стали совсем взрослыми, и теперь Цзинь Лин знает, что Сычжуй совсем не похож на мать, сколько бы Вэй Ин ни дулся и ни скулил по этому поводу, это простая истина. Сычжуй компенсирует это своим поведением, хотя это бывает редко. Когда Цзинь Лин видит его ухмылку в первый раз, дыхание останавливается. Ухмылка исчезает так же быстро, как и появляется. Сычжуй переживает о своем слабом кашле, и Цзинь Лин оплакивает ее исчезновение, вспоминая, как дышать. Пальцы Цзинь Лина дергаются каждый раз, когда он его видит. Жгучая потребность прикосновения, которую он совсем не может объяснить. Цзинь Лина и раньше привлекали люди и, он знает, каково это, но это совершенно отличается от того, что он чувствует к Сычжую. Возможно все было бы проще, если бы Цзинь Лину не хотелось вырезать свое сердце и дарить его Сычжую, каждый раз, когда их глаза встречаются. Но что есть — то есть, он провел достаточно времени в отрицании, достаточно времени причиняя себе боль и сдерживая чувства. Он так сильно хочет эту улыбку, эти мягкие глаза, его мозолистые руки. Но Цзинь Лин не имеет права хотеть его сердца. Но это не значит, что он хочет его меньше, чем все остальное.***
Цзинь Лин глубоко вздыхает, закрывая глаза. Рядом с ним стоит Сычжуй, а белый шелк шелестит по твердой древесине пирса. — С тобой все порядке? — Спрашивает он, в его голосе слышна нотка беспокойства. Сердце Цзинь Лина мучительно сжимается, но теперь он знает то, чего не знал раньше: он имеет право быть счастливым, позволить себе что-то кроме работы и дисциплины. Вытащить свой Клан из беспорядка, в который он себя зарыл — это все еще его работа, но ему не нужно отказываться от всего, что ему дорого, пока он с этим справляется. Прошло пять… шесть лет с момента этой дилеммы. И даже, если он является самым молодым лидером Клана в истории и хорошо знаком со сдержанностью, он все еще человек, о чем ему напоминает дядя Вэй, каждый раз, когда он навещает его. Ему нужны «вещи». И одна из этих вещей — Сычжуй. Теперь Цзинь Лин не испытывает стыда, когда признается в этом самому себе и на его сердце становится легче. Цзинь Лин понимает, что до сих пор не ответил на вопрос Сычжуя, когда другой мужчина мягко похлопал его по руке, чтобы привлечь его внимание. — Все, хорошо, Цзинь Лин? Губы Цзинь Лина растягиваются в улыбке от нелепости ситуации, конечно все будет так же. Когда на пирсе отец признался его матери. — Я только что понял… — говорит он, наблюдая, как лотосы покачиваются на воде. Это было то, что чувствовал его отец? Ведь когда-то давно он был в такой же ситуации. Его сердце билось, как сумасшедшее, руки тряслись в предвкушении. Чувствовал ли он, что готов был вознестись на небеса от волнения? Цзинь Лин потряхивает ногами, как ребенок, хотя бы для того, чтобы снять напряжение, охватившее его тело. — Понял что? — спрашивает Сычжуй, и от волнения он хмурит брови, отчего между ними появляется складка, и Цзинь Лин хочет поцеловать его. Это свидетельствует о том, как далеко он продвинулся со своими чувствами, ведь он не испытывает смущения от своих мыслей. После секундного размышления, Цзинь Лин решает показать ему ответ, а не произносить его. Он медленно наклоняется к Сычжую, поднимая руку и отводя волосы Сычжуя в сторону, пальцы его дрожат. — Скажи мне, чтобы остановился. — шепчет Цзинь Лин, его сердце стучит в ушах. Сычжуй не делает этого, только глаза блестят, смотря в глаза Цзинь Лина. Его линия подбородка гладкая и мягкая, когда Цзинь Лин проводит по ней, лаская нежно и медленно, а единственная реакция Сычжуя — тихий выдох, который губы Цзинь Лина ощущают. Что-то в сердце Цзинь Лина с облегчением рвется, и его сердцебиение замирает. Сычжуй не протестует, не говорит «нет», терпеливо ждет, и Цзинь Лин сдерживает это так долго, что решает рискнуть. Он приближается еще ближе, сокращая и так маленькое расстояние между ними и накрывает губы Сычжуя своими. Тот же выдыхает, закрывает глаза и наклоняется. Его мозолистая рука держит руку Цзинь Лина. Позже они делят одно сердцебиение пополам, их дыхание смешивается, а ресницы дрожат. И к красным щекам Цзинь Лина прикасаются влажными губами, глаза сверкают от счастья, что он чувствовал с тех пор, как впервые увидел улыбку Сычжуя. Цзинь Лин не может выразить словами, чувство, которое наполняет все его существо золотым светом и заставляет его чувствовать, что он улетит. Эта взаимность кажется нереальной, Цзинь Лин никогда раньше не чувствовал такого счастья, оно освещает его изнутри, пока он не чувствует, что скоро лопнет. Как это все передать? Конечно поцеловать Сычжуя вновь. Цзинь Лин снова наклоняется и их сердца бьются в унисон.
