Глава XIII.
9 декабря 2018 г., 17:00
10 лет спустя.
Красивая женщина сидела в теплом, уютном кафе, едва дотрагиваясь тонкими пальцами до хрустальной кружки с чаем. Легкое, нежно-голубое платье идеально подходило в ее года, которые едва готовы были раскрыть реальный возраст; для тридцати она отлично сохранилась. Темные ленты волос обрамляли нежное, очаровательное лицо, пока тонкие бровки особы едва нахмурились. Чувство печали и наполняющей ее сердце грусти не удавалось отмести даже здесь, в излюбленном местечке с просто потрясающей выпечкой и разнообразными ароматами чудесных сортов чая. Хьюго Хината, ныне носившая фамилию Узумаки, очертила подушечкой пальца кольцо на своем безымянном пальце, всеми силами стараясь не вслушиваться в новостную сводку по телевизору, кой-трещал в этом заведении последние два часа. Здание, что находилось в семи кварталах от этого места, было захвачено преступной группировкой. Хотелось избавиться от любых мыслей и всех воспоминаний. Но один взор фиалковых глаз на соседнее, пустующее место, как легкая горечь снова окутала разум. Не успел возраст в ее документах перевалить отрезок первого совершеннолетия в цифре шестнадцать, как юную Химэ похитили люди, желающие заграбастать в свои руки власть над одним из главенствующих кланов страны. Попытки спасти наследницу, даже банально выкупить из плена — все было настолько тщетно, что глава клана решился на непоправимое: обратиться к знакомому, кой слыл не самой лучшей репутацией в японском законе. Впрочем, его способы всегда несли за собой победу, а юная наследница клана вскоре была спасена. С нужным количеством рук и ног, что только обрадовало ее семью. Она до сих пор помнит, как в ее компанию, в тот же плен, подослали столь же юную девчушку. Миловидное личико, хитрые глаза и золотистые низкие хвостики вызывали улыбку. Идзанами Рейко, как тогда представилась блондинка, смогла завоевать сердце нежной Химэ своей храбростью. В новой знакомой было нечто особенное. Обычно такая энергетика привлекала любого с первых минут, поэтому Хината не сдержалась, поддавшись ей, напрочь отметая ее принадлежность к преступному миру. Кто бы мог подумать, что простая спасательная операция после обернется дружбой между девушками. В свое время, дав обещание помочь в нужный момент, глава Хьюго с радостью последовал наказанию того человека: он пустил собственную дочь и Идзанами в одну школу, чем вернул старый должок. Общая квартира для двоих девушек, последующие откровения, сближение, как девичья дружба только окрепла. С годами нерушимая, она смогла перенести тот факт, в котором Рейко оказалась преступницей не малого ранга. И, казалось, юной Химэ удалось искоренить из характера подруги желание изменить популяцию чиновников в их стране, но… Запланированная встреча с девушкой в это утро потерпела крах. Короткая беседа, крупицы слез из глаз Хьюго, как лучшая подруга признается в своих планах. Обнимает так нежно, так тепло и, кажется, не скрывая их последний раз. «Еще увидимся, детка!» — кажется, даже в широкой улыбке была видна та же печаль, с осознанием, что следующее их знакомство будет не скоро. Длинные ленты белых волос в последний раз мелькают перед чужим взором, Идзанами садится на свой мотоцикл, в следующей минуте уже затерявшись на автомобильной трассе. Все, что оставалось брюнетке, вернуться за столик на уличной беседке, с легкой дрожью обнять кружку чая в ладонях и шмыгнуть носом. Кажется, если Наруто придет раньше положенного, то она не сможет сдержать тихой истерики.***
— Хината недовольна, — больше утверждение, нежели вопрос. Саске движется по коридору в тихой поступи, в каждом движении уверенный, твердый и спокойный. Алая ниточка чужой крови спадает с рукава когда-то белоснежной рубашки, так бесстыдно пачкая вымытый ранее уборщицей паркетный дорогой пол. Несколько шагов вперед, как стеклянные двери раскрываются, взору предстает огромный, но местами уютный кабинет для совещаний. Широкий деревянный стол, на котором собрано рукодельное, опасное с виду устройство. Взрывчатый механизм ожидал указаний. Пока вокруг него, успевшие испустить свой дух, горой в десять трупов, были рассажены на кресла убитые конкуренты клановой компании. У каждого — по пуле в лоб, с линией пореза под горлом и следами физического насилия. — Ля, будто серийный убийца, — оценив картину, ступив следом за напарником, Идзанами не может сдержать удовлетворенной улыбки. Вся работа была настолько деликатно, аккуратно в своем исполнении сотворена, что оставалось только гордиться. Лишь Учиха Саске мог сделать подобное. Лица убитых представляли ту самую компанию конкурентов, виноватых в смерти его матери и других подстроенных преступлений. Ушло несколько лет на то, чтобы изучить их дело, удостовериться в присутствии виновности и внедриться в саму компанию, под видом простых работников. Саске играл ими словно кот, схвативший зубами невинную мышь. Еще немного времени для разработки плана, который вместил в себя попутное пробуждение его мистически-устрашающих глаз, как все получило свое свершение. Остались только мелкие формальности. — Кто бы говорил, — фыркнув, повернувшись на пятках и осев на край того стола, Учиха испытывающе стал всматриваться в черты лица собеседницы. За последние десять лет они оба изменились. Кроме полученного образа властного мужчины, смазливый подросток успел перерасти девушку на добрую голову, став шире в плечах, мягче, словно такой же опасный хищник, в движениях. Даже торчащие по молодости иссиня-черные пряди его волос наконец улеглись, вечно норовя спадать на один из глаз. Впрочем, пурпурчатый узор, схожий с рябью в воде фиолетового оттенка, только так и удавалось скрывать Ренниган от любопытства окружающих. Раздобыть нужные свитки, благодаря которым они сумели вспомнить нужные техники для пробуждения генома глаз, как Шаринган был в его полной власти. — Если ты сделаешь меня в следующей жизни камнем, то так и быть, я не против, чтобы глупый мальчишка в виде тебя меня облизывал из интереса, — в ласкающем чужие уши тоне произнося, светловолосая женщина приблизилась к нему, нежно обвивая ладонями шею и заглядывая в глаза, что источали фирменный рисунок Мангекье. Тот, в свою очередь, оглядел Идзанами с ног до головы, довольно хмыкнув. То ли отработанные в новых годах тренировки, то ли регулярное изучение женского тела учиховскими руками, но эта особа становилась все лучше. Плавные и манящие изгибы тела, отросшие ниже поясницы белые локоны и ужесточившаяся сталь в глазах, от которой только в удовольствии спирало дыхание. — Стану водой, которая не против постоянно делать это с камнем, — глухо усмехнувшись такой ереси с любимых губ, мужчина властно сжимает бока своей женщины. Готовый склониться, вдохнуть привычный цитрусовый аромат ее тела, который часом назад успел смешаться с металлическим, кровавым ароматом убитой с ее рук охраны. Но блондинка недовольно цокает, закатив глаза, чем вызвала больший интерес. — А потом я узнаю, что у тебя появилась еще одна дочь? — Шин, — не сдержав короткого, низкого смеха, Саске сжимает тело в сильных руках, прижав то к себе ближе. Кажется, потухшие и безжизненные, но все еще открытые глаза недавно ставших мертвецами их не пугали. То ли за годы преступной деятельности стало комфортно обоим находиться в подобном неживом окружении, то ли тема разговора располагала. Еще месяц назад эта куница разузнала, как в прошлой жизни ее спутник успел заделать дочь от той розоволосой одноклассницы, Сакуры Харуно. Сказать, что вспыхнувшая похлеще взрыва ревность бушевала — ничего не сказать. Женщина была умна, позволив себе побеситься от силы несколько минут, после приняв знание более спокойно. Это было в прошлом, к тому же, по своим специфическим причинам. Потому спокойно прильнула к мужчине в ответ, с удовольствием вдыхая запах с его шеи. Близился третий десяток в их годах, а Саске становился все более красивым, статным и донельзя сексуальным мужчиной. Мужчиной, который едва вступил в преступный мир, как обрел истинные грани своего характера. Стал человеком, который подминая под себя организацию «Красных Облаков», как последнюю слабую суку, вышел на криминальный рынок одним из особо опасных личностей. А хитрый зверь, что когда-то был ведом с цепью поводка позади, оказался напарником, по совместительству неся роль единственной и любимой женщины. Как глоток подаренной свободы. — Я люблю тебя, Саске, — тихим шепотом в уголок губ, прикрыв ряд пушистых, белесых ресниц, Идзанами приподнялась на носках выше. Целуя губы мужчины и открываясь жару его дыхания, чувствуя прикосновения сильных ладоней на своем теле, которые норовили заскользнуть пальцами под темную водолазку. Знали ведь оба, что в такой момент у них может сорвать крышу, но одеться в темные, закрытые одежды умудрились вместе. Дорогой костюм на Учихе смотрелся отлично, даже с учетом испачканной в крови директора ткани. С ним он разбирался дольше всех, с неким наслаждением забирая чужую жизнь, ломая руки и шейные позвонки. Благо, в это же время блондинка успела вывести не виноватых работников офиса наружу, запустив пожарную тревогу. Да и сервера компании, которые были мастерски уничтожены в других филиалах, с одним единственным, оставшимся в этом здании, сегодня будут разрушены. Вместе со взрывом бомбы компания «Imitsuki INC» падет. Убитый владелец оной, его приближенные подчиненные и директора, обладающие основным пакетом акций, все они находились в этом кабинете. Все, кто принимал решение подставить смерть Микото в тот злополучный день. За неимением пуль во лбу готовые прекратить лобызания двух преступных личностей, но, увы и ах. Саске даже не слышит, как за окнами требует их покинуть здание полиция. Фугаку, кажется, получил по рации сведение, что здание компании, принадлежащей Имитцу-доно, его главному конкуренту на рынке, сейчас захвачено. Учиха старший только спустя несколько дней сможет разобраться с этим делом, по одним камерам обнаружив, сколько трупов они упустят во взрыве, включая собственного сына. Младшего наследника, который пошел иным путем, действуя вопреки законам отца и страны в целом. Возможно, оперативники также смогут лицезреть отличный порно-ролик, но это также никого не волновало. Саске с глухим смешком стягивает с узких нежных плеч серое пальто, подтягивает вверх ткань водолазки и обнажает тело своей женщины, попутно стянув и заколку с ее волос. В уверенном движении опустив Идзанами на корпоративный стол, заставляя спине расслабиться, а лентам пепельных волос разметаться по поверхности из красного дерева. Как же она красива. Белоснежный ряд зубов цепляет кромку кружевного бюстгальтера, оттягивают в сторону, чтобы добраться до округлых форм прелестной груди. Ни один шрам, ни одно пятно в его собственнической манере, они ничуть не портили эту молочную упругую кожу. Хотелось насладиться той напоследок как можно дольше, стягивая попутно узкие брюки с длинных женских ног. Так, чтобы каждый участок был открыт для его губ. — Ты уверен? — в последний раз желая получить подтверждение их задумки, Идзанами притягивает мужчину ближе к себе, ловко умудрившись стянуть с верхней части его тела деловой пиджак. Следом и рубашку, под которую тут же скользнули изящные кисти рук, своим теплом оглаживая каждый изгиб и привлекательные мышцы торса. Пока простая прихоть с ее стороны не пресекается, Учиха вынимает из своих брюк кожаный ремень, в отработанном жесте сковав тонкие запястья. Заводя их над головой женщины, заставляя красиво прогнуться в позвоночнике. — Уверен, — твердо, решительно. Он усиливает хватку над ремнем в ладони, кусает линию подбородка блондинки и ощутимыми мириадами укусов тянется вниз, очертив набухшие, твердые бусины сосков. Темные, дерзкие, те умудрялись даже спустя годы привлекать к себе внимание. Пока обладательница шипела в недовольстве, скорее, только виду ради; на самом деле они оба знали, что, позволив Саске приобрести доминирующие черты, им еще больше срывало башню. Где-то за окном, просигналив характерным для опергруппы мигалкой машины, послышался говор начальника. Тот требовал отпустить заложников и сдаться. — Они считают их живыми? Может, голову одного из них скинуть в окно? — запрокинув затылок назад, разоряясь в громком, безумном смехе, блондинка поймала нотку задора. Полученный крепкий укус по бедру заставил ее замолкнуть, осознав, что отвлекаться ей не позволят. Шествующие губы к женской промежности не дали сказать какие-либо слова. Только гортанный, низкий стон удовольствия, с тяжело вздымающейся грудной клеткой вверх, пока разгорающийся внутри ком разрастался до каждой цепочки нервов. — Са-ас… — прошептав на сбившемся дыхании, готовая прижать друг к другу колени под нахлынувшими ощущениями, но не взглядами мертвых вокруг, женщина схватилась за темную шевелюру перед собой, стиснув. Видимо, в этот момент Учиха решил так добровольно отдать должок за прошлый минет, который она ему совершенно неожиданно решила устроить в дорогом ресторане. Последняя неделя перед этим стартом у них прошла весьма насыщенно. Получить сейчас удовольствие от опытного языка мужчины по кромке клитора, как оказалось, очень кстати. — Руки, — отрываясь с тонкой ниточкой слюны на собственном подбородке, дав увидеть одурманенный блеск в своих зрачках, Саске активирует в них следом мистическую способность. Всматриваться в красный отблеск любимых глаз и запятые, что в дьявольском танце сменяли узор до последней, высшей стадии шарингана, — было чем-то внеземным. Хватало потонуть в этом на пару мгновений, как в купе с волевыми прикосновениями рук и соблазнение было в руках Учихи. Тот буквально пользовался этим в нужные моменты, без намека на совесть. Снова скрутив в руках кусок ремня, заново сковав чужие движения, Саске ногтями очерчивает бедро блондинки. Одним этим жестом спрашивая, кто здесь главный, и кому она принадлежала. Впрочем, они оба знали ответ. Опавшие на пол брюки, громкий шлепок по упругой ягодице и, сжав ту, мужчина намеренно, словно издеваясь, провел набухшей головкой собственного члена по внутренней стороне женского бедра. Задевая чувствительную кожу, пачкая ту выступающей смазкой и дразня половые губы перед тем, как войти. — Не будь полным ублюдком, — прикусив нижнюю губу, с пьяным блеском следя за действиями напарника, Идзанами невольно дернулась бедрами ближе, расходясь коленями шире. Соблазняя и взывая к потере чужого контроля. Удачно. Новый укус на ребрах, едва зализанный после горячим языком, как Саске закидывает ногу девушки на свою поясницу. Опираясь о поверхность стола свободной рукой, врываясь в ее нутро одним резким, отработанным движением. Очередной глубокий, греющий сердце стон не заставил себя ждать. Хватило войти до основания, заполнив собой до краев, чтобы каждый позвонок в теле женщины пронзило удовольствием, заставляя прогнуться в кошачьей грации. — Люблю, — носом проходя по линии острых ключиц, дав запоздалый, но такой же искренний ответ на признание несколькими минутами ранее, Учиха совершает первые поступающие движения бедрами. Стараясь проникнуть как можно глубже, затем вынимая половой член на всю длину, подразнивая. Срывая очередные волны сбитого дыхания и рваных постанываний, наслаждаясь красотой тела под собой настолько, что сжать в свободной руке бок девушки, оцарапывая коротко стриженными ногтями, и смена позы приходит сама собой. Учиха тянется к кнопке, которая включает секундомер в бомбе, переворачивает блондинку властным движением на живот, освобождая ее руки. Пристраивается между бедер и проникает в новых толчках заново, заставляя приподняться на руках, чтобы в привычной, излюбленной манере сжать шею своей женщины. С возбужденным, животным рыком ей на ухо, поцелуями по плечам и норовящей сорвать белье с грудной клетки рукой, едва сдерживаясь. Как бы ее грудь не была хороша, в красных полупрозрачных кружевах она стоила больших оваций. — Быстрее… — на одном вздохе простонав, прогибаясь назад и стараясь двигаться в ответ, под изнуряюще мучительное удовольствие в паховой области, Идзанами заводит руку назад. Цепляется пальцами за иссиня-черную шевелюру, поворачивает к той голову и хочет всмотреться в мистический узор любимых глаз. Где-то поблизости тикает установленная бомба, отмеряет круг последних двух минут, пока техника перерождения мужчины начала свой собственный отчет. — Обещай, что мы не будем так долго искать друг друга, — желая взять обещание с уст любимого мужчины по поводу следующей, ожидающей их жизни, в которой точно все пойдет иначе, она расходится коленями шире. — Не хочу без тебя… мнх…! Подступающий оргазм и скользящий внутри половой орган сводили с ума. Окружившая их обстановка, тикающие секунды в зарядном устройстве и кричащий внизу начальник полиции словно добавляли остроты. Станет неудивительно, если следующий мир для них обретет такие же краски. Без этого их сущности априори не выжить. Шин это понимала, потому двинуться бедрами навстречу, притянуть за волосы мужчину к себе и протяжно простонать, ничего больше не оставалось. — Это невозможно, — в подобной форме дав обещание, уверенный, что им суждено в любом виде встретить друг друга, а порознь — тупо непростительный кульбит судьбоносного сюжета, Саске ускоряется в движении своих бедер. Краем глаза видит, как остаются последние тридцать секунд. Всем телом чувствуя, как женщина в его руках каждой клеточкой своего тела ловит кайф, такой, который может доставить только он один. Еще движение напряженного члена внутри, глубже, теснее, и оргазм накрывает обоих одновременно. Он накрывает ее объятиями, обвивая руками словно что-то сверхдрагоценное в его жизни, прижимая к груди крепко-крепко. Чувствуя, как она покорно следует этому, в сладкой истоме и дрожи обвивая его руки, цепляясь за пальцы и скрепив в замок. Оставшись в этом положении, под звуки последних отмеренных бомбой секунд, под продолжение накрывающего их оргазма. Седьмая техника в Риннегане вступила в свое действие, дав влюбленным преступникам уверенность, что следующий миг, когда они откроют глаза: и они окажутся в новом, более чистом мире. Так и будет. Громкий взрыв бомбы уносит за собой несколько построенных ниже этажей, окрасив утреннее небо столпом дыма и пылающих красок.
