Твоё прекрасное тело

      Когда знаешь, что где-то живет твоя родственная душа, вселяется большое чувство надежды. Но это также приносит и боль. В большей части физическую, так как, чтобы найти своего соулмейта, приходится оставлять на своем теле раны, порезы, которые, заживая, становятся шрамами. Кто-то делает это специально, кто-то нет, а кто-то вообще ничего не предпринимает, думая, что половинка найдется как-нибудь сама.       Осаму Дазай относился к людям первой группы. Надеясь найти свою родственную душу, он специально оставлял на руках отвратительные шрамы. В основном он калечил руки, так как это была видная часть тела, которую редко прикрывают одеждой. Но вот его соулмейт тем же не отвечал. Каждое утро Осаму осматривал своё тело в поисках какого-нибудь маленького шрама. И каждое утро он видел в зеркале только те следы, которые оставлял сам. Иногда даже начинало казаться, что никакого соулмейта у него вовсе нет. Что он один остался без родственной души. Или, быть может, она пока не хочет или не готова к отношениям. Или просто не верит в судьбу, и просто нашла себе кого-то другого.       Просто через какое-то время Дазай смирился с тем, что у него нет и не будет второй половины, и перестал уродовать тело. И так шрамов слишком много. Возможно, парень бы и продолжил делать следы, но он ведь оставляет их не только себе, но и другому человеку. Всё же, лучше соулмейту больше не портить ни тело, ни жизнь.       А если бы она, родственная душа, всё-таки нашлась? Какой и кем она бы была? Осаму часто задавал себе этот вопрос, лежа на кровати в комнате и смотря в потолок. Быть может, милая девушка, которая была бы очень скромна. Возможно, она всегда носит платья и каблуки, ведь она низкая и хочет казаться хоть немного выше.       Или это может быть грубая, вечно хмурящаяся девушка. Которая вечно спорит и высказывает свою правоту. Но стоит ее обнять за талию, прижать к себе, накрыть своими губами ее нежные губы. Она сразу млеет и краснеет, утыкаясь в плечо и что-то невнятно бормоча. А потом, когда робость отступит, вновь нахмурится и, лишь надув губы, уйдет в спальню.       А может быть?.. Не-е-ет, Осаму никак не мог представить себя с парнем. Просто в голове не укладывалось, что судьба может свести его с парнем. Дазай просто хотел, чтобы его родственной душой была девушка. Хотя у самой судьбы в планах такого не было.

***

      Накахара был студентом, который после учебы шел в кафе, где подрабатывал. Жить-то на что-то надо. Просто в какой-то момент парню захотелось вести самостоятельную жизнь. Поднакопив денег, он снял себе небольшую, но уютную квартирку, съехав от родителей. Да, никто не отрицал того, что это будет сложно. Чуя знал, на что идет, собирая вещи в отцовском доме. Но, повзрослев, хотелось стать самостоятельным, не висеть на шее у родителей. Редко случались ситуации, когда Накахаре всё-таки приходилось просить денег.       Воскресенье. Наполовину выходной, так как учёбы сегодня нет, а вот работу в кафе никто не отменял. Проснувшись утром, Накахара первым делом направился в ванную. И лишь перед зеркалом он заметил, как на руке появилась очередная рана. Чуя вздохнул и аккуратно промыл ее водой, смывая кровь. Самого процесса появления увечья он никогда не замечал, ведь боли он не чувствовал. Ее чувствовал лишь соулмейт, когда оставлял эти порезы и себе, и Накахаре. Абсолютно одинаковые, идентичные шрамы, без какой-либо разницы. Только вот соулмейт, что оставлял эти метки им двоим, скрывал их под несколькими слоями бинтов, а Чуя — нет.       Промыв рану, парень уже на автомате достал бинты и обмотал запястье. Он уже давно привык к такому, ведь его родственная душа проворачивала такое не впервые. Он лишь на автомате повторял уже привычные действия, хмурясь и бормоча под нос: "Что же ты творишь, идиотина?" Наконец, когда перебинтовка запястья и водные процедуры были закончены, Чуя оделся в будничную одежду и, выйдя из своей квартирки, направился в сторону кафе.

***

      День пролетел довольно быстро. Обслуживая одного посетителя за другим, Чуя и не заметил, как наступил вечер. Совсем скоро закроется кафе, да и осталось пару посетителей. Две девушки, что сидели у окна и мило болтали, рядом еще одна девушка, что сидела у окна и, не отрываясь от телефона, печатала кому-то, и парочка подростков, что сидели и уплетали мороженное. Дверь кафе открылась, и веселый звоночек оповестил об этом персонал. В помещение зашел высокий парень с тёмно-каштановыми волосами и в пальто кофейного цвета. Он осмотрел присутствующих, а именно, их руки. Вздохнув, он сел за ближайший столик и, когда к нему подошел парень с огненно-рыжими волосами, собранными в небрежный хвост, и протянул посетителю меню вместе с приветствием, Осаму лишь покачал головой.       — Только латте, — произнес Дазай, переведя взгляд на официанта и барабаня пальцами по столу.       Тот же улыбнулся и кивнул, направившись к баристе. Напиток был готов буквально через несколько минут, и Накахара возвращался с чашкой к посетителю. Поставив перед шатеном латте, он поклонился и отошел от столика. Но в то мгновенье, когда руки официанта ставили чашку на стол, Дазай успел заметить на одном запястье ломанный шрам. Это был один из первых шрамов оставленных Осаму. Тогда было страшно, руки дрожали, от чего и вышло так, что порез не ровный. А второе запястье было забинтовано именно в том месте, где шатен утром провел тонким лезвием. Точно там. Но а вдруг это просто совпадение?        Дазай закатал рукав пальто и под столом аккуратно размотал часть бинтов. И верно. Абсолютно такой же шрам был и у официанта. Сердце забилось чаще, улыбка буквально озарило лицо шатена. Вот он. Соулмейт, которого Дазай так долго пытался найти. Вновь скрыв шрамы бинтами, Осаму поднял взгляд, полный счастья, на официанта. Чуя же, заметив эти действия своего посетителя, хмурился, не до конца понимая, чему тот так радуется. Но, когда радостные карие глаза встретились с небесно-голубым взглядом, Чуя осознал, какого человека только что обслужил. Где-то глубоко в душе стало так тепло и радостно. Чуя улыбнулся и опустил взгляд, обдумывая, как он всё-таки рад, встретив сейчас свою родственную душу.

***

— Ну и какого хера ты творил последние два года? — спросил Накахара у Осаму, когда рабочий день уже закончился, и парни стояли у уже закрытого кафе. — Пытался найти тебя~, — довольно протянул Дазай, рассматривая своего соулмейта. — Мог бы оставить только один, а не так, чтобы у меня на руках не было ни одного живого места... — недовольно бурчал Чуя, двинувшись по улочке, освещенную вечерними фонариками. — Теперь у меня просто отвратительные руки. Да и не только руки. Вот шрам на ноге, например. Тоже не прелесть, знаешь ли... — Не-е-е, — протянул Осаму, направившись за рыжим. — Тот, на ноге, я совсем случайно получил, правда. А вот на счет тела, — он наклонился над Накахарой и уткнулся тому в макушку. — Оно прекрасное, Чуя~.