Не уходи

      Ночь. Огни фонарей засвечивают стекла. За окном полосует невидимый дождь. В округе улиц только изредка туманный мягкий шелест нарушается случайно проезжающим такси. В такие тихие ночи Шерлок особенно любит играть у окна на скрипке прелюдии, стараясь добавить хоть какой-то оттенок темно-серой ночи.  — Я точно знал, что ты придешь, — Шерлок остановился и отложил скрипку в сторону. Двери гостиной приоткрылась, без стука зашёл мужчина и тихо притворил за собой дверь.  — От тебя ничего не скроется, — Джим прошёл к письменному столу и расслабленно повесил свой пиджак на спинку стула.  — Как поживает криминальный мир? — Шерлок с деланным воодушевлением развернулся к молчаливому Джиму.  — Давай сначала по чашечке чая? — Мориарти будто не расслышал вопроса и прошёл на маленькую кухню, расстегивая на ходу пуговицы на манжетах. И Шерлок направился следом.

***

      Где-то в углу сопел чайник, а Джим уже с упоением копошился в ящичке с ароматными травяными чаями. — Какой чай ты будешь? — в этот момент Джим радостно вытащил любимую коробочку, но обнаружил, что она пустая, и по-детски обиженно насупился. — А какие там есть? — У нас есть черничный, малиновый, с женьшенем, с травами, зеленый, зеленый с лимоном, зеленый с лимоном и медом, «больная печень», имбирь и мед, имбирь без меда, ваниль с миндалем, «белый трюфель», черника с ромашкой, ваниль и орехи, на сон грядущий и Эрл Грей.  — На ходу придумал? — Шерлок поймал быструю улыбку промелькнувшую в глазах Джима и однозначно заключил, — Эрл Грей, конечно, мы всё-таки в Англии.  — Ты прав, нужно отдать должное, — Джим выныривает из шкафчика с коробочкой чая и заварником.

***

      Они говорили обо всём. Так всегда бывает, когда ты любишь кого-то настолько сильно, что кажется не хватит и жизни, чтобы наглядеться, наговориться… Они смотрели на то, как сошёл на нет дождь, и из-за облаков выглянули звезды, слабо сияющие на небосводе. Они не обращали внимания на часы, времени для них больше не существовало. Они смеялись над нелепыми шутками, а после мягко улыбались друг другу. Они обсуждали целый мир, зная, что весь он сейчас находится в этой маленькой кухне, другого мира им и не нужно. Всё, что когда-либо имело значение, растворилось в чашке горячего чая и запахе бергамота. И они были счастливы, неосязаемо и безмерно счастливы, как никто и никогда не был счастлив.

***

 — Может, останешься сегодня? — Шерлок с надеждой взглянул на застегивающего пиджак Джима.  — Не могу. Ты же знаешь, не могу, — Мориарти перевёл взгляд на поднимающееся из-за домов солнце, словно боясь передумать.       Он прошёл в центр комнаты, где стоял Шерлок. Его руки легли на тёплую кожу шеи и погладили затылок, едва касаясь темных кучерявых волос. Единственным звуком в комнате осталось учащенное дыхание и, если прислушаться, можно было ощутить биение сердца. Джим приблизился и очень осторожно и мягко коснулся губ Шерлока, забыв на секунду о том, что нужно дышать. А тот ответил ему, также привнося в поцелуй всю свою нежность и ласку. И ничего больше не существовало, как после взрыва сверхновой. И не могло быть ничего дороже и прекраснее этого тихого раннего утра, этого мягкого света, этих глаз напротив и оставшегося поцелуя на губах.       Но Джиму пора идти. Он не может остаться, потому что утро уже вступало в свои права, и мир начинал жить по другим правилам. Только ночью правил не существовало, и они могли их создавать сами, как создали свой собственный мир на кухне за чашкой чая. И Джим уже подошёл к двери, держа в руке серебристый ключ.  — Не уходи. Пожалуйста, не сегодня, — Шерлок прошептал самую искреннюю просьбу. И уже минута тишины минула, вместе с появлением тонких золотистых бликов на двери. Джим не смог провернуть ключ. Руки не поддавались, всё тело разворачивалось обратно, в эту комнату. — Не уходи, — Шерлок продолжал смотреть на Джима, плавно разворачивавшегося к нему.       Мориарти коротко выдыхает. Он опускает взгляд и прикрывает веки. Через секунду он их откроет, заглядывая прямо в глаза Шерлоку с какой-то особенной нежностью и скажет…  — Конечно я остаюсь.

***

Ночь. Огни. И этот сильный-сильный дождь. Мы одни. Я точно знал, что ты придешь...