Иван Пидорчук

Как Иван Пидорчук с тёлкой подрался. Как-то раз Иван Пидорчук в баре зависал. Как всегда умопомрачительный, в своих роскошных туфлях на каблучищах, латексной майке и дизайнерских лосинах со стразами. Сверкающий, как главная ёлка страны. Рядом тёлка затёрлась. Зыркала злобно на Ивана, положив костлявые локти на стойку. Иван боковым зрением замечал её завистливые потуги обратить на себя внимание, но виду не подавал. Сидел себе потягивал коктейль с любимым голубым «Кюрасао». Тёлка такого игнора не выдержала. — Ходят тут, пидоры всякие, — процедила она сквозь кривые зубки. Иван повернулся к ней и свысока оглядел её прикид. — А тебя, левретка, как сюда запустили? Тёлка метеором соскочила со стула. — Ах, ты, пидор, я тебе все космы-то повыдергаю! — и она вцепилась Ивану в роскошные ухоженные пряди. Все присутствующие мужчины возмущённо зашумели, но не посмели вмешаться. Женская драка — дело опасное, перепадёт ещё в торец или приложат каблуком по одному месту. Ну их, сами разберутся. Иван такого тоже не смог вынести, соскочил со стула, зря что ли он всякие ламинирования в дорогих салонах делает. — Ах, ты лахудра, я-то тебе сейчас точно повыдергаю твои лохмы! — и Иван, недолго думая, вцепился в тёлкины пересушенные краской чёрные космы. В руке у него остался клок нарощенных волос. Тёлка завизжала и попыталась расцарапать Ивану лицо. Высоченный Иван легко увернулся. Тёлкины нарощенные ногти прошлись по его латексной майке и поломались. — Ай-яй-яй! — визжала тёлка, как циркулярная пила. Ей было обидно, только вчера нарастила ногти в салоне. Иван бросил клок волос, который держал в руке, тёлке в лицо. Волосы налипли ей на тоналку, зацепились за накладные ресницы и повисли, как ветошь. Иван ржал, как сумасшедший, чуть не лопнул. Все мужчины катались. От такого позора тёлка совсем потеряла берега и заехала Ивану коленом в пах. Иван, взвыв, упал на руки ближайшего поклонника. Тёлка затопотала к выходу, в бешенстве срывая с лица висящие клоки волос и матерясь, как дядя Вася, её крёстный. Все мужчины окружили стонущего Ивана и выражали сочувствие мимикой и жестами. Они завидовали тому поклоннику, в чьи руки упал Иван, ведь стонал Иван очень сексуально. Да ещё и потирал при этом пострадавшее местечко. Теперь Иван понял, что нельзя доверять тёлкам и поворачиваться к ним передом. — Буду ещё драться с бабой, встану боком, — прошелестел Иван, томно разложившись в руках поклонника.