Иван Пидорчук

Иван Пидорчук и макияж. Как-то раз встал утром Иван Пидорчук, смотрит в зеркало, под глазами синева, губы опухли — ночь-то была бурной, папики только уехали — думает, надо сегодня краситься по-особому. Пошел в душ, привёл себя в порядок, потом сел за свой туалетный столик в будуаре. А столик у него красивый, дорогущий, папик в Италии заказал у лучших краснодеревщиков, из натурального массива, покрытый белым лаком, инкрустированный золотыми пластинами, с ручками из крупного жемчуга в золотой оправе. Зеркало тоже сверкает в золоченой из дерева венге раме, с инкрустацией россыпью мелких бриллиантов. Сидит Иван за столиком, размышляет, какой бы макияж сделать сегодня. На столике у него чего только нет. И Шанель, и Диор, и Армани, и прочее, не говоря уже о всяких там Пупа и Бобби Браун. Пудры, тоналки, праймеры, консилеры, бронзанты, блески для губ, туши и много всего, чему и названия не знаешь. А Иван умелый, он всё знает, он всё умеет. Взял Иван намазался кремом каким-то, потом базой, потом праймером. Сидит белый, в зеркало смотрит. Нравится себе. Взял Иван какой-то тюбик и как нанёс коричневые полосы на эту белую красоту, около носа, на щёки, на лоб, на подбородок. Потом взял другую баночку и такие же полосы нанёс, но белые уже. На нос, под глаза, на лоб, на скулы, подбородок. Сидит, как индеец, полосатый, на себя смотрит. Что-то понимает, значит. Выбрал Иван из кучи кистей одну из соболиного меха с золотой ручкой. По руке провёл ею, мягкая, приятная такая. И как начал свои индейские полосы размазывать по лицу этой кистью. Влево, вправо машет, вниз, вверх. Мазюкал, мазюкал, а полосы, как по волшебству исчезли. Вместо них личико приятное, со светотенью, как полагается, как живое прямо. Выискал Иван на столике штуку для увеличения губ. У него и так губы пухлые, но он добавил объёма. Совсем красота. Потом каким-то светло-коричневым карандашом подрисовал брови слегка. Другое дело, свои-то брови у Ивана светловатые, блондин он. Взял Иван консилер диоровский и нанес блики в нужных местах, типа сияние. Засияло лицо, естественное такое, невинное. Тушью золотой шанелевской ресницы свои длиннющие накрасил, блеском губищи чуть тронул и красота. Почти готово всё. Ещё пара непонятных манипуляций непонятно чем и вуаля. В зеркало смотрит блондинистая голубоглазая копия Ким Кардашьян. Копия улыбается себе пухлыми губками и поднимается во весь некардашьяновский рост.