из солнц в луны.

юная пранприя всегда юбку повыше задирала. чтобы он заметил. едва исполнилось 14, а в голове уже тайные фантазии, не без участия нового (уже не первого) отчима. манобан губу закусывает, его внимание привлечь пытается. считает, что ярко-красная помада поможет. - можно я буду звать тебя папочкой? - можно. ким тэхён встретил маму лисы не случайно. и женился на ней не случайно. и всему причина она. ла. ли. са. её не звали лалиса. но она была лалисой в его фантазиях. была е г о лалисой. сотни тысячи бабочек будто ким тэхёну ребра ломали, когда лалиса "случайно" его руку под обеденным столом сжимала. может это и есть любовь? какая любовь тут, тэхён, тебя посадят, если узнают. но кого останавливали правила? ни они ли созданы, чтобы быть нарушаемыми? женушка о чём-то со своими подругами на кухне лепетала, ким словно сквозь стены слышал их шепот "он чертовски хорош в постели". и пока пранприя, лежа на мягкой кровати, чертила таблицы в тетради, тэхён ненароком смотрел пялился на неё. черт возьми, он не сможет жить дальше, если не почувствует её хрупкое тело под своим. - папочка? это была последняя капля. её "папочка" словно что-то перевернуло в голове тэхёна. черт, тебе уже 41, а ты влюбился как мальчишка. ким её за запястья обхватывает, сжимает сильно, словно оковами, и своим телом к постели прижимает. - зачем ты это сделала? - что я сделала, папочка? - она сказала, игриво улыбаясь. - зачем ты это сделала? - ким расстегивает ширинку отглаженных спасибо женушке брюк. - накажи меня, папочка.

*

тэхён пересчитывает ребра лалисы и знает каждое созвездие из родинок на её теле. и ещё он знает, что он у нее далеко не первый, но хочет сделать так, чтобы последним был. хрупкие ручки его за шею к лицу притягивают, и юница на щеке мужчины след от клубничного блеска оставляет. его руки непроизвольно до тонкой кожи бедра дотрагиваются. - ты любишь меня? - больше жизни, лалиса.