Love Is Not A Victory March

Взрослея, Гэвин всегда был в тени своего младшего брата — гения, — куда бы ни подался. Просто то, что он не был так же умен, не значило, что он — пустое место, если бы только родители тоже так считали. Но только из-за того, что он не тратил вечера, погружённый в книги и электронику, он считался никем, его часы тренировок и практики в качестве гимнаста ничего для них не значили. На свое восемнадцатилетие Гэвин получил рюкзак и указание на дверь. Элайджа нуждался в большем пространстве для своих работ над андроидами, и получилось так, что его, Гэвина, комната была единственной доступной. Так Гэвин был вышвырнут из своего дома, никому не было дела до того, чего он хотел. Его мечта побывать на следующей Олимпиаде рушилась на глазах. Ему было некуда идти, и после нескольких проведенных под мостом холодных ночей и различных просьб о всяких необходимых вещах, Гэвин записался в армию. Как и в большинстве случаев, он был хорош в этом. В итоге Гэвин стал снайпером в отряде спецназа. Он ни о чем не жалел, хотя несколько вредных привычек все-таки появилось в его жизни: курение, вспыльчивый нрав и манера действовать, не раздумывая, когда под рукой не было винтовки. После десяти лет он вышел из игры, молодость уходила, а желания становиться толстяком, играющим с жизнями людей, у него не было. Удивительно, но полицейский отдел принял его офицером, и с этого момента ему предстояло сделать всё, чтобы стать детективом, и, если он будет продолжать в том же духе, ему разрешат сдать экзамен на сержанта через год или два. Конечно, как и все прочие планы, всё пошло по наклонной из-за революции андроидов. Неожиданно их приняли за разумных существ, у которых есть право голоса и выбора, как и у всех остальных жителей. Немного погодя они могли выбрать себе работу и все остальное тоже. Именно поэтому Гэвина вызвали в кабинет Фаулера и представили новому напарнику. Хотя девиант RK900 не был похож на того, у кого есть свобода воли. Он был суров, формален и утончен. Как ни странно, Гэвин это оценил. Не каждому было известно, что Гэвин бывший армеец, Фаулер знал, но не уточнял, где именно тот служил и чем занимался. Возможно это была ирония судьбы, когда выяснилось, что RK900 был собран по военной разработке, нежели его предшественник. Это заставило Гэвина пересмотреть своё первоначальное впечатление и подвести итог. Что-то подсказывало, что Фаулер знал заранее и похлопал его по спине за то, что сравнил двух изгоев из полиции, у которых, к ещё большему совпадению, была общая история. — Ты уже знаешь, что я служил в армии? — спросил Гэвин. — Это было в твоем досье, — невозмутимо ответил RK900. — Херня. Этого не было в общем доступе. Ты взломал мои записи? — Я ничего не взламывал. Просто открыл коробку, которая была завязана верёвочкой, такой же прочной, как сахарная вата. Ваши записи впечатляющи, даже для андроида. Это рассмешило Гэвина. — А ты неплох, даже для андроида. Почему-то то, что RK900 знает о его прошлом, вызвало облегчение. Они никогда не говорили об этом и даже не упоминали, отчего между ними возникло некое доверие. Другие в офисе отметили то, что Гэвин был более склонен мягко подшучивать над своим напарником со смешными кличками, чем наезжать на него. Прозвище «Девятка» даже прилипло к нему, и андроид стал частью команды. Учитывая характер их работы, было неудивительно, что все шло наперекосяк. Большинство наркоторговцев, за которыми они охотились, уже были в наручниках и за решёткой, но один всё же сбежал. Они должны были предвидеть, что тот скроется в переулке. Девятка погнался за ним как пуля, но это было противостояние андроидов. В связи с выходом обновлений в общий доступ, RK900 отставал от преступника. — Дай сюда, — Гэвин рявкнул и стащил винтовку у одного из снайперов, только что вернувшегося с поста. Он взвалил её на плечо, и спокойствие разлилось по его телу, когда всё, кроме цели, прекратило существовать для него. Первый вдох, выдох. Второй вдох, курок взведен. — Коннор, пригнись! — он взревел на третьем выдохе. Андроид послушался команды и упал. На следующем вдохе Гэвин выстрелил. Тириум забрызгал стены, и преступник пал. Воцарилась тишина: люди смотрели на полицейского с ужасом и трепетом. — Немного неуклюже, — позади толпы послышался голос Девятки. Он был одним из немногих, кому не повезло подраться во время штурма, но он, кажется, вовремя отскочил, получив пару незначительных царапин. — Сказала мятая жестяная банка. Тем временем андроид схватил беглеца и уже тащил его в одиночку, пока толпа не сообразила, что произошло. Гэвин хлопнул Девятку по плечу и, ухмыльнувшись, оставил его.

***

Трудность быть андроидом в том, что сложно признать, что он неидеален. Было ещё хуже, когда приказ «продолжай идти» был вдолблен в кодирование до такой степени, что было больно сопротивляться. Девятка вздохнул, проснувшись от застоя, его уровень заряда был недостаточным. После стычки с наркоторговцами он не был в норме. Удар пришёлся прямо по затылку, и что-то как будто вышло из колеи. Последние четыре ночи он пытался подзарядиться, но все безуспешно. Пропуская ещё одну ночь и объятия Гэвина, он понял, что его уровень стресса возрастает. Было придумано огромное множество оправданий, чтобы не возвращаться домой. — Утро, жестянка, — Гэвин ухмыльнулся. Андроид улыбнулся. — Что, без поцелуя? Это почти вошло в привычку: поцелуи украдкой, пока никто не видит. В те дни, когда андроид не шёл домой с Гэвином, тот приходил на работу пораньше, чтобы утащить Девятку куда-нибудь в уединённое место. Взвесив все варианты, тот покачал головой. — Сегодня больше людей, чем обычно. Риск слишком велик, — он умолчал о низком запасе энергии. Лишние движения быстрее утомят его. Даже в таком состоянии он отключал все несущественные функции, выполнял минимальное количество операций и работал над одной задачей. Он сделал вид, что не заметил разочарованный взгляд Гэвина. День подходил к концу, и девятка отдавал себе отчет в том, что был медлителен. Не только по меркам андроидов, но и по человеческим. — Подъем, — Гэвин пнул его рабочий стол, — если ты собираешься тут прохлаждаться, то по крайней мере не в открытую. У меня ещё много работы. — Прости, Гэвин, — пробормотал Девятка и переключил своё внимание на работу. Он не ожидал, что кружка приземлится рядом с его локтем, и поток теплого тириума ударил в сенсоры. — Может, поцелуй от меня поможет тебе? Учитывая, что твоя ленивая жопа не вставала со стула весь день, — сказал Гэвин, сделав глоток кофе. В обычное время девятка посмеялся бы над этим, оценив такой добрый жест, и поцеловал бы Гэвина в щеку. Но он отключил всё, что только можно, он устал, запасы энергии почти иссякли, и Гэвин упрекал его в том, что тот пытается сохранить остатки. От нелогичного эгоизма внутри что-то лопнуло. Девятка вскочил со стула и навис над Гэвином. Он схватил его за лацканы пиджака и тряхнул разок, усмехнувшись. Кружка с грохотом упала на пол и разбилась вдребезги, сотрясая тишину, а кофе разлился на ботинки Гэвина. — Послушайте, детектив, — прорычал андроид, — я сыт по горло вашими упрёками. Я делаю всё возможное для достижения поставленных целей, но ваши бессмысленные попытки флирта и вообще непрофессиональное поведение делают это более чем трудным. Так что в ваших же интересах собраться с мыслями и усердно работать к моему возвращению. У него не было ни единой идеи, куда он собирается пойти, но Девятке нужно было выйти. Гэвин стоял в полном недоумении, когда андроид отпустил его и сделал шаг в сторону двери. Сразу же вспыхнули предупреждения на его дисплее: энергия подошла к концу, и важнейшие функции начали отключаться. Он словно наблюдал за собой со стороны: его шаги замедлились, конечности отказали, и он рухнул на пол. Девятка не знал, благодарен ли он, что его оптические сенсоры ещё не отказались работать, когда его перевернули на спину. Он желал, чтобы они отключились, когда в поле его зрения показалось испуганное лицо Гэвина. Андроид мог моргать и двигать глазами, но не более того. — Мы отвезем тебя домой, ты будешь в полном порядке, — он мог лишь читать по губам Гэвина. У него были красивые губы. И это всё, о чем он мог думать. Мир сдвинулся, и обзор сузился до знакомого изгиба шеи. Путь до дома Гэвина был как в тумане, от того, что Девятка все время бродил от одной мысли к другой, но всегда приходил к Гэвину. Его любовь, его верность и преданность. Всё, чем восхищался андроид. Он никогда не встречал никого, кто заботился бы о нем так сильно, как Гэвин, но изо всех сил старался не показывать этого. Он почувствовал, как была вставлена зарядка в разъем в его шее, но больше — ничего. С места, где лежал Девятка, открывался прекрасный обзор на Гэвина, понимающего, что всё не то, пытающегося снова и снова. С каждой новой попыткой его брови сильнее хмурились, а Девятка понимал, что бессилен в этой ситуации и никак не может его успокоить. Последние капли энергии ускользали как песок сквозь пальцы, отключение было неизбежным, и Девятка наблюдал, как Гэвин схватил свой телефон. Было невозможно прочесть по губам, что детектив говорил, потому что тот отвернулся, всё его тело напряглось от страха. Какой бы разговор Рид ни вел, он явно шёл не так, как тот хотел, судя по тому, как он швырнул телефон на ближайшую поверхность, прежде чем сесть на кровать рядом с андроидом. Он поднял голову Девятки и положил её к себе на колени, чтобы тот не нуждался в утешении. Андроид почувствовал, как пальцы коснулись волос, и понял, что Гэвин что-то говорит. Но он не мог тратить энергию, чтобы понять, что тот сказал. В конце концов Девятка закрыл глаза, смутно осознавая, что его кто-то трогает, а после не одна пара рук нависла над ним.

***

Загрузка никогда не была забавным делом, щека андроида дернулась, когда он попытался разобраться с изломами в своем коде, чтобы вернуть всё на круги своя. Первым, что он увидел, был еще один андроид. — Ты всех нас здорово напугал, Девятка, — она тепло улыбнулась. Было бы благоразумно поговорить с ней, но ее оттолкнул Гэвин, который стоял вплотную и смотрел на Девятку, находившегося на ремонтной платформе. — Сделаешь так ещё раз, и я вырву твои провода, чтобы задушить. Угроза сильно отличалась от обычных. Девятка попытался подняться, но сильные руки не дали ему этого сделать. — Ты отсюда не уйдешь, пока я не буду уверен, что ты не отключишься снова. — Дай ему полностью зарядиться и сможешь задирать его снова, но пока оставь его в покое, — подключился третий голос к разговору. Посмотрев за Гэвина, Девятка был слегка ошарашен, увидев Элайджу Камски. Хотя он должен был этого ожидать. Он не лгал, когда сказал Гэвину, что взломал его файлы, он знал всё об этом человеке, включая его семью. Плюс несколько видеороликов, которые всё ещё сохранились с молодости Гэвина, когда он участвовал в соревнованиях по гимнастике. Но это была мысль не на сейчас. Пыхтя, Гэвин огляделся, и его глаза остановились на пластиковом контейнере, который, без сомнения, использовался для транспортировки оборудования в гостиную. Он схватил его и придвинул, прежде чем торжествующе встать на него. Их глаза были на одном уровне, а носы почти соприкасались. — В следующий раз, когда тебя ранят, дай мне знать, тебе это понятно? — отголоски армии слышались в тоне его голоса. — Так точно, — ответил он. — Хорошо. Потому что я отказываюсь терять тебя. Гэвин наклонился вперед и поцеловал его в губы, заставив андроида пожалеть, что его руки скованы.