Ты мой космос

POV Саша

      Разбудил меня мой телефон. Сколько раз я клятвенно обещала себе не ставить на будильник любимые мелодии? Так нет, мы каждый раз наступаем на одни и те же грабли.       Телефон разрывался, когда-то любимой для моего слуха песней «Компас» Markul'a. Почему любимой? Когда-то я орала эту песню вместе со своими друзьями на улицах, но потом меня черт дёрнул поставить её на телефон. Наверное, это всем знакомо.       Еле встав с такой нагретой кроватки и отлепив лицо от мягкой подушки, которая буквально орала мне «Не пущу», я в одной пижамке, состоящей из шортиков и огромной несуразной майки, потопала в ванну. По всеобщему клише там я должна была встретить моего учителя в какой-нибудь компрометирующей позе, но нет. Одинокая пустая ванна.       Разочарование века. Хотя, если подумать, что я астрофизик, а я им и являюсь, то я должна верить в параллельные миры, то бишь где-то в другой Вселенной я все-таки встретила учителя в ванне, быть может, у нас с ним был горячий и страстный… душ. Тааак, не туда меня понесло.       Быстро приведя себя в порядок, я пошла на обследование квартиры. Не верю я, что после моего ухода братик остановился и пошёл спать. Мои ожидания были оправданы: за кухонным столом спал Женя, а вот на мягком диванчике — Дима.       Моё любопытство — моя погибель.       Я подошла к своему учителю и, сев на корточки рядом с диванчиком, начала детальный осмотр его лица. Когда он спал, как бы это романтично ни звучало, можно было скинуть ему около двух лет, — Дима был спокоен и расслаблен. На его лицо упала прядь чёлки, которую я потянулась убрать, но была застукана.       Глаза учителя резко раскрылись, а на губах появилась дьявольская улыбка. Чёрт, чёрт, чёрт. Твою же мать, что я сделала в той жизни, что мне так мстят в этой?       А я продолжала смотреть в чёрные глаза мужчины и не могла отвести взгляд, он же тоже не старался разорвать зрительный контакт. Рука так и зависла рядом с его лицом, я боялась сделать лишнее движение.       А вдруг он просто так спит? А что? Я слышала, что некоторые люди спят с открытыми глазами. Надежда умирает последней, так вроде говорят.       — Красивый? — тихо спросил учитель, не отрываясь от меня. Вот тут я и захотела провалиться сквозь землю. В Богов я не верила, так что и молиться мне было некому, а значит, и надежды на спасения не могло быть.       Так, стоп. Я же в своей квартире — «Ну почти», — твердила мне совесть — значит, я не виновата.       — Не льстите себе, — усмехнулась я, придя в себя. Так, если я ещё раз так залипну, то это будет плохо. Очень плохо.       Уже опустив свою руку, так и зависшую в воздухе, я хотела встать, но Дима схватил моё запястье, не дав сделать задуманного.       — Зачем тогда так рассматривала? — спросил он, притянув меня к себе ближе и сощурившись.       — Разбудить хотела. У вас слишком завышенное эго, Дмитрий Александрович, — хмыкнула я и, вырвав руку и гордо встав, пошла на кухню.       Она была совмещена с залом: граничащий с ним столик определял начало кухни.       — Рота, подъем! — прокричала я рядом с Женей. Когда он пришёл с армии, я долго прикалывалась с его привычки вставать под этот приказ. Брат быстро поднялся и встал по стойке смирно. Как я вижу, привычки сохранились. Жека ещё пару минут пооглядывался вокруг, а потом до него дошло, что я жёстко постебалась над его привычками с армии.       — Мелкая, твою мать, — пробурчал он, потирая заспанные глаза.       — В таком случае, нашу, братик, — мило улыбнувшись, подстебнула его я.       — Кто ж тебя такую замуж-то возьмёт? — пробурчал он, опять садясь за стол.       — А я с тобой останусь, — хмыкнула я, отправляясь за плиту.       — Не дай Бог, — пробурчал он, потрепав свои волосы.       — Братик, я — атеист, — закатила я глаза. — И вообще, что тебе не нравится? Еда есть? Есть. Уход за тобой, балбесом, есть? Есть. Претензии? — вздернув бровь, спросила я.       — Санёк, ну за голову же тоже надо браться, — попытался убедить меня он.       — Вот возьмись и заведи себе девушку, от меня, может, тогда даже родители отстанут. А если детей заведёте, то вообще расцелую, — хмыкнула я.       Эта тема была вечная у нас с Женей. Брат вроде и запрещает парням ко мне подходить, а вроде и просит приглядеться к моим ухажёрам. И как понять его логику?       — Дмитрий Александрович, чай или кофе? — спросила я, не поворачиваясь к учителю. Да, я снова перешла к имени/отчеству. Вчера была слишком разговорчивой, наверное, на меня так влияет тишина ночи.       — Кофе, — произнёс он, а я скривилась. На дух не переношу кофе. Как вы его пьёте? Быстро приготовив ненавистный мною напиток и чай для брата, я повернулась, чтобы поставить чашки на столик, вот только мечтам было не суждено исполниться.       Развернувшись, я уткнулась в твёрдую грудь своего учителя. Чудом чай с кофе не расплескались в кружках. Одно слово, описывающее ситуацию, уже вторую, кстати — Блять, и именно с заглавной. Это, наверное, мне кто-то мстит за мои мечты о дУше. Вот только, что в этом такого? Гигиена, всё чисто и законно, никакого подтекста. Ну почти.       — Извини, — послышался мягкий баритон рядом с моим ухом. Твою же мать, предательские мурашки побежали по коже, что это не укрылось от астронома. Оказывается, я ниже его на целую, мать её, голову, так что сейчас я ему была, где-то чуть выше плеча. Хмыкнув, он отодвинулся, давая мне проход. Придя в себя, я быстро поставила злополучные чашки на столик рядом с Женей.       — Ладно, я пойду, — кинула я, чуть ли не забегая в свою комнату и забрасывая ручки и карандаши в рюкзак.       — Мелкая, далеко собралась? — послышался голос брата из кухни.       — Жек, у меня занятия вообще-то, — напомнила я, а из головы никак не выходила ситуация с моим учителем.       Второй раз. Я попадаю в неловкую ситуацию уже второй раз! Господи, это же не наказание за то, что я атеист?       — Сань, восьмой час, какие занятия? — опять подал голос брат, на что я фыркнула. Вот кайфоломщик.       — Братишка, мы с друзьями посидим в кафешке, поговорим, пока время есть, а потом разойдёмся, — сказала я, выбегая из комнаты и направляясь к выходу.       — Ну, ладно, конечно, но может ты переоденешься всё же? И, Дмитрий Александрович, отвернитесь и не раздевайте взглядом мою сестру, — усмехнулся брат, а вот мне было не до шуток.       Отчаянно покраснев, так что любой помидор позавидует, я ойкнула и бросилась в комнату. Нет, это уже точно карма.       Открыв шкаф с парочкой моих вещей, предусмотрительно оставленных мной у брата недавно, я нашла синие зауженные джинсы и черную майку с портретом солиста группы Рамштайн. Н-да, вот такая я дамочка с необычным вкусом к музыке. А всё из-за чего? А всё из-за того, что воспитанием и прививанием вкуса к хорошей музыке занимался мой брат, а для мальчиков характерен жёсткий рок, металл, рэп и иногда хип-хоп. До сих пор обожаю слушать качественный рэп. Не Егора Крида, не Тимати и уж тем более не Элджея, извините уж меня, фанаты данных музыкантов. Помню, как мы с подругами, а когда-то они у меня были в прошлом городе, горланили на улицах строки ЛСП или Oxxxymiron'a, и это было действительно волшебно. Просто представьте: ночь, звенящая тишина и какие-то дуры идут и орут песню заплетающимся языком, но как душевно поют! Эх, были времена.       Одевшись, я вышла в коридор, предусмотрительно закинув на плечо рюкзак, а то ещё забуду. На пороге обнаружились мои любимые тканевые красные конверсы. Быстро зашнуровав их, я уже хотела выйти, но меня остановил властный голос парня. Нет, это не был Женя, который всегда разговаривал со мной мягко и нежно, это был препод.       — Морозова, может, тебя отвезти? — предложил Дима, стоя рядом со мной. И как только он так незаметно подошёл?       — Димыч, да Власова она, — кинул брат, выходя в коридор, он до сих пор злился за то, что я поменяла фамилию Власова на Морозову. — Просто выпендриваться нефиг, — буркнул он мне, смотря прямо в глаза.       — Нет, братиш, я — Морозова, — чётко произнесла я, не отводя взгляда. — Спасибо, Дмитрий Александрович, но я сама, — оторвавшись от Жени, сказала я и вышла за дверь.       Совесть уже начинала знатно мучить меня. Ругаться с братом из-за дурацкой фамилии не очень хотелось, но всё же уже поссорилась. Женя не понимал моего желания поменять фамилию, и из-за этого мы часто ругались. Конечно, мириться мы всё же приходили, но скольких нервов было на это затрачено.       Быстро набрав на телефоне извинения брату и кинув его вглубь рюкзака, я села на мотоцикл и, зажав рычаг газа, поехала к кафешке. Неплохое такое кафе, и что самое прекрасное — близко к универу, буквально напротив.       Доехав до кафе «Ам-ням», — лучше не придумаешь, правда? — я сразу заметила сидящих за столиком у окна друзей. Юля с Артёмом о чём-то спорили, что было неудивительно. Они знакомы от силы один день, а уже ругаются, н-да.       — Привет, — кивнула я, садясь за столик и надеясь привлечь внимание к себе. К сожалению, это не было замечено, друзья продолжали вести громкий разговор.       — А я тебе говорю, что вашего этого Крида даже репером нельзя назвать, — убеждал Тёма, во всю размахивая руками. — То, что он читает, песней даже назвать нельзя, муть какая-то.        О, вечная тема споров с Артёмом — музыка. Парень всегда яро доказывал свою точку зрения, считая, что если будет не по его мнению, то не будет никак.       — Тебе гугл что сказал? Что он репер, вот и смирись! — фыркнула девушка, сложив руки на груди и отвернувшись от Тёмыча.       — О, Саша, привет, — увидев меня, расцвела Юля — А ты тут давно?       — Привет, ну, относительно, — протянула я, откидываясь на спинку стула. — О чём спорите?       — Просто твой друг не умеет признавать поражений, — фыркнула подруга, снова надувшись.       — Мы просто поспорили, что Крид — не репер, — пояснил Артём, посмотрев на меня хмуро.       — И я выиграла потому, что Сири сказала, что он репер, — продолжила Юля, гневно смотря на парня.       — Но какая-то Сири — не аргумент, — передразнил её Тёма. — Вот Алиса — это да, — с этими словами он извлёк из заднего кармана джинс свой телефон.       — Алиса, кем является Егор Крид? — важным голосом произнёс друг, поднося телефон к лицу.       — Егор Николаевич Булаткин — русский певец, автор песен, — произнёс голос девушки.       — Спасибочки, Алиса, — улыбнулся Тёма, отключая смартфон. — А я говорил.       — Алиса тоже не является аргументом, нам нужен независимый судья, — с этими словами парочка повернулась ко мне. О-оу, мне бежать? Поздно, вроде как.       — Санёёёк, — протянул Артём, строя щенячьи глазки. Уж он-то знал, что Крида я как раз-таки и не считаю репером.       — Нет, — быстро сказала я, сразу прознав, куда клонит парень. — Давайте лучше тему поменяем, — мирно предложила я, подняв руки в жесте «сдаюсь».       — Раз не хочешь помогать нам, то тогда давай поговорим о нашем астрономчике, — прощебетала подруга, вмиг забыв о Криде. Я влипла.       — Да не, не надо. Что-то мне кушать хочется, с утра не ела, — сказала я и, притянув к себе меню и закрывшись им, с интересом начала рассматривать.       — Не-а, колись, Санька, — Тёма лёгким движением опустил моё укрытие и заглянул мне в глаза.       — В чём колоться? Это, оказывается, друг моего брата, причём лучший, — вкратце рассказала я, посчитав, что о событиях сегодняшнего утра им лучше не знать.       — И всё? — недоверчиво прищурив глаза, уточнила Юля, на что я кивнула.       — Везёт тебя Санька, — усмехнулся друг. — По старой дружбе он, может, и оценку натянет, и с пар отпустит, лафа, — мечтательно протянул Тёма, подперев подбородок ладонью и закрыв глаза.       — Не мечтай, я к нему даже не подойду. Он — друг моего брата, но это не значит, что я буду общаться с ним вне универа, — постаралась я развеять эти мысли друга.       — Да и ты тоже не мечтай, дружочек, тебе всё равно не перепадёт, ты же не в нашем универе учишься. Гуманитарии не приспособлены для точных наук, — изрекла Юля, открыто насмехаясь над моим другом.       — И в каком это месте какая-то астрономия стала технической наукой? — возмутился Тёма, при этом посмотрев на меня, как на спасительный круг.       — Извини, но астрономический факультет — это действительно техническое направление, — пожав плечами, разочаровала я парня.       — Это тебе не ударения правильно ставить и слова подбирать, — фыркнула подруга, вздернув нос и сложив руки на груди.       — Ой ли, ой ли, все уже знают, что Земля плоская, и держится она на трёх слонах, — усмехнулся Тема. Я знала, что это он говорит из вредности, ведь азы он просто не мог не знать, а значит, что он сейчас просто насмехался над нашим направлением.       — Тёмочка, не забывай, что мои интересы ты так тоже оскорбляешь, — напомнила я, сощурив глаза.       — Извини, Санька, но на войне, как на войне, — гоготнул он, на лице его появилась милая улыбка, от которой на щечках появились ямочки.       — Ах так! Тогда, Юля, ложи телефон на стол, пожалуйста, — дьявольски улыбнулась я. Знала, как Артём, будучи лингвистом, ненавидит неправильное произношение слов. От моих реплик он скорчился, будто проглотил дольку лимона.       — Конечно, Сашенька, только мне ещё нужно торты заказать, отзвониться должны. Сказали, что позвонят в начале дня, — понимая мою идею, поддержала меня подруга. Мы сидели и смотрели, как наш друг корчится от раздражения.       — Положи, торты, позвонят, — быстро проговорил он, после чего удовлетворённо выдохнул.       — Вот теперь знаю, как идти против технарей, — буркнул Тёма, зыркнув на нас.       — Ладно, извини, — протянула я, хоть и знала, что друг просто ломает комедию.       — Но ты тоже виноват, — поспешила дополнить Юля, после чего мягко улыбнулась.       — Лады, договорились, — поддержал он нашу улыбку.

***

      Мы с Юлей сидели в конце аудитории. В кафе мы находились недолго, Тёма проводил нас до универа и наказал учиться хорошо и с пар не сбегать. А мы, к слову, и не собирались.       Первой парой, на удивление, была поставлена астрономия у Дмитрия Александровича. Вот уже как пятнадцатая минута с начала лекции, а препода всё ещё нет. И, конечно, это вызвало бурные обсуждения по поводу того, а не свалить ли нам с пары?       — Нет, а что? Вообще-то правило есть, что после пятнадцати минут ожидания преподавателя мы можем с чистой совестью уйти с пары, — протянул парень с первой парты. Вот уж не думала, что такие, как он, обитают в первых рядах. Все парни нашего курса, с которыми я, на удивление, уже успела познакомиться, довольно загудели и, встав со своих мест, уже пошли к выходу, но не тут-то было.       — Не, парнишки, не успели, — усмехнулся, не пойми откуда взявшийся астроном с пластиковым стаканчиком в руке. Все разочарованно выдохнули, но всё же пошли рассаживаться по местам.       — Помяни чёрта, — пробормотала Юля, сидящая, а точнее спящая до недавнего момента рядом со мной.       — Да тут не чёрт, а сам дьявол, — усмехнулась я в ответ. Вот и какого его принесло? Счастье ведь было так близко.       — Морозова, Проскурина, я бы настоял на повелителе Ада, — подсказал нам никто иной, как Дмитрий, мать его, Александрович.       — Мне кажется, вам до него ещё далековато будет, — протянула я, храбро смотря в чёрные глаза препода. Ну, а что? Раз борзеть, то до конца.       — У нас ещё будет время, чтобы узнать друг друга получше, — усмехнулся он, обращаясь ко всем. Но почему было чувство, что говорит он это именно мне? По телу пробежали мурашки от взгляда чёрных глаз. Сразу в голове возникли утренние ситуации, от воспоминания о которых я слегка покраснела.       — Саш, ты чего? — толкнув меня локтем в бок, спросила подруга.       — Да нет, ничего, — мотнув головой и освобождаясь от наваждения, я посмотрела на соседку по парте. — Задумалась.       — А не о нашем ли Дмитрии Александровиче? — усмехнулась Юля, переводя взгляд с меня на препода и загадочно подмигивая. Тоже мне, сваха.       — Да ни за что, — хмыкнула я и снова повернулась к аспиранту. А ведь, правда, о нём думала. И почему-то в голову пришли слова брата: … Ну, ладно, конечно, но, может, ты переоденешься всё же? И, Дмитрий Александрович, отвернитесь и не раздевайте взглядом мою сестру… От воспоминаний и внезапного осознания смысла слов Жеки кровь повторно прилила к щекам. Это, получается, он меня разглядывал?       — Так вот, тема урока — космос, — диктовал в это время Дима, записывая тему на доске. Только что заметила, что одет он был не во вчерашнюю одежду. На нём была идеально проглаженная белая рубашка с закатанными рукавами. На открытых руках проглядывались ярко выраженные вены. Боже, вы прямо-таки знаете слабость девчонок, да? Я непроизвольно сглотнула, вновь приглядываясь к преподу. Волосы его были, как всегда, в лёгком беспорядке, под глазами залегла еле заметная тень, — след вчерашней гулянки с моим братом.       — Димочка, а что же ты такой уставший? — пропел женский голос, доносящийся с первого ряда, который был сейчас полностью оккупирован девушками.       — Не выспался просто, — улыбнулся препод, окидывая взглядом аудиторию, видимо, пытаясь найти источник звука, но почему-то глаза его остановились на мне. Что за намёки? Хорошо хоть взгляда этого никто не заметил, девушки продолжали любоваться своим Аполлоном, а парни что-то черкать в тетрадях.       — Не уж-то ночка бурная была? — с нотками неоправданной ревности послышалось с того же места. От этого мне захотелось закатить глаза. Что за фигня тут происходит?       — Ну, можешь сама как-нибудь зайти и проверить, — подмигнул девушке Дмитрий Александрович. Помните, говорила, что это фигня какая-то? Так нет, это не то слово, это пиздец. Я думала, моя челюсть лежит далеко-далеко и машет мне зубками. Просто сидя в ступоре, я переводила взгляд с препода на однокурсницу. А затем, повернувшись к Юле — а что? Вдруг это реально глюки, — я с вопросом посмотрела на неё. Но она лишь кивнула, подтверждая, что слышала то же самое, что и я.       — Ладно, продолжаем, — громко произнёс Дима — Итак, тема, как все уже услышали «Космос».       — Но ведь у нас сейчас должна быть тема «Созвездия», — перебил преподавателя парень со второго ряда.       Вот он мне уже начинает нравиться. Вроде как, это Вадим, тоже получил красный аттестат, мы с ним довольно мило общаемся между парами.       — Да, но я думаю, что тема о космосе очень важна, тем более на астрономическом факультете, — заметил Дима, обводя аудиторию взглядом.       — Почему же её опять изучать? Эту тему все должны прекрасно знать для, как вы выразились, астрономического факультета. Я не уверена, что сюда можно попасть, не зная азы астрономии, — сказал кто-то, но через минуту я поняла, что это мой язык, не согласовывая с мозгом, выдвинул такую красноречивую тираду. Говорю, что думаю, и не думаю, что говорю. А ещё могу, умею, практикую. В этом вся я.       — Всё же мне что-то говорит, что никто не сможет назвать мне точного определения слову «космос», — улыбнувшись и посмотрев на меня, произнёс Дима, становясь к нам лицом и опираясь боком о свой стол.       — Почему же, — усмехнулась я, вспоминая значение слова. — Космическое пространство — это относительно пустые участки Вселенной, которые лежат вне границ атмосфер небесных тел, — улыбнувшись в тридцать два зуба, я посмотрела на Диму, надеясь увидеть хоть какие-то следы удивления. Нет? Ни одного? Серьёзно? Я дала идеальное определение, почти что с учебника вызубренное.       — Определение, конечно же, правильное, — улыбнулся он, проходясь по рядам, я уже готова была торжествовать маленькой победе. — Но вот только оно вызубрено, а я хотел бы услышать лично твоё мнение.— Какое в задницу «моё мнение»?       — У нас не философия, чтобы делиться своим мнением, — хватаясь за последнюю соломинку остаться правой, сказала я. Чувство торжества угасло, и теперь я поняла, что меня тупо обвели вокруг пальца. Поиграли на моих слабостях, а это — быть в любой бочке затычкой, а потом показали, что я не права. Недооценила я Дмитрия Александровича.       — Но всё же стоит иногда быть философом, — заметил он, остановившись у моего места.       — Философы прямо перед вашей аудиторией сидят, — сделала я отсылку к парням из другого университета, которые ходили к нам на практику. Не знаю уж, как гуманитариев заставили учить точные науки, но они все же пришли к нам и пытались разобраться с физикой.       — Саша, философия тоже может пригодиться в жизни, — мягко улыбнулся мне препод, и я, наконец, заметила, что за нашим диалогом следили абсолютно все мои однокурсники. Упс.       — Парни, вы тоже послушайте совета, — чуть громче проговорил он, возвращаясь к своему столу, а я лишь старалась провалиться сквозь землю. При людях выяснять отношения с преподом. Всё же повадки, заложенные родителями, а именно «со старшими спорить нельзя, ты должна быть вежливой», брали вверх. И стыд за перепалку тоже показывал себя. Бля.       — Я серьёзно. Приходит к вам девушка на свидание, а вы ей про любовь, про чувства пофилософствуете, и туда, и сюда. Может, перепадёт вам, девушки же сейчас такие романтичные, — состроив милые глазки, продолжил Дмитрий Александрович. Парни все вместе захохотали, наверняка представляя, как будут уламывать девушку под такими вот предложениями. Щас, со мной это не пройдёт, а на остальных наивных дур мне класть.

***

      Всю остальную пару Дмитрий Александрович пытался нам рассказать о свойствах космоса, его определения мы так и не узнали. Меня прям-таки подмывало спросить, почему же он не сказал нам то, что требовал от нас сам же, но что-то меня удержало.       В конце пары мы с Юлей, мило хихикая и перебрасываясь предложениями о том, как круто можно провести сегодняшний вечер в компании Артёма и гонок, — кстати, очень громко обсуждали, — двинулись к выходу, после того, конечно, как нас отпустил препод.       — Морозова, останься, — раздался голос Дмитрия Александровича. Вот уж, правда, помяни чёрта. Юля, хихикнув и не дав мне времени для отступления, выскочила из кабинета. Вот уж…       Повернувшись к учителю, я поняла, что он слишком близко ко мне, почти на расстоянии вытянутой руки.       — Вы что-то хотели? — аккуратно спросила я, отходя от препода на безопасное расстояние.       — Да, — усмехнулся он, видимо заметив мою реакцию. — Раз уж у тебя много времени, то я хотел бы, чтобы ты подготовила мне доклад на тему, — он ненадолго задумался, но тут его взгляд упал на доску. — Ну вот, на тему «Космос».       — А из какой вы ситуации исходили, когда сказали, что у меня много времени? — вздернув бровь и сложив руки на груди, спросила я.       — Ну, на гонки с друзьями ездишь, под утро уходишь, следовательно, много времени, — усмехнулся препод, подходя к своему столу и опираясь о него спиной.       — Мне кажется, вы путаете личное времяпровождение с сугубо рабочим. Вы видели меня не в своё и не моё рабочее время, а значит, вы точно что-то напутали, — нахмурившись, закончила я. Меня так раздражало то, что на меня хотят повесить какой-то доклад, который я видела в гробу в белых тапочках.       — Ну, если не хочешь так, то сделаем по-другому, — улыбнулся Дмитрий Александрович, только эта улыбка мне показалась дьявольской какой-то. — Я видел тебя утром в кафе, когда спешил на свою работу, значит, ты уже была «при исполнении», как и я, к слову, — усмехнулся он. Что, действительно такой долгий монолог и всё ради какого-то доклада? Да вы охуели!       — Насколько большой должен быть доклад? — сжав зубы, спросила я. Да, неоправданная нервозность, но какого он лезет ко мне с какой-то мутной темой?       — Страниц так на двадцать, — произнёс препод, улыбнувшись.       — Будет вам доклад, — сжав руки в кулаки так, что впивалась ногтями в кожу, прошипела я.       — Прекрасно, тогда до завтра, — потерев ладони, произнёс он. Что? Серьёзно до завтрашнего дня его сделать?       — Да-да, до завтрашнего дня он должен быть у меня на столе, Морозова, или лучше Власова? — усмехнулся Дмитрий Александрович, подходя ко мне, как и всегда, слишком близко, на расстояние вытянутой руки.       — Для вас только Александра Морозова, — прошипела я, обходя ненавистного препода.       — Посмотрим, — послышался голос учителя перед тем, как я хлопнула деревянной дверью.