Ты мой космос

Первое утро с нашего приезда в Архыз мы с Димой встретили не отдельно, как я планировала, а вместе, в одной кровати, в одной комнате. Всё-таки желание моего парня было подобрано аккуратно и вовремя. Комната, в которой, как планировалось, мы должны были жить с Юлей, была самой удалённой. И это же нам на пользу, ведь никто из моих однокурсников в силу пагубной лени не решился бы идти так далеко. К тому же главный плюс был у меня: ни одна девчонка моего потока не решится зайти сюда, зная, что тут посторонний человек, то бишь я. А даже если бы рискнула, сама я не уйду и Диму фиг отпущу. Оставался вопрос о том, что со стороны остальных, нормальных, в отличие от нас, людей проживание ученицы и учителя в одной комнате было странно и дико. И я полностью разделяла это мнение. Ну, до встречи с Соколовским. Опасения остались, но учитель, плюнув на все мои заверения о том, что мы чистой воды палимся таким образом, просто перекатился на мою сторону, подминая моё тельце ближе к себе, и заснул. Так что неудивительно, что на следующее утро я злобненько сопела, обхваченная всеми конечностями Димы и прижатая к его телу. — Власова, вставай, сейчас твоя подруга объявится, — раздался хриплый голос у моего уха, обдавая шею жарким дыханием. Но сейчас мне было это неинтересно потому, что у меня была кровать, одеялко и верные согревающие объятия, что в сумме давало ещё минимум два часа сна. — Саш, Юля же сейчас залетит, её же ничего не остановит, — усмехнулся Дима, проводя прохладной ладонью по моему животу. Отбрыкнувшись, я лишь отодвинулась от холодной конечности, мешающей мне спать, подальше, но не тут-то было. Вместо того, чтобы просто придвинуть меня к себе или на худой конец оставить в покое, парень сам прижался ко мне, уткнувшись носом в шею, опаляя её тёплым дыханием. И как теперь спать? На удивление, проснуться по-настоящему мне помогли не его махинации, а слова. Всегда знала, что у девушек есть такая кнопочка, которая находит подтекст во всех фразах. — Димочка, — нежным голосом протянула я, разворачиваясь лицом к парню. — А откуда сведения о её скором пришествии? — Она написала час назад, наверное, — не обратив внимания на мой тон, просто ответил учитель, даже не раскрывая глаз. — А почему она пишет тебе? — уровень ревности в голосе зашкаливал. Соколовский, открыв глаза, попытался взглянуть на моё лицо, видимо, чтобы убедиться в своей теории. Через минуту в чёрных дырах появились удивительные огоньки, возвещающие о том, что парень чему-то рад, и это, чёрт возьми, очень бесило. — Ревнуешь? — с улыбкой спросил он, придвигаясь ближе к моему лицу, чтобы ближе видеть эмоции. Рука парня, на которой я удобненько расположилась ночью, умудрилась вырисовывать на моей спине рисунки, изредка проводя длинными фалангами по позвоночнику. — Ты не ответил, — раздражённо буркнула я, соскакивая с кровати и упирая руки в боки. Сонливости как не бывало. — Ты тоже, — меланхолично махнул рукой Дима, изображая полную расслабленность, хоть я и чувствовала: лыбится. — А я первая спросила, — топнув ножкой, словно маленький ребёнок в магазине, заявила я, но то, что было дальше, точно не ожидала. Одним резким движением парень дотянулся до меня, и я также стремительно полетела на кровать, в следствие чего лежала придавленная телом молодого учителя. Расположив согнутые в локтях руки по бокам от моей головы, Дима наклонился всё ближе, так что вскоре я уже чувствовала тёплое дыхание, колышущее мои волосы, попавшие на лицо. — Ты ещё не хочешь ответить на мой вопрос? — хитро спросил он, наклоняясь к моему уху и обхватывая губами мочку, от чего из груди вырвался неожиданный тихий, но не менее протяжный стон. — Да, — категорично закивала я головой, зажмурившись и стараясь не обращать внимание на такую жестокую, но очень умелую пытку парня, который лишь одним движением заставлял сердце биться быстрее, а меня - изнывать от желания. Хмыкнув, будто этого и ожидал, Дима спустился мокрыми поцелуями к моей шее, изредка останавливаясь и охлаждая кожу своим дыханием, от чего мурашки покрывали всё тело, а из горла вырвался вовремя не остановленный стон. Улыбка парня чувствовалась даже с плотно зажмуренными глазами. Но, что самое интересное, Дима не собирался останавливаться. Рука искусителя пробиралась под мою майку, поглаживая оголённые участки кожи, в то время как другая, несильно сдавив запястья, прижала их к подушке над моей головой, не давая дёрнуться. Длинные пальцы чертили еле ощутимые узоры на моём животе, поднимая вместе с тем материю, прикрывающую тело. Дима плотно проводит своей ладонью от моего живота до груди, слегка прихватывая и оттягивая уже твёрдую бусинку, от чего я выгибаюсь дугой под довольную улыбку. — Ответа всё ещё нет? — хитро спрашивает благоверный, прекрасно понимая, что в голове у меня сейчас каша и только его движения. Тёплые, приятные, заставляющие стонать и корчиться от желания. Прикусываю губу, удерживая себя от отрицательного ответа и признания. Нет, я так просто не сдамся. Хмыкнув, учитель продолжает свои чертовски приятные махинации. Всё ещё лежу с крепко закрытыми глазами, ведь знаю, если сейчас увижу этот чарующий взгляд, то точно не уйду отсюда без своего признания. Но всё летит в тартарары, когда к груди прикасаться губы парня, а я, плюнув на всё, выпускаю громкий стон из груди. Дима лишь сильнее улыбается, что чувствуется даже в таком положении. Он целует, прикусывает, зализывает бусинку груди, от чего внизу живота затягивается тугой, но такой приятный узел, заставляющий хотеть чего-то большего. Заметив, что парень расслабляет свою хватку, постепенно освобождая мои руки от своего натиска, прикасаюсь ладонью к его волосам, зарываясь в них и чуть оттягивая. Слышу довольный рык Димы. Оторвавшись от моей груди, он с затуманенными глазами смотрит на меня, от чего по телу пробегает дрожь. — Ответишь, тебе будет ещё лучше, — будто понимая, что я сейчас по-настоящему хочу, шепчет парень еле слышно, приближая своё лицо к моему. Мои руки пробегают по спине мучителя, выводя ногтями еле заметные царапинки. — А мне и так хорошо, — отмахиваюсь я, не желая терять свою гордость. Скептически посмотрев на меня, парень лишь сильнее улыбается, видимо, понимая, что я на грани и скоро уже буду просить и соглашаться на всё. Он прав: губы покусаны, глаза, могу спорить, уже заволокло пеленой желания, а узел внизу живота не даёт забыть о себе. Поцеловав меня за ушком, чем вызвал тихий стон, Дима спускается ниже, разводя мои колени в разные стороны и устраиваясь между ними. Только сейчас понимаю, что на мне кроме трусиков ничего и нет. С рубашкой, под которой ничего не было, я попрощалась, даже не заметив этого, а в штанах меня вчера отговорил спать сам Соколовский, рассказав о пагубном влиянии лишней одежды. Хитрец, однако. Чужая рука скользит по внутренней стороне моего бедра, а Дима так и не разрывает зрительного контакта, пожирая взглядом меня. Минута, и трусики предательски соскальзывают с моих ног, провожаемые парнем. Психанув, приподнимаюсь, устраиваясь напротив моего благоверного, который, как завороженный, смотрит на меня, ожидая дальнейших действий. Закидываю руки ему на шею, приближая своё лицо к его и втягиваю парня в глубокий поцелуй, на который Дима сразу же отвечает, забирая инициативу. Мои руки проходят по сильным плечам, слегка сжимая их и отправляясь в дальнейшее путешествие. Пальцы очерчивают торс, ногтями проводя по каждому и оставляя красные полоски, на что парень только рыкает и сильнее притягивает моё тело к себе, зарываясь руками в волосы и оттягивая их, показав тем самым свою власть. А я и не спорю. Но всё же мои руки достигают цели: кромки пижамных штанов, в которых сегодня спал парень. Он замечает мои движения и, могу спорить, знает, что я задумала, но не мешает мне, изредка разрывая поцелуи и отвлекаясь на мою шею, оставляя на ней жгучие метки. Пальцы отодвигают резинку штанов, продвигаясь дальше и находя уже твёрдую плоть парня. Учитель рычит, как только я пытаюсь охватить его и провести пальцем. Лёгким толчком Дима откидывает меня спиной на кровать, через минуту уже нависая сверху. — Играть удумала, — без тени вопроса рычит он беззлобно, проводя длинными пальцами по бедру и сжимая его так сильно, что завтра точно останутся синяки, но на удивление мне не больно. Мазохистка? Не знаю. — Ты же играешь, — кое-как выговариваю я заплетающимся языком. Ощущение такое, словно пьяна, но нет. Это он так действует на меня. — Пока не услышу ответ на свой вопрос, ты будешь стонать лишь от моих пальцев, — пошло шепчет Дима, наклоняясь к моему уху, обхватывает мочку, прикусывая её. От таких действий не замечаю, что делают ладони парня, хоть через пару минут и понимаю. Длинные фаланги пальцев пробираются к интимному местечку, находя чувствительный бугорок и сжимая его. Стон, нервный и громкий, вырывается из груди. Понимание о том, что я просто больше не смогу, будто уведомление о стойкости в голове. Но я держусь, плотно сжав губы, держусь. Пальцы всё ещё сжимают комочек нервов, оттягивая его и будто издеваясь. Да, моему искусителю это нравится, а вот мне до дрожи, до упадка хочется большего. Последнее движение, которое становится крайней точкой для меня, наступает, когда парень вводит в меня один палец, заставляя выгнуться дугой до такой силы, что грудью соприкасаюсь с торсом Димы. — Соколовский, твою мать, да, я ревную, — кое-как отдышавшись от начальных впечатлений, выдыхаю я в его губы, на что парень довольно смотрит на меня, облизываясь. — Теперь, да, — кивает он, быстро стаскивая с себя штаны и входя в меня. Стон мощным потоком бьется о стены, возвращаясь обратно. Сейчас нет желания закрыться и молчать, зная, что однокурсники могут услышать. Сейчас полностью пофиг на всех, ведь сердце прошибает мощным ударом, чувство заполненности пробегает по всем клеточкам, заставляя наслаждаться. Переплетаю наши пальцы, расположив руки по разным сторонам, наблюдая за глазами парня, пресекая желание закрыть свои. Я должна видеть каждую эмоцию. Каждый раз мы отдаёмся друг другу до последней капли, будто этот раз последний, хоть я упорно не верю в это. Нет, эта сказка со счастливым концом. Дима жадно целует меня в губы, прижимая моё тело как можно ближе к себе, заставляя чувствовать каждый толчок. Руки опускаются к моим бёдрам, помогая оплести свой торс, нежные поглаживания вместе с чуть жёсткими точками дают неимоверный кайф и удовольствие. Молодой учитель целует мою шею, прикусывая нежную кожу, оставляя на ней красные пятна, которые грозятся перерасти в синеватые метки. Не собираюсь давать всё наслаждение собственичества лишь ему, поэтому провожу ногтями по его плечам, оставляя на них красные линии. Завершение картины - сочный засос на ключице, оставленный лично мной, будто подпись о том, что Дима лишь мой. Боже, с ним я реально стала собственницей. Стоны, всхлипы, его гортанные рыки, уверенные движения перерастают в более рваные, говоря о скором конце наслаждения, но вместе с тем и его пика. Крепче сжимаю парня, прикусывая его губу и оттягивая её, на что Дима лишь рычит и сжимает свои руки на моей талии. Вечером точно появятся синяки, но это ничего. Парень совершает последнее движение, прежде чем я теряюсь в своих стонах и невероятном удовольствии, обмякая в его руках. В ушах - звенящая тишина, а тело до сих пор содрогается от удовольствия. Дима делает ещё движение, после чего выходит из меня и изливается мне на бедро. Быстро вытирает всё своей рубашкой, пуляя её в конец комнаты, и ложится рядом со мной, притягивая как можно ближе. Целует в висок, проводя носом по моей шее. Тело сразу же реагирует на его движения мурашками. — Это было прекрасно, — шепчу хриплым голосом, поворачиваясь к нему и обнимая за торс. — Согласен, — кивает Дима, на минуту прикрывая глаза и утыкаясь носом в мои волосы, вдыхая их запах. — Чёрт, как же ты стонешь… — слышу я его шёпот и блаженно улыбаюсь. — Так что там с Юлей? — повторяю свой вопрос, когда мозг приходит в рабочее состояние, а наслаждение снова уходит, отдавая место ревности. — Она написала, сказала, что будет через часик, — пожимает Дима, поднимаясь с кровати и, совершенно не стесняясь, проходит по комнате, потягиваясь. Когда парень надевает хотя бы низ, я могу придти в себя. — А какого Проскурова писала тебе? — вскрикиваю я, заметив, как он отдаляется и заходит в ванну, но дверь за собой не закрывает. Пока Дима умывается, я, зло сопя, наблюдаю за ним в ожидании ответа. Соизволив повернуться ко мне всё с той же улыбочкой, он нагло подходит ко мне, притягивая в свои объятия. — Ревность тебе идёт, — смеётся учитель, отстраняясь от меня. — Она тебе написала, а я, чтобы ты не проснулась раньше времени, ответил. И из-за этого я ревновала лучшую подругу к своему парню, да, дожили. Чмокнув его в щёчку, я пошла одеваться, скидывая простынь с себя где-то у кровати. — И всё? — хмыкнул на невинный поцелуй Дима, нахмурившись. Повернувшись к нему, я довольно кивнула и, достав из чемоданчика шорты с кофтой длинной вязки, быстро оделась. Мой благоверный к этому времени успел одеться, и сейчас мы вдвоём сидели на кровати, поедая сладости, купленные им в магазине и как-то забытые, и смотря мультики. Юля пришла через пару минут после конца серии, завалившись в рассудительно открытую ранее дверь. Обведя нас довольным взглядом, говорящим «а-ля, а я говорила, что вы будете вместе, и я до сих пор не нарадуюсь этому», девушка, выключив телевизор, плюхнулась рядом со мной. — Дамы и господа, мы идём в торговый центр, — просто заявила Юля, отбирая у меня конфету. — Кто «мы»? — даже не смутившись и не убрав руку с моей коленки, спросил Дима, не отвлекаясь от её поглаживания. — Мы, — девушка обвела нашу троицу пальцем. — И парочка наших однокурсников, — пожала она плечами, закидывая конфету себе в рот. — Ну, ладно, — кивнув, я встала со своего места, чтобы подойти к шкафу и найти нужную для похода одежду. — Ну, окей, я вас за дверкой подожду, — хлопнув в ладоши, радостно протянула девушка, следуя за дверь. — Что хочешь надеть? — положив свой подбородок мне на плечо, тихо шепнул Дима, опаляя шею тёплым дыханием. — Соколовский, не смей, второй раз за утро я не потяну, — фыркнула я, отмахиваясь от парня и, наконец, находя нужную одежду: тёмную обтягивающую юбку выше бедра и ту же самую вязанную кофту. — Соколовская, ты в этом не пойдёшь, — фыркнул учитель оглядывая вещи, которые я наглядно расправила на себе. — С чего?.. — не успев договорить, до меня дошли начальные слова Димы. Как он меня назвал? Перехватив мой недоумевающий взгляд, парень аккуратно подошёл ко мне, откидывая на кровать мою юбку и приобнимая меня за плечи так, чтобы мог видеть глаза. — Александра Соколовская, — будто пробуя на вкус, протянул он, смакуя слова, от чего мои глаза стали размером с блюдце. — Мне нравится, — даже не спрашивая моего мнения, улыбнулся учитель. — А меня не забыл спросить? — недоуменно выдохнула я. — Знаешь, что будет с тобой, если Женя узнает о том, что ты внепланово уже даёшь мне свою фамилию? — Мне будет пофиг потому, что я на тот момент буду давать тебе свою фамилию, — переиначил Соколовский, прижимаясь ко мне своим лбом. Дальнейшие мои слова перекрыл звонкий удар о дверь явно в исполнении Юлии Проскуриной, возвещающий о том, что мы порядком задержались. На лету натягивая ту самую юбку и оглядывая себя в зеркало, я взвыла, замечая на шее алый засос. Соколовский, ну нахрен. Замазывать мне его, конечно, не хотелось из-за пагубной лени, так что, накинув куртку, — на улице всё-таки осень — я вышла к подруге. — Вы забодали так долго, — проныла она, потянув меня за рукав. — Где твой благоверный? — Сейчас подойдёт, — пожав плечами, фыркнула я, закутываясь в куртку потеплее. — Уже подошёл, — шепнул мне на ухо, от чего, резко дернувшись, я развернулась к Диме. — Тебе стоило одеться потеплее, — оглядывая мою юбку, буркнул он под громкое цоканье Юли. — Давайте уже пойдём, а? Нас внизу ждут, — пока девушка шла впереди, показывая путь, парень, наплевав на её благосклонность, просто притянул меня к себе, в красках рассказав, что будет с тем человеком, который слишком долго будет на меня пялиться. Мне заранее жаль этого человека, но идти обратно и переодеваться я не собираюсь. В холле нас и правда ждали парочка человек: Вова, стоящий у стены и набирающий кому-то смс, Лера, недовольно сложившая руки на груди, Маша, ещё одна моя однокурсница, с которой я так и не успела нормально познакомиться, и Максим, друг Вовы. Специально отодвинувшись от Димы, я шла ближе к Юле, стараясь говорить на различные темы и отвлекаться от взгляда препода. — Чёт вы долго, — протянул задумчиво Макс, но через минуту просто махнул рукой, и вся наша толпа пошла на улицу в сторону торгового центра, который, к счастью, был недалеко от гостиницы. Решив, что парням не стоит заморачиваться раньше времени и ходить за нами по магазинам одежды, мы всей нашей дружной группой пошли в кафе, ведь, как я догадывалась, никто толком и не ел. Заказав всё, что душа желает, я уже хотела сесть за общий столик, вот только девушки потянули меня с Юлей в другую сторону, отсаживаясь подальше от мальчиков с преохеревшим Димой, как так меня забрали? На мой недоуменный взгляд Маша лишь пожала плечами, объяснив, что они хотели бы определится в том, в какие магазины стоит идти, а парни бы мешали. Мы разговаривали с девушками на разные темы, на время взяв перемирие между мной и Лерой. Вот только через некоторое время я заметила, что к столику моего благоверного и его учеников направляются левые бабы, которые не вселяли особой симпатии. Девушки нагло сели за столик, протянув ручки каждому из парней и представившись. Минут пять пожирания глазами Димы не прошли безуспешно, но вот только не для того, кому это было направлено. — Саня, хватит пялиться, только слепой не заметит, — незаметно толкнув меня в бок, буркнула подруга. Будто проснувшись, я отвернулась от чужого столика, поворачиваясь к девушкам. — О, смотрите, наши пацаны и тут себе нашли развлечение, — присвистнув, протянула Маша, с завидной серьёзностью разглядывая предмет обсуждений. — А они часом не обнаглели? — пролепетала Лера, разглядывая, как Макс нагло целует руку одной из бабенок. — Не, я, конечно, стерва, но это перебор. У Димы и Вовы девушки, а у Макса всё ещё будет, так какого они на наших вешаются? — Ну, го, разгоним их, — предложила Юлька, закинув ногу на ногу и поглядывая за однокурсниками. — Предложения? — односложно спросила я, прожигая спину Димы, который наблюдал за девушкой напротив него. — Устроим трёпку, тип мы их девушки, — предложила Маша, кивнув в сторону столика. — Четыре девушки на трёх парней? Не слипнется у них там? — протянула Лера, поворачиваясь к нам. — Тогда я типа сестра и группа поддержки, а вы - их девушки, — с завидной улыбкой в тридцать два зуба пожала плечами моя подруга. На том и решили. Наша компания походкой от бедра двинулась к центру внимания: столику парней, привлекая не только нужный объект, но и остальных любопытных парнишек, присвистывающих вслед. Стараясь не обращать на это внимания, каждая девушка встала рядом со своим «парнем». — Максик, а что за старушка у вас тут? — ласковым голоском пропела Лера, положив ладони парню на плечи и легко массируя. Девушка и правда была старше моей однокурсницы, так что, хмыкнув, поджала губы, но продолжила сидеть, дожидаясь остальных. — Дим, мне кажется или она для тебя слишком, эм, наштукатуренная, — мне не приходилось изображать то, что я ревную своего парня, ведь это я чувствовала и так, без этой игры. Девушка, которая до этого пожирала его взглядом, и впрямь была слишком намулёвана, в отличие от меня. У неё были ярко подведены глаза, а алая помада придавала вульгарности. Дима, заметив мой тон, лишь улыбнулся, притягивая меня к себе на колени, под удивлённый взгляды однокурсниц. Но те сразу отвлеклись, наблюдая за Машей, вставшей рядом с Вовой. — Дамочки, вы не по адресу, — хмыкнула она, показывая рукой, чтобы те валили. Девушки переглянулись, аккуратно встали из-за стола, вместе с тем прожигая нас взглядами. Когда они были уже на выходе из кафе, мы тихонько выдохнули, радуясь лёгкой победе. — Дмитрий Александрович, вы переигрываете, — фыркнула я, ощущая, как тёплая ладонь в тайне ото всех сжимает мою коленку. Встав с ног учителя, я спокойно пересела на место рядом с ним, прожигая спины уходящих соперниц.

***

Около трёх часов дня мы вернулись в комнаты. Пакеты, взваленные на плечи Димы, с шелестом упали на пол под недовольное ворчание парня. — Знаешь, там было чего-то дохуя парней, пялящихся на мою девушку, — фыркнул учитель, закатывая глаза и наблюдая за мной. — Никто же не знает, что у твоей девушки есть парень, — пожав плечами, продолжила я его игру, одновременно расчёсывая довольно запутавшиеся волосы. — Так, может, моей девушке не стоило прятать мои метки, — буркнул парень, подходя ко мне и сдергивая шарфик, закрывающий алые засосы. — И как ты бы это объяснил? Вечером его не было, а утром, как только переночевала со своим учителем, он появился, — саркастически буркнула я, тыча пальцем в алые отметены. — Как бы, но объяснил, — махнув рукой, цокнул благоверный. — Я вообще тут думал, — протянул он через пару минут тишины, подходя ближе и пропуская мои волосы сквозь пальцы. — Мне уже страшно, — отшутилась я, хихикнув своей же шутке. — Смешно, — буркнул Дима, но продолжил; — Ты не хочешь себе татушечку парную замутить? — от такого предложения мои глаза округлились.  — Чего сказал, окаянный? — взвизгнула, представляя лицо всех родных, кто сможет увидеть это творение. — Тату? Ты знаешь, что Жека мне руку отрубит или наждачкой отфигачит? — Мелкая, она-то парная будет, страдать будем вместе, а особенно я, из-за того, что подбил на это, — улыбнулся молодой учитель, подходя ко мне и обнимая. — Ты настолько в нас уверен? — еле заметно спросила я, боясь услышать ответ. Обычное тату - на всю жизнь, а вот парное… Это будет пятно не только на теле, а ещё и на сердце, если у нас ничего не получится. Тут надо быть точно уверенным в чувствах. — Мелкая, я сам долго это обдумывал, но сегодняшний день точно доказал, что простые засосы не будут подлинным доказательством того, что ты моя, они могут пройти, а вот тату… К тому же, на мне она тоже будет, а значит левые бабы, как сегодня, ко мне не полезут, — Дима говорил настолько убедительно, что я пришла к решению, что он прав. Но делать это было страшно и рискованно. Слишком рискованно. — Давай подумаем об этом, когда приедем, а лучше пока ты официально не поговоришь с моим братом, — я уже молчу про родителей, хотелось добавить мне, но удержалась. — Конечно, солнце, — улыбнулся парень, чмокнув меня в висок. — И всё-таки я заебался ходить с вами по магазинам. Каторга. — Сам захотел пойти со мной, — пожав плечами, усмехнулась я, подходя к парню и вознаграждая его за старания поцелуем. — Я шёл туда ради идеального нижнего белья, — отмахнулся учитель, плюхнувшись на диван и недовольно взъерошивая волосы. — Дмитрий Александрович, вас интересует женское нижнее белье, я о вас определённо чего-то не знаю, — вновь усмехнулась я, рассматривая новые вещи, в том числе то самое белье, которое Дима сам выбирал для меня. — Я хотел видеть тебя именно в этом, — шепчет он, быстро отказываясь рядом со мной и целуя в шею. Прижимая моё тело спиной к шкафу, парень уже углублял поцелуй, в то время как я зарывалась пальцами в его волосы, легонько массируя. Ситуация стремилась перерасти в горизонтальную плоскость, когда благоверный, повалив меня на кровать, нависнул над моим телом. Могла бы - хорошее слово. Где-то со стороны запиликал звонок скайпа на ноутбуке, который Юля рассудительно впихнула в чемодан. — Ноут? Мелкая, ты серьёзно? Это же стопроцентный способ прервать самые интересные вещи, — взвыл Дима, откатываясь от меня, давая проход к надоедливому агрегату. — Нафиг он тебе нужен, позвонят потом, — не желая проигрывать битву, опомнился он, но было поздно. Первый брошенный взгляд на монитор, возвещающий о том, что звонит Женя, не сулил ничего хорошего. Взяв ноут со стола, я перетащила его к кровати, отпихивая Диму и посылая его в зону, недосягаемую для объектива камеры. Быстро поправив волосы и одежду, сразу выдающие то, чем мы планировали заняться, я ответила на видеозвонок. — Сестрёна, — радостно протянуло довольное лицо брата, смотрящее на меня с широченной улыбкой. — Привет, Жек, — улыбнулась я, махнув рукой в камеру. Дима ходил напротив меня, беззвучно шевеля губами и размахивая руками, заставляя меня улыбаться ещё шире и чуть ли не срываться на смех. — Мелкая, ты там не одна, что ли? — подняв бровь, полюбопытствовал Женя, вглядываясь в экран. — Не, Власов, у тебя галюны, — усмехнулась я, наблюдая за тем, как Дима, устремляя руки вверх, жалуется. Наверняка на меня. — Окей, — подозрительно протягивает брат и вновь расплывается в улыбке. — Мелкая, к тебе тут парень заходил, говорил, что встречаетесь, — со слишком довольным лицом повествует он мне, от чего в комнате воцаряется тишина, а моё лицо застывает. Дима бросает кивок на ноут, показывая, чтобы я продолжила говорить, и быстро подходит ближе, не попадая под камеру. — А подробней, — тяжело сглатывая, хрипло прошу я, останавливая взгляд на моём учителе. — Лёша, кайфовый парень, говорил вы с ним уже встречались. Помнишь же, в кино два дня назад ходили, целовались? — то, что нёс мой оборзевший брат, не лезло ни в какие рамки. Какой в задницу вашу Лёша? Какие поцелуи и кино? Я туда ни разу не ходила, а всё свободное время проводила с Димой, который в данный момент нависает надо мной, играя желваками. Хорошо хоть не уходит. Подступающий холод сковывает, но, стараясь отгонять его, продолжаю: — Женя, какой Лёша? Я его не знаю, — стараюсь я убедить парня, но я сама-то знаю, кому это адресовано. — Да не смущайся так, он мне ваши фотки показывал, как целуетесь, обнимаетесь, все эти муси-пуси, — лебезит парень с другой стороны экрана, даже не думая сдаваться. — Власова, объясни, что за, нахуй его, Лёша такой? — рычит Дима, видимо, так и не сумев сдержаться. Комп приземляется на диван рядом со мной и, сука судьба, так, что Жене открывается профиль нависающего надо мной учителя, который держится просто из последнего, чтобы не разломать тут всё. Нет, такого я раньше точно не видела. — Власов, какой нахуй там Лёша объявился? — теперь парень обращается к моему брату, что сидит со слишком довольным для его ситуации лицом. — Он у меня блядь кровью харкать будет, — во всю матерится мой парень, уставившись в монитор. — Спокуха, друг, — в примирительном жесте, поднимая руки, успокаивает Жека. — Положите меня нормально, а! Я вас вверх тормашками вижу, бесит. Поместив трясущимися руками ноут на ровную поверхность, я смотрю на Диму, который до сих пор не обращает на меня ни единого взгляда. На душе так холодно, лишь от одной мысли о том, что всё будет кончено лишь из-за ошибки брата. Холод сковывает, опять озноб, так свойственный мне. Трясясь от холода, обхватываю себя руками, даже не собираясь отходить от компа, дабы услышать оправдания Жени. — Сука, Дима, она сейчас упадёт, блядь! — сразу же заметив моё состояние, начинает ругаться брат, понимая, что слишком далеко от меня, чтобы помочь. На удивление, парень приходит ко мне на помощь, крепко закутав в одеяло, но так и не встретившись взглядом со мной, от чего на душе ещё поганей. Ледяной холод сковывает сердце из-за такого отношения Димы, чувствую, как руки потряхивает, а в ушах звенит. — Так, стоп, Дима, заканчивай творить хуйню. Саня, всё нормально, нет никакого Лёши, я выдумал, вы-ду-мал! — по слогам выговаривает брат, стараясь вдолбить это в наши головы. Но меня всё ещё трясёт, даже несмотря на то, что взгляд моего парня светлеет, а кулаки расслабляются. — Я, блядь, думал, что смогу вас так на чистую воду вывести, но чёт забыл о Сашиной опции, — немного успокоившись, начинает Женя, в то время как Дима изподлобья наблюдает за мной. Чёрт, холодно. Чертовски холодно. Все звуки и голоса проходят будто через призму, еле могу слышать слова брата, но всё же преодолеваю себя, приложив максимум сил. — Всё-таки надо было это сделать после вашего приезда в Питер, — бурчит Женя, но продолжает: — Вы чертовски тупо спалились. Думали, что я дурак? Сначала девушка со странной ночёвкой у тебя в квартире, — кивок в сторону Димы. — Нет, конечно, может, случайность, но включая то, как ты о ней заботился в нашем детстве, — кивок в мою. — Согласен, тоже можно спихнуть на случай, но дальше. Ваши переглядки, когда я упоминал твоих возможных девушек, Сашкина ревность, твоя. То, что ты меня на кухне допрашивал насчёт Артёма. Потом с поездкой на день рождения спалились, думаете, поверю, что Юля могла такое пропустить и опоздать на автобус? Думал, при таком раскладе сами всё расскажите, а тут вон, — вновь кивок на меня. Руки всё ещё холодеют, а слова Жени всё также размыто доходят до меня. — Жек, мы перезвоним, — даже не прощаясь, Дима захлопывает крышку ноута, придвигаясь ко мне. Отползаю дальше с каждым его движением. Холодно, чертовски холодно. До сих пор. — Саш, прости, — шепчет он, притягивая меня к себе, чувствуя мой холод и стараясь согреть. — Прости, Саш, я тебя люблю, очень сильно, мне просто страшно, что ты можешь уйти. Сама подумай, ну нахуй тебе такой парень. Я старше тебя на пять лет, плохие привычки, да их дохуя! — от накала эмоций Дима даже не замечает, как начинает слишком много материться. — Мне х-холодно, — кое-как удаётся проговорить хоть что-то, трясущимися руками стараюсь согреть себя сама, когда парень стремительно отходит к шкафу за пледом. Несмотря на жару, он залезает вместе со мной под толстые одеяла, оплетая мою талию и утыкаясь носом в шею, даря тепло, которое я могу почувствовать. — Ты не представляешь, как мне было плохо от слов твоего, сука, брата, — шепчет учитель, стягивая меня в объятиях ещё сильнее, будто боясь, что я уйду, исчезну.  — Пожалуйста, Саш, я знаю, что мудак, каких поискать, ведь поверил в простые слова, не подтверждённые ничем, но малышка, прости меня. — Дим, — шепчу я еле слышно, ведь на большее не способна, голос охрип и горло першит из-за сухости во рту. Сука, слишком эмоциональный день. — Что, малышка? — поднимая на меня взгляд, парень вглядывается в мои глаза, будто стараясь понять мои мысли с полуслова. — Я хочу парную тату.