Пока мы с тобою одни

- С-с-с...ах-х-х... Это однозначно лучшее, что я пил... в своей жизни! - Попытался как можно чётче произнести Хоби, немного корча лицо от горького привкуса крепленного алкоголя. С грохотом ставя бокал на рядом стоящий невысокий столик, его нога случайно толкнула выпитую ранее бутылку. И та, невольно покачнувшись в разные стороны, издала за собой тихое постукивание от соприкосновения с полом. Подпирая руку под голову, рядом сидящий собутыльник (по имени Пак-плюшечка-Чимин) внимательно наблюдал за заторможенными движениями своего хёна, которому хватило столь небольшого количества спиртного напитка, для того, чтобы вдовень опьянеть и стать более забавным. - Хён… - Пухлые Губы, совсем не скрывающие эмоций блондина, расползлись по всему лицу, вскоре преображаясь в милейшую улыбку. - Может тебе хватит? Хосок никак не отреагировал на вопрос макнэ, будто бы не слыша, а может и намеренно игнорируя голос рядом сидящего мальчишки. Но всё же, словно немного обождав некоторое время, руки старшего вновь потянулись за новой бутылкой первоклассного виски, будто наглядно оповещая Пака, что он может выпить ещё. Откинув назад спавшие на глаза локоны волос, Чимин-ши, будучи едва ли трезвея от своего хёна, немного возмутился преднамеренным действиям парня, наблюдая за тем, как Хоуп повторно вливает в себя крепленный напиток цвета янтаря. - Твоё лицо выглядит словно красный помидор! - Всё так же искрясь в улыбке, неожиданно даже для себя самого подметил тот. - Хён сейчас такой миленький! Но вместо реакции на слова друга, Хоби лишь пару раз икнул, намеренно избегая прямого контакта с макнэ, и после, надолго уставившись в одну точку, вовсе перестал издавать какие-либо звуки, так, словно он задумался о чем-то серьёзном или важном в своей жизни. - Хён? - Никак не унимался Пак. - Хён, ты слышишь меня? Отвечай, когда я обращаюсь к тебе! Используя рядом стоящий стол как опору, Чимин, приподнимаясь с мягкой подушки, обхватил ладонями свободный край деревянной глади. И всем телом потянулся к притихшему, никак не идущему с ним на контакт реперу, в надежде хоть этим привлечь его внимание к своей персоне. - Отдай мне бутылку! Ты достаточно выпил для... - Не успел договорить блондин, как стол под тяжестью его веса опрокинулся в их сторону, сметая за собой все находящиеся закуски и посуду. Чимин-и по инерции выставил руки вперёд и в испуге прикрыл глаза, но вместо того, чтобы соприкоснуться с полом, его пальцы почувствовали мягкую, теплую кожу под собой. Затем нежные, приободрительные прикосновения к его багровым от алкоголя щекам заставили вокалиста немного расслабиться и вновь открыть глаза. - Прости, Хосок-и! Я случайно! - Тонким голоском произнёс младший, неожиданно встречаясь с, насколько еще было возможным, внимательным взглядом солнышка. - Я сейчас все... Однако только стоило младшему попытаться привстать с накаченного тела Хоупа, как репер в грубой форме притянул миниатюрного мальчишку к своему плечу, да так, что блондин снова упал в объятия своего друга, но уже не на него, а рядом. - Не...двигайся. - Коротко попросил он, еле сдерживая в себе все выпитое и съеденное за вечер. После, плавно опускаясь головою на шелковые белокурые волосы, Чон нежно накрыл своей рукою озадаченного макнэ, как можно не навязчивей вовлекая того в свои крепкие, мужские объятия. - Давай...ещё немного так полежим.... - Желая как можно дольше насладиться теплом чужой плоти, едва ли разборчиво пропыхтел пьяный Чон. - Хосок-и! – Уже хотел возразить мальчишка, но через секунду он почувствовал, как Хоби, уткнувшись носом в его макушку, жадно поглотил запах его волос. - Я просто... хочу вот так полежать... - цветочно-фруктовый аромат чужого шампуня невольно вскружил голову Хосоку, вынуждая того расслабленно прикрыть уставшие, тяжелые, словно каменная глыба, веки. - …с тобой… Вокалист немного удивился словам парня, но все же выполнил просьбу хёна, ответно приобняв того за голый торс. По-хозяйски уткнувшись своей щекой о голую грудь Хоупа, Чим почувствовал, как вздымающаяся грудная клетка "солнышка" под ним, лишь на мгновение оставаясь в таком положении, снова поднималась вверх, раз за разом принимая повторяющееся исходное положение. Невнятное бормотание, который издавал рядом почти уже сопящий Хоуп, не могли не радовать Чимина в этот момент, ведь даже в таком полусонном и пьяном состоянии его хён оставался самым красивым и милым для него человеком на этой земле. Настенные часы, давно показывающие за полночь, громко отбивали каждую секунду нового, наступившего дня. А Чимин в этот момент словно молил кого-то о том, чтобы этот миг никогда не заканчивал свой круговорот, словно в петле, повторяя этот момент вновь и вновь. «Тепло...» - Подумал про себя блондин, как дурачок искренне улыбаясь на неожиданные проявления чувств со стороны Чона. – «Как же хочется, чтобы это длилось вечно...» Отчасти неспокойное биением сердце репера, словно музыка для ушей, было отчетливо слышно Чимину средь стука собственного сердца. Ему даже показалось, что в какой-то определенный момент они будто, синхронизировавшись друг с другом, стали отбивать единый ритм. Но средь всей этой идиллии что-то всё равно не давало покоя Паку, словно назойливым молоточком давая о себе знать в самый неподходящий для него момент жизни. - Люб...лю... - Еле слышно промямлил Чон, всеми силами сдерживая себя от излишних прикосновений к чужой смуглой коже. - Как же я люб...лю... Чимин обомлел от услышанного, в удивлении приоткрывая свои пухлые уста. - Любишь? Неспокойное дыхание Пака отрывисто, словно частями ложившееся на разгоряченную плоть, приносило Чону желание, как можно больше прочувствовать горячие вздохи своего макнэ на своей коже. - Как друга? Не дожидаясь ответа, вокалист привстал с пола, но его тело снова было обхвачено и притянуто властными руками старшего хёна, возвращая его вновь в исходное положение. Беловолосый, всё ещё в надежде выбраться из настойчивого плена, немного поелозил на накаченных бедрах Хосока, некое количество раз касаясь своим коленями нежной, чувствительной плоти танцора. - Хм-м-м… - Грубые движения мальчишки заставили старшего неожиданно издать стон возбуждения. – Ах-аха-ах… Хоуп в удовольствии облизал свои пересохшие губы, и затем, прикусывая нижнюю розовую плоть острием зубов, его глаза наполнились страстью, так, будто репер был готов в любой момент продолжить начатое. «Мне кажется, или у него...» Едва опешив, Пак плавно опустил голову вниз, желая своими глазами удостовериться во всплывших ощущениях. «...встал!» - Хён! - Приподнимаясь, всполошился он, подтверждая свою догадку. Сильные мускулистые руки Хоби прижали макнэ ещё крепче, с нежностью прислоняя к оголенной груди его миниатюрное тельце. И когда мальчишка, находящийся в изниманье, немного обмяк и поддался его прикосновениям, широкая ладонь Чона обхватила одну из сторон чужой ягодицы, заставляя её владельца в последствии испуга округлить красивые смольные глаза. Маленькие пальчики тут же сжались в кулачки, и после, прижимая их к своей ключице, ЧимЧим почувствовал на своем лбе влажные губы Хоупа, из-за чего его пухлые щечки покраснели ещё пуще, становясь краснее помидора. - Хён! - Более обеспокоенно повторил блондин, в тревоге приоткрывая свои сладостные, пухлые уста. - Что-то уперлось в моё тело. - И что же это? - с выразительной улыбкой на лице, поинтересовался парень, лицезрев немного растерянную моську Пака. - Не знаю... стоит ли мне об этом говорить вслух. Резкая смена атмосферы пугала Чимина, заставляя его сердце бешено колотиться в груди. - То, что находится ниже. Возле моей ноги. - Как можно больше сглаживая ответ, прошептал вокалист. - Он упирается в меня. Немного ослабив хват ладони, старший, будто о чем-то задумавшись, невольно провел подушечками по тонкой спине находящегося в его объятиях мальчишки. И оставшись так и не наказанным за свои прикосновения, на своей коже он почувствовал неровное дыхание Пака, которое тот так старательно пытался скрыть за пухленькими пальчиками. - А-а-а... - Чона словно осенило. - Так ты... об этом. Чимин в шоке еле вырвался из объятий друга, когда тот, совсем не стесняясь, прислонился к своему довольно заметному вставшему месту происшествия. - Ты хоч...ешь... его?! Мне... он тоже... нра...вится... И Шуге тоже нрави...тся... - Все говорил Чон, заставляя лицо Чимы скривиться от отвращения и негодования. - Он доволь-ь-ьно... горький на вкус-с-с...но постепенно... к нему привыкаешь... Проникая пальцами вглубь кармана, Хоуп сглотнул ком, застрявший в его горле, и снова с его рта сорвался похотливый стон удовольствия. - Хён, какой ты бесстыдник! - Повысил голос вокалист, не веря собственным ушам. - Я же ещё здесь! Руки Хоупа через хлопковую ткань, не переставая, касались места между ног, настойчиво задавая темп, который помог бы ему почувствовать желанное расслабление. - Хён... Ты реально решил при мне дрочить? - Уже закричал Чимин, удивляясь раскрепощённому поведению друга. - Подожди... ещё немн-н-ного... Чимин-ши... Я его почти достал... Окончательно разочаровавшись в старшем, макнэ сглотнул обильно выделяющуюся слюну, ненароком и сам касаясь немного возбужденного, какого-то черта вставшего члена. - Хён… Удивлению на его лице не было границ, но почему-то Пак совсем не хотел отворачиваться от старшего хёна. Ему приносило одно удовольствие наблюдать за раскрасневшимся репером, издающим похотливые стоны и касающимся себя в непристойном месте. Такого Чон Хосока он еще не видел никогда в своей жизни, да и вряд ли ему еще хоть раз удастся лицезреть такое похотливое выражение лица собственными глазами. - Вот... я для тебя припас... - Почти без запинок оповестил того Хоуп, возвращая вокалиста в мир реальности. - Чимин-ши? Почему твоё лицо такое красное? Чим стоял молча, не решаясь, а может и не зная, что ответить на это. Прикрыв руками заметно набухший член, его глаза внимательно рассматривали предмет в руках своего хёна, так, словно мальчишке все еще нужно было немного времени, чтобы отрезветь и окончательно прийти в себя. - Этот батончик... из леметирован-н-ной серии... Пак немного поправил свою взъерошенную шевелюру, по привычке заводя челку назад, и разойдясь в юрком смехе, незаметно для старшего выдохнул из себя вздох облегчения. Хоби немного удивился, вопросительно приподнимая брови вверх, но все же терпеливо подождал ответа, походя наблюдая за спавшими непослушными локонами. - Хён... Как ты только умудрился засунуть его в карман?! - Окончательно меняясь в эмоциях, поинтересовался макнэ. И забирая из протянутой руки батончик, его губы, как некоторое время назад, расплылись в точно такой же искренней улыбке, осознавая, что сегодня Хосоку удалось за столь короткое время удивить Чимина несколько раз.