Рождение снежной девочки

      Он остановил коней, резко дернув за поводья. Тройка белоснежных лошадей испуганно заржала, выпуская из ноздрей пар в морозный воздух. Центральный беспокойно цокнул копытом и остановился, не давая своим собратьям сдвинуться с места. С резных саней на землю спрыгнул старый мужчина с длинной седой бородой. Снег захрустел под его ногами, когда он быстрым шагом направился к избушке. Сейчас ее так сильно замело снегом, что не было видно столбиков, на которых держалась эта избушка, спасаемая весной от наводнений.       Старик шел, изредка опираясь на свой посох, покрытый вечным инеем. Когда посох касался земли, из-под него вылетал маленьких вихрь снежинок. Мужчина поднялся по скрытым в сугробе ступеням, распахнул тяжелую дверь и вошел в сени. На вошедшего сурово взглянула хозяйка дома.       — Явился, — проворчала она, — и века не прошло.       — А ну-ка, разворчалась, — через плечо бросил старик, аккуратно ставя свой посох и скидывая белоснежную шубу. — Как она, Яра?       — Ждем… И я уже давным-давно не Яра, а Яга.       Старик усмехнулся и сел рядом с женщиной. Ее морщинистые руки не находили покоя: то и дело она поправляла свой пуховой платок, спадающий с плеч, то заправляла за ухо седые пряди, выпадающие из-под косынки. Глядя на эту старушку, с паутиной морщин на лице, нельзя было и подумать, что в молодости она была писаной красавицей. Бойкая, розовощекая, трудолюбивая и с пытливым умом. Тысячу лет назад и он сам не был таким стариком. Хотя его годы пощадили, оставив статность и крепость мышц. Тогда он еще был молодым друидом по имени Пересвет и с Ярой они сошлись благодаря одному желанию: стать частью могучей и вечной природы.       Двое молодых людей изучали ритуалы, пытались дозваться до своих и чужих богов, искали знания о магии и бессмертии. И им это удалось. Много лет ушло на поиск вечной жизни, но труды не пропали даром. Сложный ритуал, обращенный к одному из старейших богов, прошел успешно. Это была выгодная сделка для всех. Божество даровало им магию и вечную жизнь, а Пересвет и Яра в ответ должны были посвятить эту жизнь людям.       Пересвету дана власть над морозом, снегом и холодом. Эта сила в плохих руках могла служить и злу, но Пересвет всегда стремился к добру. Его магия помогала усмирять разбушевавшиеся зимние стихии, вызволять людей из цепких рук холодной смерти. Яра же, и без того имевшая талант к целительству, лишь усилила свои знания и навыки. Ее настои и травы спасали тех, кто был обречен. В ее руках роженицы давали сильных и здоровых детей. Она учила, как вылечить кашель, чем убрать ломоту в суставах и как быстрее залечить раны. Ее магия была и в том, что она чувствовала лечебные травы, знала где и как их найти. Иногда казалось, что редкие травы сами стремились к Яре.       Пересвет и Яра никогда не брали плату за свою работу. Они не должны были делать свое предназначение средством наживы, но добросовестные люди искали способ отблагодарить их за помощь. Они оставляли на пороге их дома куриные яйца, молоко, даже теплые вещи. Люди несли все, чем могли отплатить за добро. За сотню лет эта традиция превратилась в изощренных умах в жертвоприношение: стали считать, что сначала плата, а потом помощь. Продукты находились с самых странных местах: на опушке леса, где стояла изба Пересвета и Яры, под порогом и даже на ставни люди умудрялись вешать свои дары.       Пересвета и Яру стали возводить в ранг божеств. Еще больше убедила в этом людей способность друидов понимать и управлять животными. Птицы служили для них рассказчиками, лисы и волки помогали ориентироваться в лесах. Все больше и больше Пересвет и Яра становились для людей странными и необычными. К сожалению, вечная жизнь не предусматривала вечную молодость. Через сотню лет они уже не выглядели также молодо. Народ, что уже не помнил их настоящих имен, дал им новые. Пересвет стал Морозом, Яра — Ягой. Но совсем не это стало новым этапом их жизни.       Любовь, проверенная столетиями, принесла свои плоды. В новое столетие, в первую весеннюю оттепель, когда все только начинает просыпаться ото сна, избу Мороза и Яги пронзил первый крик ребенка. Рожденная от двух магов девочка, стала олицетворением весны и новой жизни. Куда бы не ступали крошечные ножки милой Рогнеды, там покажутся первые травинки. Из-под ее рук распускались почки на замерших деревьях, а птицы пели ей своими мелодичными голосами при ее приближении. Дочь была счастьем для родителей.       Но магия и людские проблемы разделили семью. Морозу пришлось идти в другие деревни и города, где требовалась его помощь. И если для людей сотни лет больше, чем их жизнь, то для Мороза и Яги это расставание было недолгим. Единственным показателем долгого отсутствия Мороза стала Рогнеда, превратившаяся из любопытной девчушки в прекрасную молодую девушку.       По рассказам птиц и легендам людей, Рогнеда растапливала не только сердца молодых парней, еще не познавших женской ласки, но и таких же бессмертных существ, как и ее родители. Говорили, что ее руки просил сам владыка одного из трех подземных царств — Кощей Бессмертный. Но девушка, что представляет собой саму жизнь во всей красе, не смогла даже представить, что полюбит смерть.       Спустя годы, все также путешествующий по миру Мороз, вернулся в родные края, и в ту же минуту со всех сторон к нему спустились лесные обитатели, наперебой сообщая одну и туже весть — Рогнеда вот-вот произведет на свет ребенка. Именно это и привело еще больше постаревшего мужчину в новый дом своей жены.       Сейчас Мороз и Яга, сидели, вздрагивая от каждого крика рожающей дочери. Мороз каждый раз беспокойно вздыхал и от него расходился пронизывающий холод.       — Почему не ты? — спросил Мороз, он знал, что Яга бы помогла Рогнеде больше.       — Не пустила повитуха. «Была бы чужая, а свою жалеть будешь»: вот так вот сказала, — ответила Яга, не в силах больше сдерживать дрожь в руках.       Из комнаты донесся еще один крик, громче, чем все предыдущие. Мороз встал и от него во все стороны разлетелся колючий снег, усыпав деревянный пол. Внезапно, вместо криков дочери раздался детский плач, а еще через секунду настала оглушительная тишина. Но Мороз и Яга даже не успели сойти с места, как дверь из комнаты распахнулась. Бледная, как снег, повитуха сжимала в руках край юбки. Женщина еле стояла на подкосившихся ногах.       — Дитя… тает… — с трудом проговорила женщина.       Мороз, не замечая, что вокруг него поднялся снежный вихрь, бросился к дочери. Руки Рогнеды дрожали, прижимая к груди новорожденного ребенка. По ее, измазанным кровью щекам лились слезы, а сама она выла, как раненный волк. Ребенок и вправду таял, словно забытая снежная баба под весенним солнцем. Рогнеда даже не подняла голову к отцу.       — Спаси… — слетел с ее губ еле слышный шепот.       Мороз мягко высвободил из теплых рук дочери, ребенка. Внучка, успел отметить он. У ребенка уже не было пальчиков, а по рукам Мороза потекли тепленькие ручейки.       — Помоги Рогнеде, — бросил он испуганной жене. Сам же он понял, что он должен сделать.       Мороз только своей силой распахнул дверь, испугав пару птиц. Лошади, заметив хозяина, встрепенулись. Но Мороз даже не обратил внимания. Положив удивительно спокойного спящего ребенка прямо в сугроб, он покрепче обхватил свой посох, в котором и содержалась вся его волшебная сила. Он ударил оземь и вмиг поднялась сильнейшая метель. Снег окружил дитя, сужая свой холодный танец все уже. Пронизывающий вой пел колыбельную ребенку, рассказывая в ней о дальних странах и приключениях. Девочка проснулась, заулыбалась. Сквозь окружающий ее снег, Мороз заметил, как внучка подняла ручки, играя со снежинками. Пальчики ребенка тянулись все выше и выше, пытаясь дотронуться до снежных рассказчиков. Мороз выдохнул — у него получилось.       Одним движением руки он остановил снежный вихрь и поднял внучку. Она улыбалась ему своей первой улыбкой и совсем не боялась лютого полуночного холода. Да и теперь ей он не страшен. Мороз остановил таяние, заморозив дитя. Но он не спешил заходить обратно в дом, просто не был уверен, что там его заклинание не обратится вспять.       Дверь распахнулась и на порог вышла Яга, придерживающая Рогнеду. Молодая мать, куталась в шубу отца и с трудом держалась на ногах. Из-за них выглядывала повитуха.       — Мне удалось ее спасти, — опередил Мороз женщин, — но почему это произошло?       Губы Рогнеды задрожали.       — Это все моя вина. Кощей… Он предлагал мне стать его женой. Обещал золотые горы, царство, власть… Но мое сердце было отдано другому. — Рогнеда замолчала. Имя юноши не хотело сходить с ее губ. — Узнав, что я ношу под сердцем ребенка, Кощея охватил гнев. Он сказал, что моя материнская любовь и погубит мое дитя. Тогда я подумала, что его слова — пустая злость… Но она обернулась моим проклятием.       Рогнеда больше не смогла сдерживать слезы. Яга обняла дочь, укутывая ее плотнее.       — Он знал, что ты — весна, носящая в себе частичку самой зимы. Сложнейшее заклинание крови привело к тому, что ты сама согрела своего ребенка, подобно весеннему солнцу зимний лед, — подытожила Яга, поглаживая рыдающую дочь по спине. — Но Кощея не прозвали бы самым злым существом просто так. Он знал, что твой отец, Мороз, спасет дитя, усилив его зимнюю часть. Его проклятие было в другом: ты никогда не сможешь прикоснуться к своей дочери.       Суровая правда нанесла последний удар Рогнеде. У девушки подкосились ноги, и она грузно осела на занесенные снегом ступени. Вокруг нее мгновенно растаял снег, ручейками спускаясь вниз по ступеням.       Мороза же охватила невиданная им доселе злость. Холод вокруг него стал еще сильнее, ветви деревьев зазвенели, разбиваясь от поднявшегося ветра. В первый раз за тысячу лет ему хотелось не дать кому-то жизнь, а отнять ее. Желание убить божество смерти было так велико, что оно затуманило его разум. Он уже был готов отправиться в этот путь, но его отрезвил возглас жены.       — Я знаю, что может нам помочь.       Яга вернулась в дом, а затем вышла, держа в руках обереги: желтые округлые камушки на простой шерстяной нитке. Рогнеда вытерла слезы, она узнала камни яшмы, оберегающие беременных женщин и их малышей. Мороз не решился сделать шаг, боясь за ребенка. Поняв это, Яга спустилась к мужу.       — Измени проклятье, — она заглянула ему в глаза, и он внезапно вновь увидел перед собой ту молодую девушку Яру. Именно так она смотрела на него, когда не могла передать словами всю свою любовь и веру в него. — В начале марта, когда весна только-только входит в свои права, а Рогнеда начинает помогать земле проснутся, напусти морозы. На несколько дней, но этого хватит. В этом переплетении зимы и весны, смогут встретиться мать и дочь. А эти обереги приведут их к друг другу и помогут узнать, когда время их встречи подойдет к концу.       Мороз улыбнулся — за этот ум и полюбил когда-то молодой Пересвет Яру. Он передал внучку жене, сам же отошел подальше. Посохом он начертил только одному ему известные руны на снегу. Подняв руки к небу, он запел на старом языке, что появился раньше самих людей. Луна в ответ засияла ярче, руны засветились белым светом, ярким и холодным. Все смешалось: снег, лёд, ветра и ночь. Длилось это всего пару мгновений и вскоре все вновь вернулась в темноту, разгоняемую только бледной луной.       Мороз тяжело вздыхал, ему вторили лошади. Все ритуалы отнимают много сил и не важно, сколько они длятся. Но он точно знал, что все получилось. Теперь его Рогнеда сможет видеться со своей дочерью, победив страшное проклятие владыки царства мертвых. Пускай всего на несколько дней, но для матери гораздо больнее вообще не видеть своего ребенка.       Яга закутала внучку в свой платок и надела ей на шею один из оберегов. Рогнеда перестала плакать, на ее лице появилась счастливая надежда и умиротворение. Она встала, со ступеней смотря на свою дочку.       — Моя снежная девочка, — с нежностью проговорила она, протягивая руки, не в силах побороть желание обнять ребенка, — ее имя отныне Снегурочка. И пока не придет час нашей встречи, она будет с тобой отец. Кто, как не владыка зимы воспитает снежную девочку?       — Я воспитаю из неё чудную девочку, — по-отцовски тепло улыбнулся Мороз. — Я построю дом, где ей не будет грозить губительное тепло и мы научим ее быть доброй к людям.       По лицу Рогнеды вновь покатились слезы, но в этот раз это были слезы радости. Доказательством чего послужили молодые веточки, проросшие прямо из дубовых ступеней. Яга улыбнулась и передала внучку обратно Морозу, поцеловав девочку в носик.       — Ну что же, — от неожиданного возгласа все вздрогнули — про повитуху они уже позабыть, — поздравляю: теперь вы Баба-Яга и Дед Мороз!