Жемчужное озеро

Через полчаса мы сидим с ним на берегу нашего любимого озера. Сквозь густые ветви и дрожащие листья растущих на берегу деревьев гладкую поверхность озера штрихами пронзают золотистые лучи солнца, создавая волшебные блики на его поверхности и золотя жемчужные лепестки только что распустившихся водяных лилий. Тишину нарушает беспокойная трель случайно залетевшей в лес одинокой птицы, да тихий шелест перебирающего усталую листву ветра. Мой возлюбленный укладывает меня на пахнущую свежестью и цветами траву, гладит меня, я чувствую тепло его рук сквозь тонкую ткань моей туники. — Я хочу подарить тебе волшебство… — шепчет он, беря мое лицо в свои теплые ладони и проводя пальцами по моим скулам. Затем накрывает мои губы своими. Целует очень нежно, дурманя своим дыханием и ни с чем не сравнимым вкусом губ. Целует в уголок рта, облизывает мои губы, слегка покусывая. Продолжает свой путь по моей коже, ласкает шею, на мгновение прижавшись губами к бьющейся жилке. Откидывает назад мои волосы, добирается до впадинке под ухом, нежно проводит языком. Снова возвращается к губам, мягко вбирает их в свой влажный рот. Прекращает поцелуй и смотрит на меня, затягивая в омут своих глаз. — Мы сделаем это в озере… — он выпрямляется и начинает развязывать шнуровку на рубахе. Я отдаю должное изобретательности Кили, тоже сажусь и помогаю ему с завязками. Он стаскивает рубаху, звякает ремнем, стягивает штаны, обнаженный, во всей своей красе, медленно снимает с меня одежду, прикасаясь горячими губами к постепенно обнажающимся участкам кожи. Гладит шершавыми ладонями плавные изгибы моего тела, будто случайно касаясь сосков, затем со стоном прижимает меня к себе и тонет лицом в моих волосах. Замирает на несколько секунд. Сердце его бешено бьется под стальными мышцами груди. — Моя маленькая полукровка, — страстно шепчет Кили, — моя принцесса… Голос его дрожит от нетерпения. Он встает, бережно берет меня на руки и входит в прохладную воду. Зайдя по пояс, опускает меня на мягкое дно озера. Срывает жемчужную лилию и медленно проводит ею по моему телу, наблюдая, как капли воды стекают по восковым тугим лепесткам и по моему телу. Гладит мою грудь, слегка сжимая в своих больших ладонях, наклоняется и вбирает в рот сосок, проводя по нему языком. Голова идет кругом от его близости, от полных страсти прикосновений. Я прикрываю глаза, не в силах видеть безумную страсть в его глазах, целиком отдаваясь моему принцу. Огрубевшие от постоянных тренировок руки скользят нежно по моему телу, даря сводящее с ума наслаждение, опускаются ниже, под воду, дотрагиваются до самого сокровенного, до маленького теплого бугорка. Прикосновение горячих пальцев сквозь прохладную воду сводит меня с ума, в теле зарождается жар, ярким пламенем охватывая меня и исторгая из меня стон. Мой принц приподнимает меня за ягодицы и прижимает к теплой нагретой солнцем гладкой скале, я обхватываю его талию ногами. Теперь мы так тесно прижаты друг к другу, что между нашими телами невозможно просунуть даже руку. Мягкие густые волосы на его теле приятно щекочут кожу. Кили снова ласкает мою грудь, ловя соски губами, рвано дыша и загрубевшими руками гладя мое тело и вычерчивая на ней узоры. — Хочу тебя… — он настойчиво и горячо целует меня, накрыв мои губы своими. Он возбужден до такой степени, что задыхается, его движения порывисты и поспешны. Не в силах больше терпеть, он раздвигает лепестки моего лона и пытается войти резко, с каким-то надрывом. — Нет… — шепчу я, касаясь его уха губами, — будь ласков со мной… — Прости… Ты такая сладкая… Я больше не могу… Кили входит нежно и осторожно, поддерживая меня за спину, чтобы своими движениями не поранить ее о шершавую поверхность скалы, к которой прижимает своим весом. — Так… лучше? — его дыхание прерывается. Я киваю и прижимаюсь к его шее, покрывая нежную кожу поцелуями. Его горячая головка проскальзывает во влажное мягкое лоно, которое обхватывает готовый взорваться член принца. Он замирает на мгновение и начинает двигаться, посылая по моему телу волны наслаждения. Его руки продолжают скользить по мне, губы дарят рваные поцелуи. Я выгибаюсь, подставляя свое тело под влажные прикосновения его губ, млею от невыносимо сладких ощущений, которые дарит мне мой принц. Его сильные руки глубже насаживают меня на свой стержень по мере того, как движения становятся все быстрее, а поцелуи и стоны, срывающиеся с наших губ — все безумнее и сладострастнее. Кили пытается двигаться плавно, но я вижу, как трудно ему сдерживаться и не сорваться в безумный ритм. Я не могу уже сдерживать громких стонов, возбуждение достигает своего пика, жар тугим комком зарождается где-то внизу живота, и яркие всполохи распространяются по всему телу. Мой принц ловит губами рвущийся наружу крик. Лоно влажно пульсирует, сжимая стержень Кили. Он выгибается, с хрипом извергая горячую жидкость удовольствия. — Люблю тебя, — шепчет он на кхуздуле *. И высшее наслаждение плотным облаком накрывает меня, вымещая из головы все мысли, кроме одной — дарить любимому наслаждение, любить его до изнеможения, до боли в сердце, до спирющегося дыхания в груди. Я прижимаюсь к нему, пытаясь почувствовать его всем существом, слиться с ним воедино еще сильнее, краем расплывающегося сознания понимая, что это конец, ближе чем мы есть мы никогда не будем. От избытка наслаждения я плачу, уткнувшись в родное плечо, обнимая любимого, ощущая его успокаивающие поглаживания и нежные слова утешения.

***

Мой принц омывает меня прохладной водой, смывая следы соития, на руках выносит меня из озера, в водах которого мы отдавались друг другу. Ставит на траву, выжимает мои волосы, вытирает меня, медленно скользя по моему телу мягким полотенцем. Ласковые движения сводят с ума. Хочется приласкать его, снова довести его до верха блаженства… Я прикасаюсь к его соскам и поглаживаю их, спускаюсь ниже, ласкаю живот, длинный шрам, пересекающий нежную кожу, несмело дотрагиваюсь до очень густой растительности между его ног и дрожащими пальцами обхватываю сладкую плоть. Она мгновенно откликается на мое прикосновение. Возбуждение охватывает тело Кили, он притягивает меня к себе, и шепчет дрожащими губами: — Подари мне волшебство… Я целую его припухшие губы, надавливаю на плечи, побуждая его лечь на расстеленный на зеленой траве плащ. Устраиваюсь между его разведенных ног и нежно глажу мягкую смуглую кожу бедер. Наклоняюсь и целую раковинку пупка с вдетым в него серебряным колечком, крепкий упругий живот, поглаживаю твердые соски, снова спускаюсь ниже, притрагиваюсь к поджавшимся теплым яичкам, разглаживая каждую складочку. Мой любимый бормочет что-то нечленораздельное, его дыхание учащается, он облизывает ставшие сухими губы. Мои пальцы ласкают очень чувствительное место под яичками. Кили испускает стон и судорожно сжимает в руках ткань плаща. Мне нравится наблюдать за тем, как его тело откликается на ласку. Его потемневший стержень истекает прозрачными капельками от непомерного возбуждения. Я наклоняюсь и слизываю сладкую капельку, прикоснувшись языком до открывшейся головки. Мой принц выгибается, что-то бормоча на кхуздуле, задыхаясь и бесстыдно постанывая, моля прекратить сладкую муку. Я беру в рот его ставшую очень твердой плоть, делаю несколько движений, выпускаю, массирую пальцами уздечку, снова терзаю самое сладкое местечко под яичками, не забывая вновь взять в жаркий плен моего ротика готовый взорваться член принца. Сжимаю яички в ладони, мой любимый душераздирающе стонет и изливается горячим семенем. Из его глаз текут слезы, наклоняюсь к его лицу и собираю соленую влагу. В сладострастном безумии Кили прижимает меня к своей груди, задыхаясь от наслаждения. Я лежу, прижавшись к влажным волосам на его груди, прикасаюсь к его соскам, пока его руки, погрузившись в мои волосы, поглаживают их. — Моя принцесса… Я приподнимаю голову и смотрю на его слегка раскрасневшееся лицо в крупных бисеринках пота. Встречаюсь взглядом с его глубокими, еще не отошедшими от наслаждения глазами. — Люблю тебя… — шепчу я, дотягиваясь до полураскрытых в сладкой неге губ. Он улыбается и дарит мне ответный поцелуй. Усталые, обнаженные, мы сидим, крепко обнявшись: я сижу между его ног лицом к нему, скрестив ноги у него на талии и положив свою голову ему на плечо. Вдыхаю такой любимый запах его кожи, смешанный с острым запахом пота и железа, и поглаживаю влажные спутанные волосы. — Это только наше место… — шепчет он. Да, это только наше озеро, место, где мы, впервые соединив сердца, всегда соединяли свои тела, страстно и безумно отдаваясь друг другу. Как же приятно сидеть на берегу этого волшебного озера так близко к нему, обнимать его, такого теплого и спокойного, чувствовать кожей каждую клеточку его тела, биение сердца под ребрами, слышать его сладкое дыхание, смешанное с нежным лепетом ласкового летнего ветра. Он мой, он только мой… Я люблю его всем сердцем, всем разумом и всеми своими помыслами. Я готова уйти за ним на край света, изранив ноги в кровь… и каждая капля моей крови будет принадлежать только ему… Мы же единое целое — две половинки одного сердца. * кхуздул — древний язык гномов (по Толкиену)