Yoomi

Проснувшись от отвратительного сигнала, Юнги сел на кровать. Он нихрена не выспался, да к тому же голова ужасно болела, а тело ломило от боли и количества лекарств. Он хотел разбудить младшего, но тот так сладко спал, что Юн решил посмотреть на это еще немного. Он опустился обратно, сопровождая все это громким болезненным стоном в подушку. Почувствовав сквозь сон рядом движения, Чимин приоткрыл глаза. — Хен, ты как? — Ммм, такое себе, голова раскалывается, — прохрипел старший, зажмуривая глаза и падая лицом обратно в подушку. — Я принесу таблетки, — выйдя из палаты он столкнулся с мамой, которая направлялась прямиком к ним. — О, а ты куда? — зачесывая непослушную порядку волос, она неторопливо пошла к палате. — Я хотел попросить обезболивающее для Юнги. У него голова болит. — Хорошо, у меня как раз оно с собой. Дженни направилась в палату, но заметив Чимина за собой, повернулась к нему. — Иди-ка ты погуляй минут десять, мне нужно кое о чем поговорить с Юнги. Чимин грустно вздохнул, но все же отправился в противоположную сторону. Зайдя внутрь и закрыв за собой дверь, она увидела парня, лежащего на кровати, который обнимал подушку в позе эмбриона, уткнувшись в нее лицом, и тихо стонал. — Ты как? — спросила Дженни, раскладывая лекарства на тумбочке. — В порядке, — ответил Юн, сжав зубы, чтобы ненароком не вырвался очередной вопль боли. — А если честно? Чимина нет здесь. Услышав это, Юнги мгновенно откинул подушку в сторону и глотнул воздух, все также держа глаза закрытыми. — А если честно, то просто отвратительно, — сознался Юнги. Почувствовав запах спирта, а затем холод на своей руке, он приоткрыл один глаз. — Я вколю тебе это обезболивающее, оно посильнее, чем в таблетках, — объяснила она. Голова будет болеть еще пару дней, это нормально, я дам тебе все нужные лекарства. Твое состояние стабильное, так что Чимин заберет тебя домой после обеда. — А я не знал, что вы врач, — внезапно произнес Юн. — Чимин тебе не рассказывал? Странно. — Мы почти не говорили о родителях, — пояснил Юнги, расслябляя лицо. Лекарство действовало и боль начинала понемногу уходить. Дженни села на край кровати и спрятала руку парня в свои. — Послушай, Юнги. Ты, наверное, не очень рад нашему переезду и всей сложившейся ситуации. Но прошу, пойми, мы с твоим отцом полюбили друг друга и решили сойтись. — Я не упрекаю вас, — прервал Юнги. — Нет, нет, я не об этом. Ты можешь злиться на меня сколько твоей душе угодно, я понимаю. Но, пожалуйста, будь добр к Чимину. Он — мое все. И еще… Прости за вчерашнее. Я пыталась поговорить с твоим отцом, но он был очень зол. Обещаю, что когда ты приедешь домой, мы все мирно решим, — договорив, она тепло улыбнулась парню, который внимательно слушал. — Ладно, — коротко ответил он. Дженни хотела сказать что-то еще, но в комнату зашел Чимин, и она, дав кое-какие указания сыну, вышла из палаты. — Все в порядке? — поинтересовался Пак, останавливаясь возле Юнги, который лежал с закрытыми глазами. — Да, твоя мама вколола обезболивающее, уже почти прошло, — сказал он, вытягивая руку вперед, пытаясь закрыться от бьющего в глаза солнца. Молча подойдя к окну Чимин закрыл жалюзи. Жажда замучала его, поэтому он начал ходить по комнате в поисках бутылки с водой. — Там, на столике стоял стакан с водой, если ты его ищешь, — Юн указал рукой куда-то в бок. — А, спасибо, — схватив стакан он начал жадно глатать прохладную воду. — Вечером мы уже пойдем домой. Все время до самого вечера они сидели молча. Чимин залипал в мобильник, а Юнги прерывисто спал, иногда резко подскакивая. Под конец дня Дженни вызвала такси и отправила их домой. Войдя в дом, первым делом младший нырнул в холодильник. Найдя запеченную курицу, он разогрел ее и сварил лапшу. По дому разнесся приятный запах. — Хен, будешь кушать? — подойдя к ванной и постучав он тут же услышал ответ. — Нет, я не голоден, поешь сам, я сейчас приду, — донеслось из-за двери. — Но ты ведь ничего не ел, — грустно произнес младший, отходя от двери. Юнги медленно вышел, открыв дверь ванной комнаты. — Ты тоже. Ладно, давай чего-нибудь перекусим, — проговорил старший и пихнул Чимина в сторону кухни. Разложив еду по тарелкам, младший уселся напротив Юнги, но потом резко подскочил и направился к кофемашине. После ужина Чимин отрыл в шкафу легкие шорты и футболку на несколько размеров больше и отправился в душ. Закончив дела в ванной, Чимин выполз из комнаты и пошел к Юнги. Огромная футболка спадала с его плеч, поэтому он постоянно поправлял ее, возвращая на место. — Апчхи! — разнеслось эхом на пол дома. — Будь здоров, — донеслось с кровати. — Не заболел после дождя-то? — Не знаю, — потирая носик, он сел рядом и обнял кумамона. — Ну-ка подвинься ближе, — Юн привстал, чтобы дотянуться рукой до лба Чимина. Коснувшись обжигающе горячей кожи, он округлил глаза. — Да у тебя температура шпарит под тридцать девять точно. А ну ляг быстро. Юнги вылетел из комнаты за аптечкой, забыв о боли. Вернувшись, он вытащил градусник и померил температуру младшему. — Тридцать девять и два, пиздец, Чимин. Начав рыться в аптечке, он вывалил все на кровать. Юн принялся разбирать кучу таблеток, но быстро забил на это, протянув несколько упаковок Чиму. — Блин, я не разбираюсь в этой фигне, выпей что-нибудь, чтобы снизить температуру, пожалуйста. — Эй, да я нормально себя чувствую. Немного прохладно просто, — с паузами проговаривал Пак, смотря на то, как старший ищет нужные таблетки. Сев на кровать и скрестив ноги, Чимин укрылся одеялом и был похож на рисовый пирожочек, который заставлял старшего умиляться. Он внимательно наблюдал за хеном и иногда смотрел в окно, следя за солнцем, которое медленно пряталось за горизонтом. Юнги истерично раскидывал таблетки вокруг, роняя их из трясущихся рук. Наконец, выбрав упаковку, он протянул ее Чиму вместе со стаканом воды. — Вот, выпей это, вроде должно помочь. Чим послушно выпил лекарство и плотнее укутался в одеяло. Температура понемногу стала падать, поэтому Чимину стало максимально жарко. Скинув с себя одеяло, он подошёл к окну и приоткрыл его, вдыхая прохладный вечерний воздух. — Ты что творишь?! А ну отойди от окна, — Юнги рванул к парню, схватив его за шиворот, и с силой оттянул от окна. — Мне жа-а-арко, — протяжно сказал младший, плюхаясь на мягкую кровать. Юнги положил свою ледяную руку младшему на шею. — А так? — слегка усмехнулся он. — Уже лучше. Неожиданно Чимин схватил Юна за руку и повалил рядом. Приподнявшись, он натянул футболку Юнги ему на лицо и подбежал обратно к окну. — Ах ты. Блять, Чимин, тебе пизда, — процедил сквозь зубы старший, пытаясь выбраться из захвата майки. Тот, улыбнувшись, подошел к Юнги и помог ему выбраться. Освободившись, старший с хитрой ухмылкой двинулся на Чимина, припечатывая его к стенке. — Я не вломлю тебе сейчас только потому, что ты болеешь. Или ляг в кровать, придурок, до больницы так добегаешься, — Юн в очередной раз потянул младшего за руку и они сели на кровать. — Да нормально мне, — попытавшись выбраться из руки старшего, он понял что бесполезно, потому что тот держал крепче, чем гепард свою добычу. — Мне жарко. Максимально жарко. Приоткрой окошко, хен молю, — завопил младший. Юнги вытянул вперед свои большие ладони, демонстрируя их Чимину. — Вот, можешь прикладывать их сколько и куда захочешь, они теплее не станут. Подставив горячие щеки к холодным рукам Юнги, младший облегченно вздохнул и уставился на Мина. Он выглядел таким домашним и уютным как никогда. Кто бы мог предположить, что за такой короткий промежуток времени они так сблизятся. От этого на душе становилось тепло, и Чимин, еще раз посмотрев в глаза Юнги, аккуратно обнял его. Его кожа и вправду была холодная, поэтому он как можно сильнее прижался к Юнги. Юн приложил губы ко лбу младшего. Температура вроде бы спала, но тело Чимина горело, казалось, адским пламенем. Мин тихонько приподнял майку парня и пробрался своими ледяными руками под ткань, заставляя Пака вздрогнуть. — Холодно! Максимально холодно! — закричал парень. Юн убрал руку и вопросительно посмотрел на Чимина. — Верни, — негромко сказал Пак. — Определись уже, мелкий, — усмехнулся Юн, и просунул руки обратно под майку, сжимая худые бока Чимина. Чимин с наигранным недовольством посмотрел на Юнги и взяв его руку, приложил свою ладошку к его, удивляясь тому, что его рука была намного больше. — Грабля, — усмехнулся Чим. — Крошка-ладошка, — улыбнулся Юн, глядя на маленькую ручку Чимина. Пак, слегка засмущавшись, взял телефон и сфоткал Юнги, хитро улыбнувшись. — Мы дома, — послышалось снизу, а затем хлопок закрывающейся двери. Дженни быстро поднялась на второй этаж и, постучавшись, открыла дверь в комнату Юна. — Ну как вы ребят? Нормально добрались? — Да, все в порядке. Чимин сидел на кровати и смотрел в телефон, а Юнги что-то печатал на компьютере. Дженни подошла к старшему, чтобы проверить его рану и после осмотра удалилась из комнаты. Следом за ней зашел отец. Он кивнул в сторону Чимина, прося того выйти. Встав с кровати тот нехотя ушел из комнаты и направился к себе. — Юн, прости что срываюсь на тебя, — начал он, усаживаясь рядом, — я больше не буду так. Мне жаль, что я так поступал. Погладив Юнги по голове, он вышел из комнаты. Старший сидел и втыкал в одну точку пытаясь понять, что только что произошло. — Он извинился? — вслух спросил себя Юн. Кажется, новая семья приносит пока что только плюсы. Выйдя из комнаты, он прошел по второму этажу, заглядывая на кухню, где сидели родители и о чем-то беседовали. Мин встретился глазами с Дженни. Женщина мило улыбнулась — Юнги сделал тоже самое в ответ. Наконец он постучал в комнату Чимина и, дождавшись ответа, зашел внутрь. — Чего делаешь? — спросил он парня, который сидел на кровати, свесив голову. — А, я? Ничего, — вздрогнув, ответил он, — Хен, а когда у тебя день рождения? — Не скоро, девятого марта. А твое? — Юн немного удивился, но все же ответил на вопрос. — Двадцать второго августа, — подняв голову, он сквозь прядки челки посмотрел на Юна и слегка улыбнулся. — Воу, еще немного осталось. Сколько тебе там исполняется? — спросил старший, подсев к Чиму на кровать. — Сорок пять, — пошутил младший, наблюдая за реакцией Мина — Зашибись, мне тебя теперь аджосси звать? — усмехнулся старший. — Да, — гордо выдал Чимин, ставя руки на пояс. — А может лучше папочка? — издевался Юн. — Можно сразу дедушка, — засмеялся Пак. — А если серьезно? Чего ты меня вечно хеном зовешь, кто тебе сказал мой возраст? — Мама сказала, — взяв подушку, он крепко вцепился в нее, и сел напротив Юна, — мне восемнадцать исполнится. — Большой мальчик, — произнес Юнги и почему-то громко засмеялся, падая на кровать. — Нет, я маленький ребенок, требующий внимания и заботу, — Чим тоже засмеялся и лег рядом. Старший повернул голову к парню и положил руку ему на лоб. — Ты горячий. Температура поднимается, я сейчас, — Юн вышел и вскоре вернулся с таблетками и стаканом воды. — Я сказал, что ты приболел и спросил у твоей мамы, что тебе дать, — с этими словами он протянул Чимину лекарства. — Спасибо, — взяв таблетки, он запил их водой, — слушай, может пойдем чай попьем? — Если тебе не очень плохо, то пошли. С улыбкой подскочив с кровати, он быстро зашагал на кухню. Включив электрический чайник, младший сел и сосредоточенно уставился на него. — Ничего не забыл? — Юнги зашел следом, накинув на парня плед. — Одевайся теплее пока не выздоровеешь. — Окей, — взяв кружку с кумамоном, он кинул в нее чайный пакетик и налил горячую воду. Сделав чай и Юнги он сел рядышком. Мин медленно пил чай, стараясь держать глаза открытыми, но это давалось с трудом. — Что-то день дурацкий какой-то, меня вырубает сильно, — сказал Юн, широко зевнув и прикрыв рот рукой. — Иди спать, — зачесывая челку и потирая носик сказал Чимин. Допив чай, он встал со стула, помыл за собой кружку и плюхнулся на диванчик. Юнги поплелся в свою комнату, попутно собирая лбом все косяки. Усталость взяла свое и он едва помнил, как добрался до кровати и провалился в сон. Мин открыл глаза. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, спать все еще ужасно хотелось. Парень повернулся на другой бок и прикрыл глаза, но внезапно услышал слабый голос Чимина, доносящийся из-за стенки. На всякий случай Юн встал и направился в комнату младшего. Зайдя внутрь, он увидел Чима, метавшегося по кровати. Одеяло валялось где-то на полу, простынь в подушкой почти съехали вниз. Юнги ринулся к кровати. — Черт, Чимин, ты как? — не услышав ответа, он приложил руку ко лбу парня и почти сразу ее отдернул от раскаленной кожи. В панике он побежал в ванную и, взяв тряпку и небольшим тазиком холодной воды, направился обратно в комнату. Намочив и отжав тряпку, старший положил ее на голову Чимину, отчего тот почти сразу успокоился. Однако температура не спадала еще несколько часов, поэтому Юнги усердно менял воду, постоянно проверяя состояние младшего, просидев так всю ночь на полу у кровати. Ближе к шести утра температура наконец пришла в норму, а Юнги, положив голову на кровать, отрубился.