your eyes are brighter than stars

Идея отправиться за город родилась внезапно, когда Тэ разглядывал очередные фото в соцсетях и наткнулся на подборку музыки для лесных прогулок. Сверху к посту была прикреплена целая папка с картинками природы во всей ее красе. Ким сразу же загорелся идеей отправиться с палатками в лес, где можно было бы развести костёр, покупаться в озере и понаблюдать за всякими букашками. Тэ тут же вскочил с дивана и помчался на кухню рассказывать свою мечту мамочке-Джину. — Ну, — старший-Ким помешивал какое-то тесто и в этом розовом фартучке с миской он и правда напоминал мать семейства, — это неплохая идея, только все разъехались. Чимин с Юнги уехали на какой-то курорт, не знаю, как Пак его туда затащил. Хо у родных гостит, а Нам... Ну мы... Мы хотели поехать на пару дней в Испанию... Вот... — О, Испания?! — Нет, Тэ, мы хотели поехать...Одни. — Ладно, ладно. А что наш Кроль? — М, Гуки? Кажется, он хотел поехать в Пусан, но его родители уехали куда-то, так что... — Отлично! — Тэхён довольно взвизгивает и мчится в комнату макне, — Чон Чонгук, собирай рюкзак! Мы едем в лес! Чонгук вообще легкий на подъём, вообще очень, если зовет его куда-то именно Тэхён. Они все практически делают вместе: играют, обедают, делят комнату одну на двоих, от фансервиса не отказываются и не противятся ему, потому что ведь объятия для них и подержаться за руку — это святое дело. Чонгук легкий на подъём и легкий на расстройство, так что, когда оказалось, что в Пусан он не едет, сразу поник. В его планах уже было снова создать чат на фанкафе и побеседовать, улыбаясь хотя бы экрану, но... — Тэхён-хён, в какой лес? Но Чонгук бросает мобильный в ноги и даже приподнимается, с интересом разглядывая лицо Кима, что, видимо, был взбудоражен своей безумной идеей. — Не знаю. Просто лес. Мы поставим палатку, разведем костёр и будем в озере купаться! И пожарим маршмелоу на костре! — Тэ находит гуков рюкзак и кидает его на соседнюю кровать. — Тэ, у нас нет палаток. — В машине поспим! — У нас нет прав. — В лесу нет гаишников. — А Джин-хён что сказал? — не унимается Чонгук. — Разрешил. Все банальные преграды перечислены, так что, если даже Джин-хён разрешил, то да, можно бы и в лес съездить. Он собирает в рюкзак все самое необходимое, поглядывая на взволнованного хёна. — Надо зарядить все гаджеты, может, фильм посмотрим перед сном. — Хорошо, — Тэ складывает в свой рюкзак «все самое необходимое» и, конечно же, своего игрушечного слоника и игрушки для Ёнтана, — какой лучше взять ему домик? Утеплённый? — Танни, что думаешь? — обращается Чонгук к песику, присаживаясь перед тем с рюкзаком, действительно, наполненным необходимым, а не как у Тэхёна. Пёсель склоняет мордашку в бок, с интересом смотря на Чонгука, а потом переводит взгляд на своего потенциального хозяина. — Кажется, ему вообще пофигу, но бери утеплённый. — Эй! Вообще-то он умный! — Тэ берет утеплённую переноску и на дно кладёт ещё один матрасик и пеленку. — Так, все! Мы готовы! Ким берет своего малыша на руки и нацепляет красивую шлейку на пушистика. — Да, умный, — Чонгук и не спорит совсем, вспоминая, как умолял Ёнтана не обоссать диван, но все попытки были тщетны, так что лучше согласиться с Тэхёном, чем получить красивой шлейкой по затылку. — Машину попросим у стаффа? — Угу, Джин-хён сказал, что там свободна та, которая из рекламы, — Ким берет свой рюкзак и переноску, а поводок от Ёнтана суёт Чону. Ну кто бы сомневался, что Ёнтанчик достанется ему? Чонгук цокает языком и пытается поспевать за цокающим лапками малышом, который слишком и очень рад тому, что идет на прогулку. Поправляя на своем плече рюкзак, Чон предлагает Тэхёну обменяться переноской и рюкзаком на поводок, но терпит поражение. — Он любит, когда ты его водишь, — оправдывается Ким.

***

Машина медленно скользит меж густых крон деревьев. Чонгук хорошо постарался, чтобы найти лес с озером и далеко от города, чтобы фанаты не побеспокоили их. Все несколько часов, проведённых в машине, старший читал вслух рассказы про лес и поезда, включал музыку из подборки и громко подпевал радио. Чонгук, кажется, рад, что в компании с ним два очень озорных существа — хён и Танни, так что громкому радио подпевает не только Тэхён, но еще и скулит собака. А вообще-то ему весело, и он рад, что не сидит сейчас в общежитии в каком-то там чате. Чон открывает багажник, когда они останавливаются на какой-то поляне, и достает из него рюкзаки и пледы, маленькие шампуры для зефирок и сами пачки с ними. — Тэ? Но Тэхёну приспичило прямо сейчас обниматься, так что Чонгук не успевает договорить, потому что на его плечо ложится подбородок хёна, и в данной обстановке и при таких обстоятельствах это почему-то кажется очень интимным. Тэхён жмётся к груди Чона и довольно пищит. — Ты только посмотри, как тут круто! Птички! Водичка! Мох! — Ким отлипает от младшего, но вместо этого хватает его за руку и бежит к небольшому озерцу. Не думая о том, что у них нет запасных вещей, что у Гука телефон в кармане, как и у него самого, Ким тянет макне к самой воде и прыгает в неё, не отпуская руку, из-за чего тот тоже оказывается полностью мокрым. А Тэ счастливо смеётся и плывет глубже. — Тэ, осторожнее там! — Чонгук обеспокоенно хмурится, его больше волнует то, что с Кимом может что-то случиться, а не с телефоном в кармане. Он зачесывает влажные волосы назад и расплывается в улыбке, смотря, как Тэ возвращается к нему обратно. — У нас нет сменной одежды, придурок ты. — Ну мы можем голенькие походить, а одежду посушить на костре! — Тэ брызгает на Чона водой и смеётся. Танни лает с берега, пока Тэхён подплывает ближе к Чонгуку, перестает брызгаться и прямо в воде запрыгивает на его торс. Чон реагирует быстро и под водой опаясывает обеими руками его талию. — В воде ты очень легкий, — смеется младший, — хён... —А без воды? — обиженно тянет Тэ. Ким зарывается мокрыми пальчиками во влажные волосы макнэ и прикрывает глаза. — Без воды чуть тяжелее. Чонгук всматривается в безмятежное довольное лицо Тэхёна, еле освещенное тусклым лунным светом, и сопровождает взглядом одну из капелек воды, которая медленно скатывается по виску и скуле. Чонгук залипает. — Гук-а... — Тэ ласково улыбается, рассматривая шрамик на лице младшего, а потом его глаза, уши... губы... — Пойдем сохнуть, а то заболеем еще, нас Джин-хён прихлопнет. Чонгук почему-то смущается взгляда Тэхёна, потому медленно выносит его из воды, ставит на землю и тяжело выдыхает. Вся обувь и одежда насквозь промокшая, Танни весело машет хвостом, наблюдая за дурашливыми хозяевами. — Хорошо, что плед не один... Может, найдем что из одежды, стафф мог оставить что-нибудь... — Чон смотрит на синеющие губы Тэхёна и качает головой. — Тэ, когда ты будешь думать, а потом делать? Надо развести костер, идем. Тэхён, как ребёнок, которого поругали по делу, обиженно куксится, усаживаясь в багажник и стягивая мокрую кофту. — Ну весело же было... — да... И не скажешь, кто из них старше. — Будет весело, когда будешь болеть, правда, Тэхён-хён? Чонгук закатывает глаза и накидывает на широкие плечи Кима теплый плед, заставляя снять всю мокрую одежду. Сам тоже обнажает торс, смотрит тяжелым взглядом на утопленный смартфон и раздевается до нижнего белья, накидывая другой плед и на свои плечи. — Я иду за хворстом, разведем костер и погреемся, хорошо? Не дуйся, хён, — Чонгук примирительно улыбается и щелкает старшего по носу. Тэ недовольно дергает носом, но костёр разводит, все же в этом он мастер. Чонгука долго нет, но Ким даже не замечает, лишь обижено дует губы и протягивает руки к огню. Когда Чон возвращается, Ёнтан спит в переноске, а Ким держит гукову футболку на палочке так, чтобы та сохла от костра. — У нас на ужин моя футболка вместо зефира? Чонгук скидывает охапку хвороста возле костра и садится рядом с Тэхёном на бревно, что они нашли и подкатили к их месту отдыха. — Я о тебе вообще-то забочусь, — Тэ глубже заворачивается в плед, смущённо прикрывая обнаженное тело. — Давай сначала скушаем то, что Джин приготовил? А потом сладкое! — Давай, тащи сюда. Чонгук остается у трещащего костра, забирает палку со своей футболкой и держит над огнём, аккуратно подкидывая тонкие палочки в пекло. Тэ обматывает пледом свои бедра, как полотенцем, и идёт за контейнерами и термосами. Открыв сумку с пропитанием, он довольно стонет. — Я люблю Джин-хёна! Чонгук надевает полусухую футболку на свой торс и кутается в плед, поглядывая на спящего Танни. Костер становится чуть больше, и тепла отдает тоже больше, так что Чонгук доволен. Тэхён скоро опускается рядом и делится бутербродами, заботливо наливает в стаканчик горячего чая и протягивает Чонгуку. Они беседуют про что-то отвлеченное, смеются с того, как улегся Ёнтан, а потом зевают практически синхронно. И решают заползти в багажник, тем более на улице холодает, а от озера начал подниматься туман. Пока Чон тушил костёр, старший постелил им в багажнике одеяла и набросал кучу подушек. Собачку они решили оставить на заднем сидении в тёплой переноске, которую Тэ сверху накрыл пледом, чтобы питомец точно не замёрз. Чонгук опадает на подушки и поворачивает голову вбок, видя, что Тэхён тоже укладывается рядом, а его волосы мило рассыпаются по подушке. Он даже не сразу слышит, что Ким просит открыть люк — засмотрелся. Люк медленно и бесшумно открывается, а рука Чона падает рядом с тэхёновой... сердце замирает, когда их пальцы случайно соприкасаются, но Тэхён почти сразу переплетает пальцы их рук, пока в его глазах, устремлённых в небо, Чонгук замечает россыпь тысячи звезд. Тэхён будто чувствует его взгляд и поворачивается, между ними повисает тишина, в которой есть то самое, о чем они оба молчат так много лет. Тэхёну хочется сейчас податься вперед и губами прислонится к чонгуковым. И он не сразу понимает, что делает это. Сердце пропускает удар. Лёгкие замирают, а в кончиках пальцев покалывает, будто волшебство... Только намного лучше. Чонгук содрогается всем телом, сначала его кидает то в жар, то в холод, но он реагирует быстро и осторожно отвечает на поцелуй, всасывая нижнюю губу, Ким краснеет щеками (не только) и руками обхватает щеки младшего. По правде говоря, это его первый поцелуй. Чон собирается с последними силами, понимая, что переживает сейчас больше, чем перед чем-то другим. Губы Тэхёна такие мягкие, словно нереальные, и касаться их словно нельзя, как в музее картин или скульптур. Но Чонгуку сейчас можно, потому что искусство под именем Ким Тэхён жмется к его груди, как будто боясь отпустить или же допустить мысль о том, что все это нереально, и целует, целует, целует... А Тэхён задыхается в своих чувствах, они будто томились внутри него, росли, увеличивались, но Тэ гнал их, и вот наконец они выплеснулись, разлились как море, топя в себе разум Тэхёна, а с ним и все мысли, что «нельзя», «не поймут», «невзаимно». И все это не имеет значения, когда Ким чувствует младшего так близко, и дело тут не в их телах и соприкосновении губ... Чонгук и не понимает, что их поцелуй закончился. Он словно в трансе еще какое-то время, прислушивается к чужому дыханию и смотрит в небо... Тэхён уткнулся в шею макнэ, спрятался, боясь сказать хоть что-то, но Чону это и не нужно, они все сказали друг другу поцелуем. Чонгук ласково гладит талию Кима и улыбается еле заметно и счастливо, чувствуя улыбку Тэхёна кожей. Кажется, эта поездка действительно стоила двух смартфонов и немного чонгуковых нервных клеток. И ещё Джиновых, но они ещё об этом не знают. Но зато когда вернутся, получат хорошего пинка под зад. Мать ведь волнуется! — Тэ, — раздаётся в тишине ночи хриплый шепот Чонгука, — звезда упала... со мной лежит. Ким тихо смеётся и поднимается на локтях, заглядывая в глаза младшего. — Чонгук-а... Тэ видит как подрагивают губы Чонгука в предвкушении. — Где мои трусы? — Тэ, ты придурок! Чонгук надеялся на еще один поцелуй, а Тэхён ведь как обычно, он не может без почудилова, хотя, это кажется сейчас забавным, потому Чон подхватывает громкий смех Кима и тянет того на себя, сжимая в объятиях до хруста костей. И тот тоже ластится, обнимает, хоть и смущается своей наготы. — Я люблю тебя, — шепчет тихо-тихо с квадратной улыбкой. — И я тебя люблю. Через пару минут Чонгук стягивает со своего торса длинную футболку и предлагает ее Тэхёну, чтобы прикрыть свое обнаженное тело и снова закутаться в одеяло. Тэхен пандой заваливается на Гука и целует в щеку. — Джин нас убьёт... — Хёну не понравится, если ты заболеешь, Тэхёни. — Тогда согреешь меня? — в шутку ухмыляется Ким. — Конечно. Последний слог слова утопает между их губ, потому что Чонгук тянется за очередным поцелуем, обнимая Тэхёна за шею и зарываясь в его волосы пальцами. У Кима глаза сами собой закатывается, он кусает губу Гука, сильнее прижимаясь, как будто говоря, что никому не отдаст.

***

Ребята скоро засыпают, нежась в объятиях друг друга, прижимаются друг к другу и сопят, кутаясь в теплые пледы. Чон сквозь сон постоянно поправляет под одеялом футболку на чужом теле и намеренно опускает на обнаженные ягодицы, поглаживая его талию. Посреди ночи они просыпаются почти одновременно. В небе колышется огромная красивая луна, сонно они разглядывают небесное светило, а потом Чонгук переводит взгляд на Тэхёна и даже приоткрывает рот, обнажая слегка свои кроличьи зубки. Разве может быть какая-то луна красивее Тэхёна, что сонно хлопает глазками, покусывает пухлые губы и смотрит на луну, прижимаясь к плечу макнэ. Тэхён смотрит в ответ и улыбается нежно-нежно, тянется, непослушными после сна ручками к полюбившимся щёчкам и опять целует. На небе кто-то рассыпал миллионы жемчужин, которые ласково смотрят на двух парней, что не променяют друг друга ни на какой жемчуг. Ведь любовь — это что-то дороже всех благ... Она не наполнит карман, но она подарит что-то намного более важное.

Джин-хён, 04:56

[Вам пиздец, голубки]