Мелочь пузатая

Питер чувствовал себя так, будто попал в один из тех фантастических фильмов, что хранились у него дома на дисках. Но по уровню нереальности происходящего эта ситуация даже переплюнула светящиеся мечи джедаев или огромного динозавра, гуляющего по Манхэттену. Питер уже в который раз за прошедшие пять минут вытер вспотевшие ладони о джинсы, прикусил нижнюю губу и молча продолжил таращиться на некий субъект перед собой. Сказать, что Паркер был в ужасе — это художественно приукрасить картину, иными словами — нихера не сказать. Если бы не остальные мстители, толпившиеся рядом, Питер бы уже давно наматывал круги по всей базе, хватаясь за голову и громко крича о том, какой же это «тотальный пиздец», как чуть ранее тихо выразился Бартон. К слову, Наташа оказалась ещё красноречивее и выдала такую длинную и яркую речь, что Питер даже поблагодарил всевышнего за своё незнание могучего русского языка. Вряд ли его подростковая психика могла выдержать подобные испытания. — Постарайтесь, чтобы он не убился. К утру всё пройдёт, — пафосным тоном лектора философии в университете сказал Стрендж, напоследок козырнул своей хитросделанной чёлкой, а потом быстренько создал портал и исчез в нём, оставляя мстителей с огромной проблемой, свалившейся им на головы. Вернее, проблема-то была совсем маленькой по размеру. Прямо в окружении взрослых дядек и тёток, удобно устроившись на диване в гостиной, сидел пятилетний мальчик. Очень симпатичный, миленький и хорошенький мальчик с торчащими во все стороны непослушными прядями волос и очаровательным, просто до жути няшным вздёрнутым носиком. При взгляде на этого чудо-ребёнка, Питер почему-то вспоминал пупсиков — маленьких кругленьких кукол, которых у него в детстве хоть и не было, но он имел о них представление. И прямо сейчас на диване сидел именно такой пупс, с пухлыми щеками и лёгким хаером на голове. Лишь одна деталь выбивалась из общей картины. Малыш смотрел на присутствующих так, будто все они являются скользкими и мерзкими слизняками, вторгшимися во владения короля. Взгляд красивых карих глаз, обрамлённых длинными ресницами, скользил по мстителям, не задерживаясь ни на ком дольше пары секунд, а потом мальчик неожиданно фыркнул — громко и сочно, после чего демонстративно закатил глаза. И именно в этом жесте заключалась вся сущность Энтони, мать его, Старка — героя всея Земли, считающего себя Богом местного разлива, а всех остальных холопами. — Ты! — громко сказал Тони, подняв руку и указательным пальцем тыча в сторону Роджерса. Капитан Америка, стоит отдать ему должное, из всех присутствующих сохранял наименее охеревающее лицо. — Ты мне не нравишься, — фыркнул пятилетний Старк. Питеру даже не надо было поворачивать голову, чтобы увидеть выражение лица Стива, выдержка которого тут же помахала ему рукой. — Почему? — как-то тихо спросил Кэп, прекрасно зная, чем именно он умудрился задеть взрослого Старка до глубины души. Но вот где успел накосячить перед пятилетним спиногрызом — загадка на миллион. — У тебя лицо скучное, — вновь уверенно заявил Тони, тут же переключая внимание на застывшую неподалёку Наташу. — Я кушать хочу, — при этом тон и взгляд Старка расшифровывались примерно как «Ты женщина и твоё место на кухне. Давай, корми меня». — Если я захочу выкинуть его из окна, остановите меня, — пробурчала Романофф, закатила глаза, но ослушаться приказа не посмела. Потому что Старк хоть и был всё тем же самовлюблённым засранцем даже в детстве, но отказать ребёнку в еде Наташе не позволил чисто материнский инстинкт, заложенный внутри где-то на уровне инстинктов идеального убийцы и распевателя колыбельных для всяких зелёных чудиков. Все присутствующие разом выдохнули, поняв, что им в ближайшие полчаса ничего не грозит и нянчиться с отпрыском давно почившего Говарда не придётся. Один лишь Питер оставался таким же напряжённым и застывшим, стоя напротив дивана. В голове никак не желал укладываться тот факт, что ещё ночью вполне себе взрослый Старк шептал ему всякие пошлости на ухо, называл «малышом» и, не при детях будет сказано, втрахивал в кровать, рискуя сломать её. А теперь это чудо пяти лет от роду сидит и таращится на него. Вот вам и полный разрыв шаблонов. — Эмм… — Питер сам не знал, что он хотел сказать. А потом вздрогнул всем телом, когда Тони ловко соскочил с дивана и вприпрыжку подбежал к нему, резко хватая за руку своей миниатюрной ладошкой. — Я хочу кушать, — вновь повторил мальчик, заглядывая в глаза Питера снизу вверх и выглядя при этом так очаровательно, что у Паркера просто не осталось выбора. Чуть наклонившись, он потрепал свободной рукой Тони по голове, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Широко улыбнулся и крепче сжал маленькую ладошку. — Пошли на кухню, тётя Нат приготовит тебе что-нибудь вкусненькое, — сказал он, мысленно молясь, чтобы «тётя Нат» не услышала и не дала ему пинка под зад за такое фривольное обращение. — Как тебя зовут? — спросил Старк, с самым довольным лицом топая в сторону кухни вслед за Питером. Невидимая корона на голове и королевская мантия на плечах так и напрашивались в комплекте к этому вздёрнутому носику, который мальчик держал задранным вверх. — Питер, — ответил юноша, в кои-то веки не чувствуя себя самым мелким членом команды. Тони на это лишь кивнул. Судя по взгляду, в отличие от остальных мстителей Паркер ему понравился. Вот прям очень удивительно, почему. На кухне уже вовсю творил творческий беспорядок. Где Наташа за пять минут умудрилась отыскать все необходимые ингредиенты — загадка века, но сейчас шпионка со стажем с сосредоточенным лицом замешивала в миске тесто для блинов, пока сковорода на плите уже вовсю нагревалась. — Помойте руки, мальчики, сейчас тётя Нат накормит вас вкусными блинами, — судя по тому, как Романофф выделила «тётя Нат» и глянула на Питера, она всё прекрасно слышала. Класс, приехали, подзатыльников не избежать. Питер помог Тони вымыть руки, вытер маленькие ладошки полотенцем, а потом легко подхватил его, усаживая на высокий стул. Мальчик ленивым взглядом скользил по окружающей обстановке и ждал, когда же его желание будет исполнено и он сможет поесть. — Тони, а ты… ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Питер, всё ещё слабо веря в то, что мистер Старк в детстве был таким очаровательным ребёнком, а потом превратился в… такого же очаровательного мужика с сексуальной бородкой и аппетитной задницей. — Без нудной физиономии того парня с побрякушками мне гораздо лучше, — протараторил малец, вызывая у Питера громкий смешок. Бедный Стив Роджерс, лицом, что ли, не вышел? — Осторожно, они горячие, — Наташа одним ловким движением лопатки положила на тарелку перед Тони несколько тонких и ароматно пахнущих блинов. Мальчик принюхался, подвинул к себе выпечку поближе, а потом посмотрел на Питера. — А ты со мной поешь? — Эээ… да, конечно. — Только я люблю с абрикосовым джемом. — Есть малиновый и сметана, хочешь? — спросила Наташа, залезая в холодильник и доставая оттуда нужные баночки. — Абрикосовый, — упрямо повторил Тони, для наглядности хлопнув вилкой по столу. Наташа прищурилась, видимо взглядом пытаясь прожечь в мальчике дыру, но на мелкого Старка эта пулемётная дробь красивых глаз действовала так же, как и на взрослого — то есть никак, горохом об стену. — Ешь, что дают или… — Уверен, малиновый джем тоже очень вкусный, давай попробуем? — вклинился Питер, не позволив Наташе вывалить на малыша весь свой арсенал убеждения. Тони вновь громко фыркнул и сделал какой-то жест рукой, обозначающий, что Романофф свободна и может топать на все четыре стороны. — Проследи за ним, — буркнула Наташа напоследок, прежде чем швырнуть фартук с цветочками на стул и походкой от бедра выйти из кухни. — Она мне не нравится, — заявил Тони, размашистым движением намазывая себе джем на блин. От усердия он даже кончик языка высунул и выглядел сейчас как взрослый Старк, корпящий над очередным сложным механизмом. Питер улыбнулся, покачал головой и подвинул тарелку поближе, помогая малышу с выпечкой. — Мне тоже, но она и не должна нравиться, иначе Бэннер оторвёт нам головы. В смысле… — В смысле, у них любовь? Фе, какая гадость, — Тони поморщился, будто проглотил целый лимон. Затем, откусив большой кусок от свёрнутого в трубочку блина, повернулся в сторону Питера. — Ты будешь меня веселить? Паркер бы хотел ответить, что на роль клоуна и няньки не устраивался, но перед ним сейчас сидел Тони — маленький, жутко вредный Тони, требующий к себе внимания, с этим своим проницательным взглядом карих глаз и вздёрнутым носом. Поэтому отказать ему Питер не мог. — Конечно, малыш, я не позволю тебе заскучать.

***

Уже спустя полчаса Питер понял, что скучать не придётся никому. Даже при всём желании. Даже при всём хотении. Если бы прямо сейчас посреди базы из портала вышел Танос и начал размахивать своей перчаткой, мстители бы с куда большей радостью и рвением отбивались от него, нежели терпели одного мелкого вредителя, который свёл всех с ума за какие-то жалкие минуты. Тони был везде. С того самого момента, как они покинули пределы кухни, мини-версию Железной консервной банки будто с цепи спустили. Он перевернул массивное кресло в гостиной, сшиб со столика вазу, затем залез на диван и начал прыгать на нём, размахивая при этом руками и громко смеясь. Когда же Питер попытался снять его, мальчик каким-то чудесным образом выкрутился, спрыгнул на пол и побежал на второй этаж. Судя по громкому крику и отборной ругани, раздавшейся сверху, Тони очутился в ванной комнате и вместо приятного, тёплого душа устроил доктору Бэннеру контрастно-ледяной. Оставалось лишь надеяться, что тот не войдёт в режим Халка. Такого сурового наказания даже Тони не заслужил. — Нельзя вламываться к людям в ванную, понимаешь? — терпеливо объяснял Питер, крепко держа мальчика за руку и утаскивая вниз за собой. Тони лишь недовольно поджал губы, не понимая, почему ему запрещают такие элементарные вещи. — Я тут живу? — Да. — Этот дом принадлежит мне? — Эмм… ну, да, — чуть замявшись, ответил Питер. По сути, базу построил Старк, и она действительно принадлежала ему. — Тогда я имею право делать здесь всё, что захочу, — уверенным тоном заявил Тони, вырвал руку из ладони Питера и понёсся вниз. Паркер, откровенно охеревший от таких лозунгов, не успел и глазом моргнуть, когда мальчик буквально за пару секунд оказался возле щита Обладателя самой крутой задницы в Америке. Почему-то щит лежал на барной стойке рядом с пустым стаканом. Питер нахмурился, задаваясь вопросом, с каких пор Кэп переквалифицировался в алкоголика, но дотумкать у него времени не было. Кусок вибраниума, в руках Роджерса превращающийся в смертельное оружие, Старку показался прекрасной игрушкой. Каким образом это подобие фрисби долетело до люстры, Питер не понял, потому что вынужден был рвануть к Тони, схватить его и вместе с ним отскочить в сторону, чтобы падающий плафон не разбился о голову юного гения. — Круто! А ещё раз так можешь? — Тони захлопал карими глазами, в которых выражался искренний восторг. Питер же дрожащими руками опустил его на пол, краем уха слыша, как на звон разбившегося стекла сбегаются все остальные члены команды. — Что здесь произошло? — взревела Наташа тем самым тоном, от которого маленькие непослушные дети должны залезать под стол и трястись там от страха. Но Тони законы простых смертных были не писаны. Пожав плечами, мальчик хитро улыбнулся всем присутствующим, после чего резко развернулся на сто восемьдесят градусов и бегом помчался в сторону длинного коридора. — Тони, подожди! — Не пускайте его в мастерскую! — А ну стоять, маленький засранец! — Наташ-па, не выга… выла… выражайся при ребёнке! — Роджерс, ты что, пьян?! Слушать препирательства взрослых Питер не стал, рванув за Тони, который уже скрылся в тёмном коридоре. Судя по топоту маленьких ножек, нёсся этот торнадо вниз по лестнице прямо в сторону злополучной лаборатории, где вечно возился Бэннер. При мысли о том, какая опасная химия может содержаться в колбах и различных склянках, у Питера чуть волосы на голове не поседели. — Тони, не смей! — заорал он не хуже подстреленного моржа, используя свои возможности и перепрыгивая через перила лестницы, чтобы через мгновение приземлиться прямо перед отпрыском Старков. У того бесстыдные глаза стали размером с блюдца, и он поражённо уставился на Питера. — Ты как это сделал? — Будешь себя хорошо вести, и тебя этому научу, — как можно более спокойно сказал Питер, переводя дыхание. Сердце в груди колотилось как бешеное, а мысленно Паркер уже прикидывал, как будет требовать у взрослого Старка компенсации за все свои моральные страдания. — Мне скучно, покатай меня на руках, — фыркнул мальчик, потянувшись вперёд. О лаборатории он уже забыл, переключившись на более интересное занятие. Питер понял, что спорить с этим спиногрызом бесполезно, поэтому подхватил его на руки и удобно устроил у себя на спине. Чувствуя, как маленькие ладошки обхватывают его за шею, Питер улыбнулся. — Только крепко держись, ладно? — предупредил Питер, одной рукой придерживая Тони под коленкой, чтобы тот банально не свалился. Выпустив свободной рукой паутину, Паркер выученным наизусть движением оттолкнулся от пола и взлетел, перемахивая через пару этажей лестницы и оказываясь наверху. — Ваааааау! Ещё хочу, ещё! — восторженно заныл Тони, видимо чувствуя себя вождём индейцев на своём верном коне, судя по тому, как он начал подгонять Питера. — Никаких ещё, маленькое чудище! — властный голос Наташи раздавшийся сбоку, заставил вздрогнуть даже Питера, что уж говорить о ребёнке, который чуть не свалился со своего «жеребца». Повернув голову к разгневанной Романофф, мальчик нахмурился. — Тебя разве не учили, как стоит себя вести? — А тебя не учили, что нельзя тыкать детям в лицо своими шариками? — фыркнул Тони, указав пальчиком на грудь Наташи, которая вполне красочно выглядывала из глубокого выреза кофты. Если бы Питер не успел хорошо изучить рыжеволосую шпионку, он бы даже решил, что она смутилась, судя по лёгкому румянцу на щеках. — О каких шариках идёт речь? — недоумевающе спросил Стив, хлопая глазами и переводя взгляд с Наташи на Тони. — О тех, что за сто лет ты так ни разу и не пожмякал, — тихо пробубнил Бартон. — Может ему мужские шары нравятся, что ты лезешь к человеку? — Ещё слово о моей ориентации и… — Выдохни, Стив, никто не позарится на твои булки. Пошли отсюда, — сквозь сжатые зубы выдавила Наташа и, обхватив обоих мужчин за предплечья, потащила за собой. — Он твой, Питер, постарайся дожить до утра и не прибить его, — бросила она напоследок. — И как этот Бэннер её терпит? Противная тётка же, — тихо прошептал Тони на ухо Питеру, вызывая у того улыбку.

***

Уже вечером, удобно разлёгшись с Тони на широкой кровати, Питер читал ему детскую книжку, которая вообще черт знает откуда взялась на базе супергероев. Старк был удивительно тихим, не перебивал и даже не комментировал, лишь прижимался к Питеру тёплым боком и внимательно слушал историю Железного дровосека, который вместе с остальной весёлой компанией униженных и оскорбленных топал по дороге из жёлтого кирпича к замку волшебника. — И он реально сделал ему сердце? — Да, сделал, — ответил Питер, потрепав мальчика по голове. — И дровосек начал всё чувствовать? — глаза Тони горели искренним восторгом. — Стал как живой? — Он всегда был живым, просто… ему нужен был стимул и человек, который подтолкнёт его к этому, — аналогия, проведённая с детской книжкой, заставила Питера улыбнуться. Наблюдая за задумчивым лицом мальчика, Паркер даже пожалел о том, что через несколько часов всё вернётся в норму. Тони хоть и был очень подвижным и своевольным, как маленькое торнадо, но все равно умудрялся влюблять в себя всех окружающих. — Спи, Тони, — Питер уложил его, накрыл одеялом, а сам устроился рядом, продолжая наблюдать за ребёнком, из которого со временем вырос тот самый вечно саркастичный, упёртый, самоуверенный гений, умеющий доставлять людям не только головную боль. Питер не заметил, как уснул. Распахнул глаза, когда лучи солнца уже настойчиво освещали комнату, а на груди ощущалась привычная тяжесть. Повернув голову, Питер заметил взрослого Старка, лежащего рядом и по-хозяйски закинувшего на него руку. Питер улыбнулся, не смог удержаться и резко потянулся вперёд, касаясь знакомых мягких губ и чувствуя их вкус, по которому успел соскучиться. — Пит, ты сказки попутал, — пробурчал сонным голосом Тони, распахивая карие глаза и в упор смотря на Паркера. — Поцелуем Спящую красавицу будили, а не Железного дровосека, чувствуешь разницу? — Н-да, на деву в беде ты совсем не тянешь, — хмыкнул Питер, которого резко обхватили крепкие руки и прижали к себе. Широко улыбаясь, юноша зарылся носом в грудь Тони, наслаждаясь исходящим от него теплом и чувствуя, как под ладонью бьется его сердце. Не сшитое из ткани и набитое опилками, как в сказке, а вполне реальное, человеческое и способное любить. В этом Питер убедился уже давно. — Как думаешь… Наташа ещё раз приготовит блины или нахрен пошлёт? — Наташа сильная, справится. А вот к Стиву лучше не подходи… он всё ещё боится за свои священные булки. — Классным ребёнком я был, что тут скажешь.