Тайная нить...

Школа, школа, школа. И больница. На этом, казалось бы, зациклилась сама жизнь. Недавно у меня было выявлено отклонение… от психики. Произошло это случайно. Мама должна была прийти поздно, и я, доделав уроки, села рисовать. Сейчас получалось гораздо лучше чем тогда, и великий критик в лице Уилли чаще всего спокойно наблюдал. Даже за эти несколько лет он ни капли не изменился. — Тебе не мешало бы фон сделать посветлее… — сказал Уилли. — Хорошо. — Как в школе? — Джейн снова хвасталась, какие богатые у нее родители. Ей подарили новый телефон. А папа возил ее к дельфинам… Мы разговаривали так долго. Я даже не услышала как кто-то открыл входную дверь. Минут через пять в комнату вошла мама. Она огляделась и, казалось, была сильно встревожена. Подошла и потрогала мой лоб. — Что-то не так? — С кем ты говорила? — Н-ни с кем… — я испуганно запнулась. Вот это было плохо. Мама ещё раз огляделась. — Ты говорила сама с собой минут десять. Задавала вопросы и сама же на них отвечала… — Я… Да так. Просто болтала… Я не знала как выкрутиться. Видно магия демона работала так, словно это я говорю, а не он. Но я не знала, насколько все плохо кончится… С этого дня начались мои мучения. Меня стали водить по психологам, я стояла на учёте в четырех больницах. И как-то раз одна из врачей поставила диагноз ≪Психическое расстройство. Раздвоение личности и шизофрения.≫. Меня пичкали таблетками и я почти не покидала больницу. В итоге решено было положить меня на время в… психушку… Слухи распространяются быстро и вскоре от меня отвернулись все. Вся школа. Родители детей пачками писали заявления о том, что ≪Наш ребенок не может учиться с психом≫. Пришлось добровольно уйти из школы. Мама не находила себе места, брала на себя кучу работы и все меньше и меньше появлялась дома. Она словно боялась оставаться со мной. За неделю до того как меня положили в больницу, дети из школы подкараулили меня и стали тыкать пальцами как в какое-то животное. Жилось мне все хуже и хуже. Таблетки, уколы, психотропные вещества. Но я все равно видела Уилли, что внушало мне, теперь уже слабую надежду, что я все-таки не психически больна. Уилли лишь с грустью и сожалением подбадривал меня, но по его глазам я видела, что он не на шутку обеспокоен. Пролетали дни. Я лежала в больнице. Ко мне постоянно приходили добрые медсестры и доктора, но уже в свои 10 лет я видела все это притворство, скрывающееся за маской доброты. Все они притворялись. А на самом деле… боялись меня… 10 лет — худшие в ее жизни…