Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Прошло десять лет. — Сынок! Сыночек, а подойди, пожалуйста, — крикнули мне из соседней комнаты. — Мам, — завопил Мишка, надевая бабочку, — я вообще-то немного сейчас занят, — ответил брат, пытаясь справиться с этим коварным предметом гардероба. — Миш, как будто у меня только один сын. Я Илью зову! — Мама, я сейчас! — с радостью отозвался я, находу застёгивая пуговицу на пиджаке. Да, теперь моя мама — снова моя мама! Я до сих пор со слезами на глазах вспоминаю, как всё вернулось на круги своя. И до сих пор не верю, что всё снова как раньше. После её того страшного нервного срыва, который случился по вине её бывшего мужа и моего отца по совместительству, я, можно сказать, буквально насильно заставил его оплатить мамино лечение, после чего она вышла из больницы совершенно другим человеком. Хотя нет, не так. Она вышла той, какой была всегда, до того, как мой отец растоптал её чувства, той, которую скрывала глубоко внутри себя слишком долго. Прямо как делал и я по отношению к ней и вообще ко всему живому на этой планете. Мне справиться с этими проблемами помогли лучший друг и любимый парень. А маме глаза открыл её лечащий врач Сергей Акимов. Очень хороший мужик. Толковый, умный, внимательный. Он постоянно отчитывался мне обо всех улучшениях. И спустя полгода (хотя в прогнозах значилось около трёх месяцев) мама вышла из больницы. Столько уже времени прошло, а я до сих пор прокручиваю эту нашу с ней встречу. И эти воспоминания вызывают во мне трепетную дрожь, а на глаза то и дело наворачиваются слёзы. Мамин врач заранее сообщил, что собирается её выписывать, чтобы я имел возможность морально собраться с мыслями и решить для себя, готов ли сделать шаг навстречу самому родному человеку. И почему-то стало очень страшно. Егор тогда мне сказал, что я шёл к этому слишком долго, чтобы сейчас сбиться с пути, всё бросить, сдаться, убежать, дать задний ход и тому подобное. И я согласился с его доводами. Он как всегда оказался прав. Поэтому в тот же день я позвонил Сергею и сказал, что буду встречать маму на выписке. Один. Больше никого я видеть не хотел. Это время будет только для нас. Мама вышла из дверей клиники ровно в час дня. Светило солнце, хоть и было довольно прохладно. Ноябрь месяц, хоть и выдался солнечным, был ветреным. Я стоял напротив и смотрел на неё так пристально, чтобы она наконец заметила меня. И она заметила. На мамином лице отразился настоящий испуг. Я сначала сделал неуверенный шаг к ней, потом второй, а затем и вовсе сорвался на бег, потому что.. потому что видеть маму такой было непривычно и даже страшно. — Мам.. — только и выдавил из себя я. У мамы задрожали губы, она чаще заморгала, но не сводила с меня внимательного взгляда. — Прости меня, Илюшенька, — и неловко, словно боясь, что я оттолкну её, прижалась к моей груди, а потом и несмело обняла. — Прости меня, сыночек мой. Мне так стыдно за то, что я не уделяла тебе внимания, — мама прислонилась щекой к моей груди. — За то, что заставила думать, что ты мне не нужен, что я тебя больше не люблю. Люблю, Илюшенька, очень сильно люблю. Всем сердцем люблю. Ты мой первенец, ты мой лучик солнца. Прости меня. Я слушал её приглушённый голос. Родной настолько, что хотелось кричать! Как давно я не слышал его таким мягким, таким нежным и ласковым. Мама назвала меня Илюшенькой. Снова. Как перед срывом полгода назад и как когда-то в детстве. Это звучало как что-то давно забытое, но такое тёплое и родное, согревающее душу и сердце. Я, если честно, уже и не мечтал когда-нибудь услышать от неё этих слов вновь. — Мама.. — прошептал я, сглотнув вязкий ком. — Да, да, ты прав. Я не заслуживаю такого сына, как ты. Я.. я.. как же мне стыдно перед тобой! Я и сама не могу себе объяснить, почему так поступала с тобой. Просто думала, что, если буду любить тебя так же, как и твоего отца, заботиться, уделять внимание, однажды ты тоже уйдёшь от меня, оставив совсем одну. Бросишь, растопчешь и забудешь. Мне всегда так хотелось обнять тебя, сказать, что я тебя люблю. Знаешь, какую гордостью я испытала, когда ты вернулся с соревнований по футболу. Мой сыночек завоевал первое место! Прости меня. Я знала, что на тех соревнованиях ты получил серьёзную травму. Наверное, ты мне не веришь, но.. — она всхлипнула, отчего у меня сердце ёкнуло, — моё чувство вины не позволило мне даже пожалеть тебя. Я думала, что после всего, что я сделала, а точнее, не сделала, тебе такая мать не нужна. — На этих словах я беззвучно распахнул рот, запрокинув голову, в глазах защипало. — Сыночек, прости. И за то, что выгнала, прости. За это я корю себя и по сей день. Я не должна обвинять никого, кроме себя, но это всё Костя. Это он рассказал, что у тебя появился мальчик, фотографии эти принёс и сказал, что я мерзкая, отвратительная женщина, которая делает всех вокруг несчастными. Даже собственного сына геем сделала. — Я еле остановил себя, чтобы не возразить, так как это вовсе не она, к тому же появление Егора в моей жизни сделало меня самым счастливым человеком. — Я очень любила твоего отца. Очень любила. Я не чаяла в нём души, готова была на всё ради него, а он ушёл к другому. Да, Илюшенька, именно к другому. И так уж получилось, что ты пошёл по его стопам. В голову врезалась стойкая мысль, что теперь-то ты точно покинешь меня, как это сделал он. Костя, стоя на пороге квартиры, ещё несколько минут упрекал меня во всём. И я понимала, что он прав. Во всём прав. А когда он ушёл, я так и не притронулась к этим фотографиям, хоть приблизительно и знала, что на них я могла бы увидеть. Костя мне во всех подробностях об этом поведал, — она горько усмехнулась. — Вместо них, нашла твои детские. Разглядывала их и плакала. Ты на них такой маленький, хорошенький. А плакала, потому что никудышная мать, которая ничего не смогла дать своему сыну. Ты всего добился сам. Поэтому я решила, что такая мать тебе не нужна. Я была уверена, что тот мальчик или Матвей обязательно тебя приютят и один бы ты ни за что на улице на остался. Прости, Илюшенька, прости свою глупую мать! Я.. как же это тяжело-то, — выдохнула она, а меня уже самого нехило так потряхивало, но я продолжал вслушиваться в тихий голос мамы, чтобы до конца понять мотивы её поступков. — Я.. мне пришлось тебя выгнать, чтобы дать тебе шанс на лучшую жизнь. Без меня, которая тянула тебя всё это время на дно своим безразличием, холодностью. Я понимаю твоё недоверие, но за этими масками я скрывала любовь к тебе. Я так боялась её показать. Боялась, что ты уйдёшь. Поэтому, — мама невесело хмыкнула, — не стала дожидаться, пока ты уйдёшь сам, и сделала всё сама. И даже у Миши телефон отобрала. Но потом обо всём пожалела практически сразу. И даже порывалась тебе позвонить, позвать обратно. Но не смогла. Я знаю, что за эту слабость ты никогда меня не простишь. — На этот раз я реально собрался возразить, но голос пропал, язык словно налился свинцом и стал неповоротливым, поэтому я смог только обнять её в ответ, на что она жалобно всхлипнула, прижавшись ближе. — А за то, что ты после этого серьёзно заболел, уже я никогда себя не прощу. Ты, наверное, не помнишь, но в детстве ты всегда очень тяжело переносил все эти детские болячки. Даже простые простуды. И я так сильно переживала, не спала ночами, сидя у твоей кроватки. Труднее всего тебе далась ветрянка. — На этой фразе я не сдержался и гулко выдохнул. — И мне тоже. У тебя в один день была такая высокая температура, что я не знала, что делать. Обтирала тебя влажными полотенцами, давала жаропонижающее. В общем, было страшно. Тебе только под утро полегчало. Я была несказанно рада этому факту. — А отец? — хрипло спросил я. — Что? — не поняла она. — Где был отец всё это время? — Хмм, — протянула мама и замолкла на несколько секунд, — а он обхаживал своего хахаля, хотя раньше я думала, что он задерживался на работе. Ради нас. Да, это было очень похоже на правду. Потому что сам отец рассказывал, что познакомился с ним в детском саду, куда отводил меня утром и забирал вечером. Осознав, что голос ко мне вернулся, я сказал: — Пойдём, на лавочку сядем? — Ай, да, конечно, сыночек, пойдём. И мы направились к ближайшей лавочке на территории клиники. Мы сели, и наступила тишина. Тяжелая такая, вязкая. Мама смотрела на свои руки и теребила края надетой на её плечи кофты. — Что.. было дальше? — спросил я, на что мама вздрогнула и глянула на меня. — Дальше? Ну, я боролась сама с собой, скучала по тебе, плакала. Очень меня шокировала наша встреча у Миши на празднике. Я тебя увидела и застыла. Такой ты красавец у меня вырос, а я даже не могла тебе об этом сказать. Боялась, что ненавидишь. Да и зачем я тебе нужна такая? А когда ты поздравил меня с восьмым марта, вообще разрыдалась, пришлось валерьянку пить. Я тогда почти написала тебе, что прошу у тебя прощения за всё, что я скучаю по тебе каждый день, что обо всех своих поступках очень жалею. Но так же быстро, как решилась на это, всё это и стёрла, откинув телефон в сторону. Но на твой день рождения я решилась на ответный жест, потому что поселившаяся на твоё прощение надежда теплилась внутри меня и не давала окончательно опустить руки. Ты меня поблагодарил. Я была такой счастливой в тот момент. Но на большее снова меня не хватило. Прости, — прошептала она и замолкла. И тогда я понял, что пришла моя очередь вступать. — Знаешь, я очень долгое время не понимал, чем заслужил к себе такое отношение. Что я такого сделал тебе в детстве, что сейчас ты так холодна со мной? — Мама пискнула и накрыла ладонями лицо, сотрясаясь в рыданиях. Я крепко обхватил её и обнял, она уткнулась лицом мне в грудь. — Мам, не плачь, пожалуйста. — Я.. Илюшенька.. я так виновата.. — Дай мне сказать, я держал в себе это слишком долго. — Да, конечно, прости, — она шмыгнула носом и неловко отстранились, пряча от меня свои заплаканные глаза и покрасневший нос. — Так вот, я не понимал, поэтому затолкал все свои эмоции и чувства глубоко внутрь себя, чтобы не думать ни о чём. Искренние эмоции я испытывал только рядом с Матвеем и Мишей. Я даже с Машей, бывшей девушкой, встречаться стал от нечего делать. Я к ней ничего не чувствовал. Вообще. Ничего. Ни одной эмоции. Кроме похоти. А потом резко в мою жизнь ворвался Егор и перевернул её с ног на голову. Ну, это тогда мне так казалось. Хотя на самом деле он просто вернул всё на свои места. Я начал чувствовать столько всего, что меня иногда сносило. А тогда мы с ним ещё даже не общались нормально. Но уже тогда я начал задумываться, что мне тебя не хватает. А потом встречаться с ним стали. И я окончательно пересмотрел своё отношение к тебе благодаря ему. Понял, что хочу понять, почему. Почему ты так со мной поступала? И он в этом меня поддержал. Даже подтолкнул к этому решению. Даже когда ты меня выгнала из дома, я смог тебя оправдать. Потому что люблю тебя. — Она растерянно посмотрела на меня. — Да, мама, я тебя люблю. И всегда любил, потому что помню, как ты относилась ко мне в детстве. Этого из сердца я выдрать так и не смог. — Сыночек.. — выдохнула она. — У меня для тебя кое-что есть. — Для меня? — Да, — сказал я и залез в рюкзак, — перед Новым годом я ходил покупать всем подарки и случайно поймал глазами одну безделушку, которая просто пригвоздила меня к месту. Вот, — и протянул ей на ладошке зелёную брошку. Мама расширила глаза, из которых с новой силой потекли слёзы. Она дрожащими пальцами обхватила её. — Я поверить не могу. Ты.. её запомнил? — поражённо спросила она. — Это ж я тебе её когда-то подарил. В цвет твоих глаз. — Я просто не заслуживаю такого сына, — тяжело выдохнула она, отведя глаза. — Послушай, мы оба наделали кучу ошибок, но, может, пора перевернуть страницу? — Она ошарашенно посмотрела на меня. — Давай начнём с чистого листа. Да, мы не сможем забыть того, что было, но давай хотя бы попытаемся вернуть те отношения мамы и сына, которых нам обоим так не хватает. — Ты.. ты готов к этому? — сглотнув, уточнила мама. — Мамочка, — я присел перед на ней на корточки и взял за свободную от броши руку, — если б я этого не хотел, сегодня меня бы тут не было. — Илюшенька.. — она со слезами накинулась на меня и обняла за шею... — Илюшенька, ну, ты идёшь? — мамин голос вырвал меня из воспоминаний. Я дёрнул головой и всё-таки направился к ней. — Что случилось? — Что-что? Мне нужна твоя небольшая помощь. Поможешь брошку нацепить? — с ласковой улыбкой попросила мама. — С удовольствием, — ответил я и принялся выполнять просьбу. И тут краем глаза заметил, как мне подают сигналы о том, чтобы я никого не выдавал. А я что? А я не против. Я аккуратно пристегнул брошь к платью и сделал два шага назад, чтобы тут же мамина талия была обвита двумя большими ладонями. — Милый, ты напугал меня, — ласково отозвалась она, повернувшись в кольце его рук. — Серёж, — и подалась вперёд для поцелуя. А, совсем забыл! Сергей, тот самый врач, стал маминым мужем и нашим с Мишкой отчимом. Вот кто-кто, а Сергей классный! И уж точно намного больше подходит моей маме, чем кто бы то ни было. С Виктором они развелись через год. И инициатором разрыва стал именно он, в качестве причины приведя банальную банальщину. Что-то типа того, что мама больше не та, с кем он когда-то познакомился. На самом деле он был прав, она изменилась, потому что, когда они познакомились, её взгляд был холоднее куска льда, собственно, на фоне этого они и сошлись. На тот момент они были очень похожи, а потом, когда мама вернулась домой после лечения, вернулись и постоянные скандалы (Мишка всё же не соврал, скандалы были и до, когда я покинул квартиру и когда мама начала испытывать чувство вины). Она постоянно обращалась за помощью к своему лечащему врачу, чтобы вновь не вернуться к тому, с чего начинала лечение. Они сначала обсуждали только мамины проблемы, потому что она очень боялась снова стать той, которую сама же ненавидела столько лет, но сделать ничего не могла. Но потом, когда появилось состояние душевного равновесия, мама поняла, что не хочет терять такого человека, не хочет вычёркивать его из своей жизни. Да и Сергей не был против. Поэтому они стали говорить на темы, не связанные с лечением, со временем осознавая, что у них гораздо больше общего, чем могло показаться на первый взгляд. А потом, после развода с Виктором, они с Сергеем стали проводить всё свободное время вместе. И я был рад тому, к чему всё шло, потому что мама светилась от счастья. Так же, как рядом со мной и Мишкой. И через три года они поженились. Им, как и всем, хотелось завести общего ребёнка. Но, к сожалению, возраст и постоянный стресс сделали своё дело — мама забеременеть не смогла. Но они с Сергеем не отчаялись, решив взять ребёнка из детского дома. На самом деле кого взять, они поняли буквально с первых минут. Как только вошли на территорию детдома, к ним подбежала русоволосая девчушка двух лет и крепко обняла маму за ногу. Мама растрогалась, и они решили взять именно её. Поэтому выяснилось, что девочка не говорила, но ни мама, ни Сергей даже не подумали от неё отказаться, потому что готовы были дать ей ту любовь и заботу, в которой она нуждается. Вот таким образом у нас появилась Варька. Сейчас ей почти шесть. И эта егоза такая прикольная. Мы с Егором часто нянчимся с ней. И Мишка тоже очень любит свою младшую сестрёнку. Но больше всех рад сестре был я. Скажу по секрету, я плакал, когда она впервые ко мне подошла и протянула свою крохотную ладошку для знакомства. Я взял Варю на руки и прижал к себе сильно-сильно, потому что был так счастлив. Вот и сейчас она вбежала в комнату маленьким вихрем. Варя была одета в красивое розовое платье, белые сандалии, а на голове красовались два милых хвостика. — Мама! Папа! — воскликнула она и обняла маму за ноги, как делает всегда, с самой их первой встречи. — А Миша меня выгнал, чтобы я ему собираться не мешала. Пап, скажи ему! Взяв малышку из приюта, мы все окружили её той заботой, которая помогла ей привыкнуть, полюбить нас и понять, что мы её никогда не бросим. Когда Варька сказала свою первую осмысленную фразу, она сидела за столом и ела кашу, а мама готовила что-то. Мне Миша рассказал, как всё было, потому что мама могла только визжать от восторга, поэтому разобрать, что она имела в виду, было нереально: — Мама, я не хочу эту кашу! — пискнула сестрёнка. — Варвара! — строго, но потом, осознав, уже намного мягче, — Варечка, доченька моя! Да, тогда мама и смеялась, и плакала, а потом мы по такому случаю собрались все вместе и отметили это радостное событие. Но не только маме и Сергею мы с Егором помогали. Мы ещё очень много времени проводили с двойняшками Гриши и Эли. Кстати, рождение Тани и Вани для них стало полной неожиданностью. Им всю беременность твердили, что будет два пацана. Зато после родов каким счастливым ходил я, потому что косвенно поучаствовал в этом. Бля, звучит по-ублюдски, но по факту так и было. Это ж я тогда на их свадьбе денюжку и в розовые, и в голубые ползунки положил. Сейчас они уже такие большие. Им почти по десять. Иногда дерутся, орут, спорят аж до искр. Но всё равно видно, что любят друг друга брат с сестрой. А Эля с Гришей всё равно счастливы. Даже слышал, что подумывают третьего завести. Вдруг у меня в кармане завибрировал телефон. Я вышел в коридор. — Да, родной, — ответил я. — Солнце, Алина тут поддалась панике и не хочет никуда идти. — В смысле? — В коромысле! Видите ли, макияж к причёске не подходит, — сокрушался Егор. — Я больше не могу! — А мама что же? — Накапала ей рюмашку коньячка, потому что распознала в её поведении панику. Но что-то вообще не помогает пока, — уныло протянул Егор. — Илюш, что делать? — Так-так-так, — я судорожно перебирал варианты в своей голове, — а, я придумал! — вдруг воскликнул я. — Зови её к телефону. — Ладно, — согласился мой парень. А сам я пошёл в комнату к брату. — Можно? — постучал я в дверь. — Ага, Илюх, заходи, — раздалось по ту сторону, и я зашёл. — Тут твоя будущая жена волнуется и не хочет никуда идти, — и передал ему телефон. Он распахнул глаза и порывисто забрал телефон. — Алиночка..? Дальше я уже подслушивать не стал, это их дело, поэтому поспешно ретировался, тихо закрыв за собой дверь. Да уж, мы с Егором до сих пор понять не можем, как проворонили их зародившиеся чувства. Хотя не особо и удивились этому. Они столько времени вместе проводили, что и не мудрено. Считай, знакомы всё детство. Им тогда обоим было по пятнадцать. Они сидели у Алины в комнате (она была до визга счастлива, когда мы с Егором съехали — сказала, что за нас рада, но мы-то с Егором не идиоты: личной комнате она была до визга счастлива) и делали уроки. Дальше от лица Мишки и с его слов: Мы сидели в комнате и делали уроки. Алинка так мило морщила нос, закусывая губу, когда выводила формулу расчёта скорости. Она такая красивая. И умная. И замечательная. И вообще самая-самая. — Если ты и дальше будешь буравить меня взглядом, задачка сама по себе не решится. — Но ты ж дашь мне списать? — улыбнулся я. — Конечно, — ответила она и смущённо опустила глаза. — Но сейчас уже конец года, годовые оценки. Надо поднажать, — начала Алина, но я уцепился совсем за другое. — Кстати об этом, ты пойдёшь со мной на танцы? У нас каждый раз в честь окончания очередного учебного года проводились дискотеки. И этот год исключением не стал. — Миш, с удовольствием пойду, — улыбнулась Алина, отчего у меня сердце от радости подскочило к горлу от этой улыбки да там и осталось, бýхая с бешеной скоростью. Мы так давно с ней знакомы, но понял кое-что важное для себя я совсем недавно. Алина мне нравится. Как девушка. В том самом смысле. И нравится очень сильно. Она вся какая-то волшебная как будто, чудесная, милая, добрая, а когда улыбается, самому хочется растянуть губы в улыбке, даже если настроение совсем паршивое. Она будто собой весь мир освещает. Или просто Алина и есть для меня весь мир?! Я созрел для признания. И сделаю я его на школьной дискотеке. Благо ждать всего несколько недель осталось. — Миш, а хочешь посмотреть, в каком платье я пойду на танцы? — Алина вырвала меня из мечтаний, в которых она ответила мне взаимностью и вот мы встречаем вместе рассвет на набережной. Я отдал ей свой пиджак и теперь держу её за руку для равновесия, когда она идёт по бордюру. — Конечно, — охотно согласился я. — Спрашиваешь ещё! — Тогда погуляй на кухне полчасика, чтобы я могла переодеться, — попросила она, давно отложив тетрадь и ручку. — Хорошо. Ты, если что, зови, — ответил я и вышел из комнаты. Я реально промаялся в ожидании, то и дело посматривая на часы и отсчитывая минуты. Голову непрерывно штурмовали картинки того, какая же Алина будет красивая в этом платье, как оно будет ей идти, подчёркивая все её достоинства. И вот раздалось долгожданное: — Мишка, заходи! Я выдохнул и направился в комнату. Для приличия постучал и вошёл. Хоть Алина и стояла ко мне спиной, глядя в окно, у меня всё равно сердце парочку ударов пропустило. Волосы были собраны в высокий хвост, оголяя изящную шею, нежно-фиолетовое платье длиной до колена струилось по спине, на ногах красовались босоножки. А потом она начала поворачиваться. — Ну, как? — смущённо спросила она, немного покраснев. Я смотрел на неё и не верил, что сейчас передо мной она. Лёгкий макияж добавлял ей живости. Алина выглядела просто великолепно. — Ты.. ты прекрасна, — и закусил щёку. — Правда? — Алинкины щёки покрылись ещё более очаровательным румянцем. — Не то слово, Алин, — вкрадчиво ответил я. — Тогда почему ты до сих пор не пригласил меня на танец? — она склонила голову набок. Я тут же подошёл к ней и протянул руку. Алина её приняла, после чего я обхватил её тонкую талию и аккуратно прижал к себе. Вдохнул запах её духов. Цветочный, с нотками цитруса. Это я ей их подарил на прошлый день рождения. Понял, что этот запах подходит ей как никакой другой. — Ты такая красивая, — выдохнул я. Алина положила свою свободную ладошку мне на плечо. — Спасибо. — Алин..? — начал было я, но был перебит. — Включи нашу песню, пожалуйста, — тихо попросила она. Да, у нас с ней есть своя песня. Ещё с тех времён, когда мы разыгрывали шуточные сценки перед одноклассниками. С виду мелодия довольно проста, но настолько красива, что сразу полюбилась нам обоим. Именно под неё мы выступали на выпускном в четвёртом классе с танцем. И с тех пор мы стараемся использовать её везде. Из динамика полилась мелодия, в такт которой мы начали танцевать. Неспешно, плавно. В моих руках Алинка казалась такой хрупкой, что хотелось защитить её ото всех. Хоть это и обманчивое впечатление. Она сильная духом, она смелая, она всегда готова помочь. Эти качества в ней мне всегда нравились. А сейчас мои чувства наконец обрели форму. Я смотрел на Алину, она смотрела на меня будто выжидательно и улыбалась. Вдруг её выразительные губы чуть раскрылись в желании что-то сказать, а я понял, что не могу больше ждать. И аккуратно накрыл их своими, чуть склонив голову. Алина мне ответила! Я улыбнулся прямо ей в губы. Наш первый поцелуй не продлился долго, но был наполнен нежностью до краёв. А потом мы чуть отстранились друг от друга, не размыкая объятий. — Алина, я хочу, чтобы ты знала: я влюблён в тебя, — сглотнув, сказал я. — А я в тебя, — с придыханием ответила она и положила голову мне на грудь. — У тебя так сердце быстро бьётся, — искренне удивилась она спустя секунд десять. — Оно всегда такое, когда ты рядом. — У меня тоже, — произнесла Алина и замолкла. — Когда ты понял? — Пару месяцев, наверное. А ты? — Сегодня ровно год, как я поняла, что влюблена в тебя. — Что? — я не мог поверить своим ушам. — Почему ты не сказала раньше? — я осторожно обхватил её за плечи, заставив посмотреть в глаза. — Ну, я хотела взаимности, — выдохнула она. — А ты ещё даже не понимал ничего, поэтому я и молчала. — Алин, — извиняюще начал я. — Миш, всё хорошо. Главное, что сейчас мы всё выяснили. — Да. Алин? — Что? — Могу я поцеловать тебя ещё раз? — Конечно. Мог бы и не спрашивать. И я снова коснулся губами самых сладких и желанных губ на свете. Да, у них закрутилось стремительно. Было очень забавно устраивать традиционные смотрины, учитывая тот факт, что мамы уже между собой знакомы были лет так семь, когда мы с Егором официально знакомили наших мам. Кстати, они даже вроде как подружились. Но сейчас не об этом. После признания Миша и Алина начали встречаться. Никто, естественно, против не был. Первая любовь — самая сильная, к тому же что Алина, что Миша очень благоразумные и умные, знающие цену чувствам и умеющие их ценить. Поэтому какие уж тут препятствия?! Изначально в школе их пару лет как дразнили "тили-тили-тесто-жених-и-невеста". Даже одноклассники всё видели! А когда они официально стали встречаться, заткнулись. Типа напредсказывали, а теперь можно и в подполье вернуться до следующего видения. Какая же они милая пара! Мы с Егором прямо нарадоваться на молодёжь не могли. Лапочки! Но, правда, всякое у них бывало: и ругались, и прямо не разговорили пару дней, но они оба точно друг по другу скучали. Откуда я знаю? Алина жаловалась Егору, а Мишка — мне. Мы с Егором, сидя на одной кровати плечом к плечу, советовали им одно и то же: позвони, напиши первым/первой, даже если она/он не права/не прав. И, конечно же, они мирились. Не могло быть иначе! На выпускном в девятом классе они обменялись уже признаниями в любви, в искренней и чистой. А на выпускном в одиннадцатом Миша предложил Алине выйти за него замуж. С одной важной оговоркой: только когда она реально будет готова. Алина ответила "да". И вот спустя два года они всё-таки созрели для такого ответственного шага. Сейчас оба учатся в университетах. Алинка пошла по бабушкиным стопам, то есть в педагогический (кто бы знал, что Агриппина Ивановна — заслуженный учитель), а Мишка — на экономиста. И вот летом, после окончания очередного курса, Алина решилась примерить белое платье. Мишка аж прыгал от счастья, когда она сказала, что готова. Он не торопил её с решением ни разу, потому что знал: подходящее время обязательно наступит. И оно наступило. Сегодня мой брат женится на сестре Егора. Андрей Семёнович однажды в шутку сказал, что пристроил обоих своих детей настолько удобно, что не нужно даже к новой родне привыкать, уже заранее перезнакомились. Сейчас капитан второго ранга уже вышел на пенсию и проводит время вместе со своей женой, тем самым как бы возвращая те мгновения, которых они были лишены, будучи порознь из-за работы. — Минутку внимания! — из своей комнаты выскочил Миша. — Нам пора выходить, выкуп не ждёт! Ах да, дань традициям. И, кстати, очень удобно, даже ехать никуда не надо. Пешком совсем недалеко. Поэтому мы, все такие красивые-раскрасивые, собрались и вышли из дома, тут же задав направление к дому Калинковых. Мама с Сергеем и Варькой шли чуть впереди, что дало мне уникальную возможность поговорить с Мишей. — Миш? — А? — он всунул руки в карманы. — Волнуешься? — спросил я. — Если честно, очень, — Мишка нервно усмехнулся. — Я в таком предвкушении. Боюсь, что увижу её и упаду в обморок. Я уверен, что Алинка будет самой красивой невестой на свете. Ты себе не представляешь, как я её люблю. — Это замечательно, — я улыбнулся. — Ты не знаешь, я тебе не говорил, — начал Миша чуть тише, — но я всегда смотрел на вас с Егором и думал о том, что так чудесно, что в таком огромном городе ты встретил по-настоящему своего человека. Потому что я всегда переживал за тебя, пусть и был совсем мелким тогда. Я видел и пустоту в твоих глазах, и всепоглощающую грусть. — Я поражённо распахнул рот. — Но всё это исчезло, когда в твоей жизни появился Егор. До сих пор не понимаю, как ты мог подумать, что я возненавижу тебя за то, что ты обрёл своё счастье? Наоборот же, я безумно рад за тебя. Ты мой любимый старший брат, и я счастлив, что счастлив ты. — Спасибо, Миш, — искренне поблагодарил я. — Твои слова прямо в самую душу попали. Я тебя тоже очень люблю. Желаю вам с Алиной огромного счастья, вы этого заслуживаете. — Знаешь, я вообще не планировал плакать прямо сейчас. Ближе к тому моменту, когда свою Алинку в платье увижу, так что давай переведём тему на более нейтральную. — Я с утра, пока к тебе собирался, убирал по всей квартире какашки. Коты очень разволновались и бесновались полночи. — Да, Илюх, тему переводить ты мастак, конечно! — съязвил брат. — Обращайся! — и рассмеялся. Мы как раз подошли к дому. Возле подъезда собрались гости, подруги невесты и.. Егор. В костюме без галстука. И смотрел в упор прямо на меня. Мишку быстро взяли в оборот будущие родственники, загадки сами себя не отгадают. Но там и его друзья были. Правда, думается, долго они всё это делать будут, ведь квартира Калинковых аж на шестом этаже. Наверное, конкурсов придумали на год вперёд! — Привет, — с придыханием произнёс я. — Солнышко, — улыбнулись в ответ. Мы специально встали чуть поодаль, чтобы не мешаться под ногами и немного побыть вдвоём. Я обнял Егора и положил голову ему на плечо. — Устал? — Замотался просто. Ведь всё только впереди. — Согласен, — он обнял меня за плечо в ответ. — Давай покурим, а? А то пиздец как хочется, — я просяще глянул снизу вверх на своего любимого. — Ну, пошли, — усмехнулся он. *** Когда мы вернулись с перекура, Миша и его друзья пробились сквозь баррикады из родственников и разных конкурсов по типу "какой отпечаток губ принадлежит Алине" аж на третий этаж. Достижение! Но фантазия всё не иссякала. Теперь надо было сочинить стих, посвящённый Плюше. Но Миша справился. Как-никак, с этой кошкой он знаком столько же, сколько и со своей будущей женой. Ещё через полчаса Мишка наконец оказался на пороге квартиры. Мама под руку с папой, облаченным в свой парадный военный мундир, стояли в коридоре. Да, забыл рассказать. Теперь у меня две мамы. Раньше я не имел возможности произносить это слово вообще, а сейчас говорю его в два раза чаще. Тётя Женя и мама моя совсем не против, что я их обеих зову мамами, потому что они обе мне родные. Мама моего парня однажды так меня поддержала, я преисполнен к ней такой безграничной благодарностью, что меньшее, что я могу, называть её мамой. Моя родная мама совсем не ревнует, ведь, во-первых, очень хорошо узнала Женю, а во-вторых, благодарна ей за меня. У меня и отец появился. Дядя Андрей теперь стал им. Потому что с настоящим я практически не общаюсь. То, что он сделал, до сих пор впивается в сердце ржавыми длинными спицами. И от этого очень больно! Я его не простил. И вряд когда-нибудь смогу. Да, иногда мы созваниваемся, он интересуется моими делами и продолжает звать за бугор. Ведь он после открывшейся правды и оплаты лечения вернулся с Глебом обратно, потому что этот приезд был ничем иным как фикцией, пылью в глаза, чтобы отнять меня у мамы. Отец даже в качестве искупления вины предлагал взять их квартиру. Я категорически отказался, потому что квартира не их, а исключительно только Глеба. И этого я до сих пор понять не могу. Этот, по мнению отца, здравый поступок попахивал тухлятиной, становилось противно от одного лишь осознания его. Почему Глеб всё ещё с ним, тайна за семью печатями. Но всё-таки есть родственник по отцовской линии, с которым я не прекратил общения. Это моя бабушка! И не один я рад её возвращению в мою жизнь. Мама тоже была счастлива вновь обрести её. Они даже плакали, когда я устроил им встречу. Мама просила прощения за всё, потому что считала себя виноватой. А бабушка гладила её по голове и убеждала в обратном. На самом деле я тоже считаю, что моя мама не виновата в том, что произошло. В этом целиком и полностью виноват только отец, который пошёл на спор, струсил, не признался, утаил, поступил как скотина и ушёл, а потом организовал себе триумфальное возвращение, чтобы завраться по самые уши. И этого я ему не прощу! Отец знает это, поэтому и покинул страну. Здесь ему ловить нечего. И вот выходит Алина. Даже у меня челюсть пол подмела, а Мишка, наверное, как и говорил, вообще чуть сознание не потерял. — Алинка.. — дрожащим голосом произнёс мой брат с каким-то невообразимым воодушевлением. — Я так тебя люблю, — и обхватил тонкую ладошку. Поднёс к губам и поцеловал пальцы. — Миш, — пискнула Алина, — у меня сейчас тушь потечёт. — Ты всё равно будешь самой красивой! — А ещё счастливой! Но люди в ЗАГСе могут не так понять, — хихикнула она. — Хорошо, — согласился брат и отпустил Алинину руку, отойдя на два шага. — Так, где нужно расписаться, чтобы взять в жёны эту прекрасную девушку? — вопросил Миша, после чего все рассмеялись. Мы вышли из подъезда всей дружной толпой. Навстречу нам вышли Матвей с Игнатом. — Привет, — отозвался Мотька, — мы не сильно опоздали? — Нууу, — протянул я. — Так, если что, это всё вот этот гражданин! — и ткнул пальцем Игната под рёбра. — Блядь, Матвей! — не ожидавший такой подлянки Игнат громко вскрикнул. — Десять лет прошло, а ты всё ещё тыкаешься! — А ты со своим "блядь, Матвей" тоже недалеко ушёл, поэтому не пиздите, а то не вырастите, Игнат Игоревич! — и показал своему парню язык. — Матвея, — низко произнёс Игнат, отчего Мотя тут же покраснел и смущённо улыбнулся. Ага, это нежное Матвея срабатывает в ста процентах случаев из ста. У этого метода утихомиривания моего лучшего друга коэффициент полезного действия равен единице. — Ладно, прости, — искренне взглянув исподлобья на своего парня, проговорил Матвей. — Так-то лучше, — и прижал к себе, обняв за плечо. — Ну, мы ж не опоздали? — всё-таки Игнат вернул разговору нужное русло. — Вы очень вовремя, сейчас будем по машинам рассаживаться. — Отлично, — Мотя хлопнул в ладоши. — Чур я на водительском! — Нет, — ответил Игнат. — А может, тогда я буду скорости переключать?? — Нет. Предлагаю тебе бежать за машиной. — Блин, ну, можно хотя бы в люк высунуться и поорать? — Мотя мило склонил голову набок. — Только не приёбывайся к бомжам больше, я тебя умоляю, — произнёс Игнат и обхватил пальцами переносицу. — Слышишь ты, резиновое изделие номер два, которое ещё и Игоревич, это всего лишь однажды было. — У меня память хорошая. — Что довольно странно для твоего возраста, — и ярко улыбнулся. — Пошли уже, молодуха ты мой, — он переплёл пальцы их рук и чмокнул в макушку. Да уж, у них тоже много всего случилось за это время. После практики Игнат повёз Матвея в отпуск. Друг периодически кидал мне удивительные по красоте фотографии и хвастался, что это Игнат сделал. Там можно было наблюдать и закаты, и клубы, и просто эстетичный бокал вина, и фотку-компромат, где Матвей сожрал целый тазик персиков. Но больше всего мне запомнилось одно их совместное селфи: на фото оба загорелые и счастливые обнимались и целовались. Матвей чуть задрал голову и с улыбкой отвечал на поцелуй. Красиво! По приезде Матвей-таки согласился на полставки работать у своего парня. В то время как самого Игната совет директоров избрал новым руководителем компании в связи с утратой доверия к предыдущему. Все тайные махинации его отца всплыли наружу, а также стало известно, что он сливал конфиденциальную информацию конкурентам. Короче, забот полон рот. После окончания университета Игнат всё-таки смог уломать Мотю переехать к нему жить. Он ни в какую не хотел, хоть и проводили они времени в квартире Игната более чем достаточно. Это, кстати, тётя Света дожала Матвея. Игнат и мама Матвея друг друга просто с полуслова понимают, а Матвей в шуточной форме ревнует. Матвей научил Игната вновь смотреть футбол. Теперь мы смотрим его вчетвером. Игнат больше не бегает от этого вида спорта как чёрт от ладана и даже иногда спорит с Матвеем по поводу неоднозначных моментов. Но самым неоднозначным моментом, по моему мнению, является то, что Матвея невозможно разбудить. Прикольно вспоминать, при каких интересных обстоятельствах Игнат узнал о необычной особенности Мотьки отрубаться до утра. — .. телефон. Солнце, телефон, — Егор тряс меня за плечо. — А? — вздрогнул я, не до конца проснувшись. — Что? — Телефон у тебя звонит, — просипел мой любимый и вновь, перевернувшись на другой бок, уснул. Счастливчик! — Алло? — я взял телефон. — Илья! — в трубке раздался взволнованный голос Игната. — Я.. я не знаю, что.. он просто.. а я вышел и.. блядь! Может, надо в скорую звонить? — Так, успокойся и вдохни-выдохни. — Он проделал все предписанные мероприятия. — А теперь нормально расскажи, что случилось. Голос мой звучал спокойно, на деле же я уже сел на кровати, готовый в любую минуту стартовать на помощь. — Мы с ним, с Матвеем, после, ну, секса, целовались. Хотели пойти на второй заход, он был не против, но попросил воды принести. Я принёс, а он лежит с закрытыми глазами. Я думал, что играет. Подошёл к нему, начал целовать. А Матвей даже не реагировал! Я попробовал побрызгать на него водой — ноль реакции. Я не знаю, что делать. Он вроде дышит, а вроде как сознание потерял, — к концу рассказа в голосе проглядывались истеричные нотки. Я хмыкнул. Да, Матвей умеет спать так, что пушкой не разбудишь. — Игнат, успокойся. Он просто спит. — Нет. Нормальные люди не отрубаются за три секунды. — Ты всё правильно говоришь. Нормальные люди — нет, а наш Матвей очень даже. И начал рассказывать о его сверхспособности. — Это точно? — уже намного более расслабленно уточнил Игнат на всякий случай. — Стопудово тебе говорю! Я его один раз домой после вписки на своём горбу спящего тащил. Не пьяного, а именно спящего. Ещё он резко засыпать любит, когда переписываемся. Вот вроде что-то писал, а в следующую секунду уже бац — и спит как сурок. — Слушай, а ведь у меня так же было. Я думал, что измотал его, до ночи же болтали. А он, оказывается, просто отрубился. — Да. Ты утром пораспрашивай Мотьку, — посоветовал я. — Он сам в курсе этой темы. — Ладно, спасибо. Извини, что разбудил. — Да пустяки. Спокойной ночи. — И тебе. Вот мы так ржали потом. Наутро Матвей мне захвастался, что Игнат его затискал и зацеловал. Такое доброе утро очень сильно по душе. Они всё обсудили, поэтому вопросов по внезапному отрубу больше не возникало. Но не всегда и у них всё так весело и радостно, сладко и гладко бывало. Однажды Матвей жуть как обиделся на Игната за то, что в их пять лет вместе у парня было бесконечное совещание без возможности отмены, хоть Игнат и обещал быть вовремя в тот день. Раздался довольно поздний звонок. — Алло? — Сука, нахуй, блядская пиздохуепроёбина! — И тебе того же. Что произошло? — спокойно спросил я. — Да блядь, пиздокрыл ебáный! — уже не так рьяно матернулся друг. — Шаболдается где-то, на звонки не отвечает. Пишет, что занят на совещании. — Игнат же руководит целой компанией. Что ты хочешь? Он очень занятой человек! — Неужели ему это сраное совещание дороже меня и наших пяти лет вместе? — в голосе чётко слышалась неподдельная обида. — Я, знаешь, сколько всего сделал, чтобы провести время вдвоём и отметить нашу дату? А он: "извини, котёнок, я на совещании", блядь! Бесит, сука! — Ну, не сука тогда уж, а кобель, — вставил я. — Ой, шуточки-хуюточки эти твои вообще не к месту, — устало огрызнулись в ответ. — Прости. Моть, может, Игнат реально очень занят. Он же не рядовой сотрудник. — Может, — нехотя согласился Мотька. — Но мне похуй. Пошли бухать?! — предложил друг. — А пошли, — согласился я. Ну, а хули такого? — Отлично. Обожаю тебя, — с энтузиазмом человека, который предвкушает наличие в крови алкоголя, отозвался Матвей. — Давай тогда выходи! — А где встретимся-то? — опешил я. — Я возле твоего дома уже. В такси. Я усмехнулся. Ну, Матвей! И принялся собираться. Егору объяснил всё, как есть. И он очень логично рассудил, что лучше ему не идти со мной. Перед выходом я попросил любимого быть на связи, ну, так, на всякий случай. И, если что, набрать Игнату, чтобы тот приехал и вызволил свою принцессу из апатии. *** — .. вот, а потом он сказал, что очень сильно скучает, — мечтательно улыбался Мотя, рассказывая об очередной командировке Игната. — Мы с ним по видеосвязи созванивались. — Видишь, Игнат любит тебя. — Да знаю! И я его люблю. Но, блин, обидно просто, что это выблядинское совещание именно сегодня да ещё и долгое такое. Заебало! Неужели перенести никак нельзя было? Игнат же знал, что сегодня за дата. Знал. Не мог не знать. — Ну, хватит, прекрати. У тебя телефон почти разрядился. Успокойся! Давай лучше выпьем? — О, Илюх, умеешь же ты подавать шикарные идеи, — пьяно хихикнул Мотька. Мы находились в этом баре уже часа три. И допивали вторую бутылку коньяка. А перед этим пили пиво. Короче, оба были хорошо так подшофе. Не аль денте, а именно самые что ни на есть готовенькие. Мы чокнулись. Естественно, предварительно Матвей не мог вставить свои пять копеек фразой: "Зачем чокаться, мы ведь и так чокнутые". И выпили очередную порцию горячительного. Моте не хотелось танцевать. Было видно, что ему очень грустно. Он хотел к Игнату, а тот как назло всё ещё не отвечал. — Илюх, а знаешь, пошло всё нахер! Пошли гулять! — А ты уверен? — Слушай, я чётко осознаю свои желания, поэтому пошли, я сказал! Я спорить не стал, потому что уже и сам был не прочь проветрится. *** — А мне почти тридцать, и я крут! Меня проблемы не ебут! — орал Матвей, идя пошатывающейся походкой по улице. Я ржал, топая рядом, и курил. — Какая глубокая мысль! — я восхищённо размахивал той рукой, в которой тлела сигарета. — Бляя, да ещё бы! Вдруг напротив нас остановилась полицейская машина. Мы, недоуменно переглянувшись, остановились. Опустилось окно. — Здравия желаю, молодые люди. Куда путь держите? — А Вы даже не представитесь? Меня мама учила с незнакомцами на улице не разговаривать, — хлопнул глазами Мотька, а меня опять пробило на "ха-ха". Я прислонился к стене и начал громко ржать. — А что это с Вашим другом? — спросил страж правопорядка, глядя на меня слишком уж подозрительно. — А, не обращайте внимания. Смешинка в рот попала, — махнул рукой Мотя. — Но мы ж не об этом говорили. Так как же всё-таки Вас зовут? Мент вышел из машины. — Капитан Авдеев. И, знаете, думаю, вам стоит проехать со мной в отделение. — Эх, поедем, мальчонка, кататься, — пропел Матвей, шлёпнув ладонью этого капитана и сам сел в машину. Мне ничего не оставалось, как, отлипнув от стены, но не прекращая подхихикивать, двинуться следом. *** Нас закрыли в обезьяннике с каким-то вонючим бомжем. — Блядь, — выдохнул Матвей. — А где право на пресловутый один телефонный звонок? — Игнату? — Не, он не возьмёт. У меня телефон разрядился к тому же. А уж если он на мои звонки не отвечает, на твой звонок и подавно не ответит. У него ведь это бесконечное припизднутое, в рот оно ебись, совещание. Мы б Егору позвонили, — угрюмо проговорил Мотька. — Эй, слышь, дежурный, дай позвонить! — Не положено, — пискнул щуплый сержантик из будки. — Почему? Представь, как круто будет: мало того, что от нас избавишься, так ещё и залог за нас заплатят. Сплошные плюсы же! — Вам надо протрезветь. — Вот пиздюк, — прошипел себе под нос Матвей. — Что? — Говорю, какой ты молодец, так работу свою добросовестно выполняешь, — отозвался мой друг. — Аж тошно, — уже намного тише и мне. — Спасибо, — аж зарделся сержант. — Дежурный — хуй ажурный, — рыкнул я. — Ага, такой, блядь, важный — хуй бумажный, — вздохнул Мотя. Мы всё-таки устроились на лавке напротив, подальше от этого бомжика, и принялись ждать утра. *** Проснулся я из-за того, что меня трясли за плечо. — Да встаю я, встаю, — я оторвал себя от лавки и сел. — Сука, моя спина, — взвыл я. — Потом, Илюх, потом. Нас выпускают. Походу, Егор приехал. — Правда? — облегчённо выдохнул я. И действительно, через три минуты дверь камеры открылась и мы оказались на свободе. Забрав свои вещи, вышли на улицу. Возле отделения стоял Егор и курил, а рядом взволнованно глядящий на нас Игнат. Костюм на нём был явно уже не под стать занимаемой должности. И сам смотрелся он очень растрёпанным. Я скосил глаза на Мотьку. Он стоял с виноватым видом, нажёвывая нижнюю губу. А потом сделал один несмелый шаг вперёд, второй, третий. Подойдя вплотную к Игнату, он уткнулся лбом парню в грудь. А тот, в свою очередь, положил ладонь на спину в успокаивающем жесте. Я же подошёл к Егору и чмокнул в щёку. — Как ты? — он обнял меня за талию. — Нормально. Только спина болит. Лавкааа, — я зевнул, — уж больно деревянная попалась. — Хех, — хмыкнул Егор. — Прости меня, — послышался тихий голос со стороны. — А ты меня. Я очень хотел вырваться пораньше, но, блядь, ебучие немцы, оказывается, совсем не пунктуальные и не тактичные, какими их всех кличут. — Я вспылил. Просто я так готовился, — горячо шептал Матвей. — Я знаю. Я видел, когда зашёл в квартиру, — и продолжал гладить моего друга по спине. — Я звонил тебе ещё по пути с совещания, но сначала ты трубку не брал, а потом абонент не абонент. Я заволновался. Начал Илье звонить. И он, блин, не брал. Потом догадался Егору набрать, он и сказал, что вы вместе ушли в бар. — Ага, у меня телефон разрядился. — Котёнок, я тебя люблю, — произнёс Игнат и поддел пальцами Матвея за подбородок. — И я тебя, — тихо отозвался мой лучший друг. И они слились в поцелуе. А потом начались шутки о том, что Матвею срочно необходим секс, потому что он только что отсидел, а у таких спермотоксикоз в зашкале. Я бы, конечно, предпочёл этого не слышать, но кто б меня спрашивал?! От воспоминаний меня отвлекло прикосновение Егора к плечу. — А? — заморгал я. — По коням, солнце. — Прям ай-нанэ-нанэ какой-то, — усмехнулся я и пошёл вслед за своим возлюбленным. Мы расселись по машинам и поехали в ЗАГС. *** До дворца бракосочетаний мы добрались довольно быстро. Регистрация намечалась через полчаса. Всей дружной толпой мы зашли в здание. Миша пошёл узнавать, что, где и когда. А мы с Егором вышли покурить. Спрятались от лишних глаз в глухом проулке. — Солнце, — Егор притянул меня к себе и выдохнул дым в сторону, — ты ж знаешь, что я тебя люблю? Я выгнул бровь, затягиваясь. — Серьёзно? — На лице моего парня расцвела хитрая улыбочка. — Так докажи, — я бросил ему вызов. — Пфф, да легко. Набрав побольше дыма, он прильнул к моим губам и выдохнул весь мне в рот. — Бляяя, — дрожащим голосом протянул я. — Обожаю, когда ты так делаешь! — с наслаждением проговорил я, крепче вцепившись в его пиджак. Казалось бы, поцелуй оставлял горечь на губах, но в то же самое время был самым сладким из всех. Так повелось ещё с того времени, когда мы наконец-то во всём разобрались. Подобным образом целовались мы нечасто, но когда это случалось, меня нахуй уносило из реального мира. И Егор это очень хорошо знает. И пользуется. А я вот нехерашки не против. Вдруг тренькнул телефон. — Блядь, — выдохнул Егор и, оторвавшись от моих раскрасневшихся губ, полез в карман брюк. А я, вздохнув, положил голову ему на плечо, чтобы восстановить дыхание. — Да, Алин? — начал мой парень. — Я понял. Мы уже идём, — и скинул вызов. — Через пять минут начало. — Пошли быстрее. *** Нас запустили в помещение и разделили на гостей со стороны жениха и со стороны невесты. То есть Егора направо, а меня — налево. Я смотрел на своего любимого с трепетом, отчего получил по рёбрам от Мотьки. — Ай! Ты чего? Игната тычь! — шёпотом возмутился я, потирая потревоженное место. — Ты в нём дыру проглядишь сейчас. Вот поедете домой, там хоть с порога лобызайтесь. А здесь люди, которые могут не понять. Я внял словам друга. А потом обдумал их ещё раз, заострив внимание на том, что дома мы сможем заниматься чем угодно. И мысль захлестнула. Наша квартирка небольшая, но пиздец какая уютная. Мы её сняли у одной бабульки с последующим правом полного выкупа, чем в данный момент и занимаемся. Осталось всего каких-то три месяца — и квартира будет полностью в нашей собственности. Мы приняли решение переехать почти сразу после четвёртого курса. Пар стало настолько мало, что вполне стало возможным совмещать работу и учёбу. Первое время, конечно, родители помогали, но с каждым месяцем их вклад становился всё меньше, что не могло не радовать дорвавшихся до самостоятельности нас с Егором. Даже отец хотел поучаствовать. Но его предложение показалось мне низким, отвратительным и самым мерзким из всех. Мне это никак покоя не даёт! Как он только додумался до такого? Как он мог предложить нам с Егором в качестве откупа за все его грехи переехать в квартиру к Глебу?! К Глебу! И мотивировался отец тем, что она всё равно пустует. А то, что эта жилплощадь ему не принадлежала от слова "нахуй", он почему-то позабыл. Егору огромных усилий стоило остановить меня, чтобы я дров не наломал. Потому что меня такая злость распирала, такое негодование из всех щелей лезло, что хотелось нахрен все концы обрубить и больше никогда не знать этого человека. Но Егор тогда мозги мне вправил, поэтому я смог, хоть и на повышенных тонах, но без оскорблений донести до отца простую истину. — ... Прошу ответить Вас, жених, — вдруг в мозг ворвалась фраза, отчего я осознанно глянул на тётю-регистратора и раздосадованно покачал головой. Пропустил всю речь. Интересно, а речь была под каким номером? До сих пор ржу над тем, как спалил на бракосочетании Эли и Гриши ту тётку. — Согласен. — Прошу ответить Вас, невеста. — Согласна, — звонко и радостно отозвалась Алина. — Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой. Прошу вас обменяться кольцами. — Молодожёны быстро выполнили просьбу. — Михаил, теперь Вы можете поцеловать Алину. Он встал лицом к своей новоиспечённой жене и, ласково улыбаясь, произнёс: — Я тебя люблю, — очень нежно и ласково. — И я тебя очень люблю, — повторила Алина так же трепетно. А потом они поцеловались. *** Не успели мы выйти из здания ЗАГСа, как тут же на нас посыпался рис, как будто поженились мы с Егором. — Счастья молодым! — Благополучия! — Горько! — Ура! — Любви! — Гости, поедем уже! — вмешалась моя мама. — Ресторан на два забронирован, а нам надо ещё пофотографиваться на набережной и в центре города. Все согласились с доводами и рванули по машинам. *** Вдоволь нафоткавшись, мы поехали в ресторан. Егор даже сделал пару снимков на телефон, чтобы выставить в соцсеть. В конце-то концов, не каждый же день родная сестра замуж выходит. Я наблюдал за людьми, которые ехали со мной в машине. Все были довольны, пили шампанское, переговаривались, смеялись. А вокруг Алины с Мишей словно какая-то особая аура была. Они просто смотрели друг на друга и улыбались. И им никто не нужен был в целом мире, потому что они есть друг у друга. Вдруг я почувствовал прикосновение к руке и посмотрел в сторону касания. Егор легко обхватил мою руку и переплёл пальцы. Я нежно улыбнулся и сжал его ладонь в ответ. В этих глазах напротив плескалась бескрайняя любовь так же, как и в моих. Я просто раньше не понимал, что жил неправильно, жил по инерции, не обращая внимания на детали, не обращая внимания на взгляд сине-зелёных глаз, который по обычной случайности начал преследовать меня повсеместно. И как же я рад, что заметил, увидел, потому что страшно представить, что бы было сейчас, не будь в моей жизни его. — Я тебя люблю, — одними губами произнёс я и положил голову парню на плечо. Он коснулся губами моей макушки. — И я тебя. Уже столько лет прошло, а я влюбляюсь в Егора каждый день всё сильнее: в его улыбку, в его глаза, в его характер, в него целиком. Он самый прекрасный, потрясающий, лучший человек, который мог бы только встретиться мне на моём жизненном пути. И я так благодарен, что он, пытаясь обратить моё внимание на себя, не сдался, не бросил всё, а методично вытаскивал из меня все эмоции, что я когда-то затолкал в себя как можно глубже. — Смотри, — вдруг Егор несильно ткнул меня в бок, показывая телефон. — Лёха лайкнул, а Толик даже коммент написал. Я посмотрел на экран телефон. И правда, на нём красовались лайки и комментарий. Поздравительный! У Лёши с Толей тоже всё хорошо. Они до сих пор живут в той же квартире и души друг в друге не чают. Мы недавно к ним в гости мотались. У них всё хорошо, вот хотят машину купить, так что жизнь не стоит на месте. Потом я заметил лайки от Давыденко и Заболотного. Федька женился сразу же после окончания универа на милой девушке, с которой он случайно столкнулся в столовке и опрокинул на неё поднос с борщом. Это была любовь с первого разбитого носа, потому что вмазала она ему от души. Пол-универа видело, как с виду хрупкая девушка чуть не отправила парня в нокаут. Кровь текла из носа в три ручья, а он смотрел ей вслед и улыбался как дурак. И решил, что во что бы то ни стало завоюет её. Вот такие пироги. Андрюха Заболотный ушёл в полупрофессиональный футбол. Так уж случилось, что кто-то заметил его на очередных соревнованиях, а также его фантастический "сэйв"[*], который вошёл в историю турнира как лучший. Сейчас играет в лиге и очень счастлив. И я рад, потому что это прямо его. Он настолько потрясный вратарь, что другого ему и пожелать было нельзя. Только развиваться на этом поприще и получать удовольствие. Что касается нас с Егором и наших отношений с футболом, то с того дня, как я со своим парнем ушёл из команды, больше мяч мы не пинали. Это было обоюдное решение. Теперь футбол мы только смотрим. Спасибо Вагину за это! Этот сучок взял академ в тот же год. Просто все в университете узнали причину нашего с Егором ухода из команды. Ну, не ту, что мы геи, а ту, что шантажист и махинатор Валера хотел вернуть себе капитанскую повязку далеко не самым благородным способом. Не выдержав позора, съебался, поджав хвост. Очень в стиле королевы вагин! Сейчас даже не знаю, что, как и чего он. И, если уж честно, особым желанием не горю. Недавно видел Машку. Вот кого-кого, а уж её встретить я не ожидал совсем. С тремя детьми. Тремя! Дети были похожи между собой, как бы намекая, что они все от одного отца. И меня этот факт почему-то обрадовал. Неужели нашёлся тот, кто смог обуздать её сущность? Я стоял и наблюдал за бывшей издалека, чтобы она меня не заметила. Она катала перед собой коляску, сидя на лавочке. Вдруг подошёл парень с цветами, Маша встала. И тогда я охуел ещё больше. Она была снова беременна! Может, залёт — это отличный способ регулировать её сексуальные потребности, а может, я придираюсь, и Маша действительно исправилась и просто очень любит своих детей. Как нынешних, так и будущих. Потому что, если глянуть на малышню, они выглядели счастливыми, ухоженными. Да и сама Маша, кажется, была счастлива, когда, приняв цветы, как я понял, уже от мужа, подставила щёчку под поцелуй и гладила небольшой животик. Вот мы и приехали в ресторан. Надо ли говорить, что Матвей просто пищал от восторга о том, что его всё-таки наконец покормят?! На всё это Игнат показательно закатывал глаза. Рассадка изначально была спланирована таким образом, чтобы каждому с каждым было комфортно сидеть, общаться и пить. Нас, естественно, всех четверых посадили за один стол. Ресторан был выбран неслучайно! У него имелся внутренний дворик с чудесным видом на город и несколькими беседками для тихих разговоров. По-любому кому-нибудь из гостей захочется, будучи подшофе, уединиться и, так сказать, "перетереть за жизнь". *** — Минутку внимания! — я встал и постучал по своему бокалу вилкой. — Я бы хотел кое-что сказать. — Ну, как "кое-что"? Эту речь я готовил почти месяц! Вытрахал Егору весь мозг, чтобы он мне помог и исправил всякие повторения, слова-паразиты и прочее. Поэтому да, речь моя была далеко не случайна. — Я бы хотел сказать "спасибо" вам обоим, Алина и Миша. Вы самые замечательные младшие во всём мире! — громко произнёс я, на что все гости засмеялись, а молодожёны, улыбнувшись, переглянулись. — Вы всегда, сколько помню, тянулись друг к другу. Всегда были вместе, как только познакомились, и это так чудесно. Для вас не существовало преград для вашей сначала дружбы, а потом уже и любви. Так и надо! Я очень рад за вас! Я желаю вам не останавливаться на достигнутом, развиваться, идти рука об руку вместе по этой дороге, чтобы не страшило вас ничего, что может встретиться на пути. А всё потому что вы есть друг у друга! Счастья вам! Горько! — под конец своей речи я немного расчувствовался, садясь на своё место. — Потрясающая речь, — прошептал мне на ухо Егор, взяв меня за руку под столом. — Они ведь реально созданы друг для друга. — Конечно. Никто и не спорит. Созданы так же, как и мы с тобой, — ласково произнёс мой любимый. — Это точно, — радостно выдохнул я. *** Гуляния были в самом разгаре. Алкоголь тёк рекой, блюда сменялись одно другим со скоростью света. Наверное, только Матвей отмечал это, потому что умудрился перепробовать, наверное, всё, что приносили услужливые официанты. Сейчас уже, конечно, в банкетном зале не было столько людей: кто-то танцевал, кто-то вышел на улицу, чтобы немного проветриться, а вот я захотел покурить. — Я курить, пойдёшь со мной? — предложил я Егору. — Не, я пока не хочу. — Хорошо, — я чмокнул его в щёку, — я быстро, не скучай. Я прошёл мимо беседки и уловил еле слышные стоны. Подошёл поближе. Там Матвей сидел на скамейке, у него за спиной стоял Игнат и гладил по плечам. Со стороны ничего такого я не заметил. Но это только на первый взгляд. Матвей закатывал глаза, наваливаясь спиной на грудь стоящего сзади парня, часто дыша. А Игнат еле заметно толкался тазом вперёд. Твою мать! Да они трахались! Почти в открытую! Снедаемый любопытством, я постарался разглядеть, как это всё происходило. А то Матвей перестал мне рассказывать о своих сексуальных похождениям ровно с тех пор, как стал официально с Игнатом встречаться. Так вот, Матвей приспустил брюки вместе с бельём и сел так, чтобы задница свисала, открывая дырочку, а Игнат этим активно пользовался, входя и выходя. Надо будет с Егором что-то подобное замутить. Потому что адреналин от возможности быть застуканным очень возбуждает. Ох, так, ладно, я вообще-то не за этим шёл. Пойду по своим делам дальше. Я нашёл пустую беседку, подальше от моих трахающихся друзей, чтобы ни им, ни уж тем более мне не было неловко. А то это уже не в какие ворота не лезет! И закурил. В голове отчего-то вмиг стало слишком много мыслей, и все они были связаны с Егором. И я невольно начал вспоминать, сколько всего ещё было в наших развивающихся отношениях за эти десять лет. Переехав в свою квартиру, мы сразу же начали её обустраивать под себя. И это логично, потому что нельзя жить там, где тебе не нравится, где всё расположено не так. Поэтому мы затеяли ремонт. Я не посчитал это своеобразным боевым крещением наших отношений, потому что мы и так вдоволь пережили вместе, чтобы волноваться из-за какого-то сраного ремонта. Но я оказался прав лишь отчасти, потому что выбор обоев, плитки в ванную и линолеума с коврами изрядно потрепал наши с Егором нервы, и это мы их даже клеить ещё не начали! Но и тут мы смогли найти компромисс, чему я был несказанно рад, потому что ругаться не хотелось. И после того, как мы обустроили наше "гнёздышко", перевезли наших котов, которых, кстати, теперь целых три. Отдельная история, как у нас появился третий. Я лежал на диване и бездумно перещёлкивал каналы, когда зазвонил телефон. — Алло, привет, Егор! — радостно отозвался я. — Да, Илюш, привет, — совершенно без энтузиазма отозвался мой парень. — Что случилось? — я мгновенно уловил его настроение. Егор тяжело вздохнул. — Да что? — Илья, я не буду ходить вокруг да около, я встретил девушку. Её зовут Даша. Мне нелегко об этом говорить, но я в неё влюбился. Я всегда обещал быть честным с тобой, поэтому признался в этом сразу без утайки. Я слушал его речь и только закатывал глаза. Интересно, кто его надоумил только? Может, Матвей? — Егор, ты просто заебал вот таким образом новости сообщать? Я Матвея укокошу, а потом и тебя ещё. Так и знай! — Ты не злишься? — на той стороне неподдельное удивление. — Я не против ещё одного кота. Одним больше, одним меньше, подумаешь? Давай же, скидывай фотку, я посмотрю на новую квартирантку. — Как ты догадался? — Ты гей, Егор! И не забывай о том, что я об этом знаю, поэтому показывай быстрее. — Хорошо. Люблю тебя! — И я тебя. И тут же на мой телефон приходит сообщение с фотографией котёнка. Белая шёрстка с чёрными пятнышками по всей спинке и на мордочке. Даша. Я прикоснулся к экрану ладонью, чтобы типа погладить. Я был рад новому питомцу. Ведь это ж так классно: Плюша, Батоша и Даша. Конечно, навозились мы с Дашкой очень даже. Она просто оторва! В первую же ночь подрала новый диван. Но потом Егор взялся за её воспитание вместе со старшими и уже мудрыми Плюшей и Батошей. Моей спины коснулась рука. — Ой! — вздрогнул я и повернулся. — Егор? Ты ж не хотел курить. — Я и сейчас не хочу, просто ты очень надолго застрял, я начал волноваться. Да и Алина сейчас уже будет бросать букет невесты, надо же это видеть. — Да, ты прав. Пошли, — я встал перед своим парнем. — Какой же ты у меня красивый, — с придыханием отозвался Егор, на что я робко улыбнулся. Егор обнял меня за талию, прижимая к себе, и мягко коснулся губ. Я прикрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением, и начал отвечать на поцелуй. — Егор, — прошептал я. — Таак, пошли уже, а то ещё несколько секунд — и мы точно никуда не пойдём, — хохотнул мой парень. — Ты ж первый начал, — я распахнул глаза. — Ой, всё! — Егор махнул рукой, а я закатил глаза, усмехнувшись. Он потащил меня внутрь. А там уже всё было готово к традиционному бросанию букета невестой. Все незамужние дамы столпилось кучкой в центре зала, тихонько переговариваясь, а Алина встала на стул, придерживаемый её новоиспечённым мужем. — Все готовы? — радостно поинтересовалась Алинка. — Да! — хором выкрикнули девушки. — Тогда, — она начала размахивать букетом. — Давай поближе встанем, чтобы лучше было видно? — предложил мне на ухо Егор. — Ну, давай, — пожал плечами я и сделал несколько шагов вперёд. — Даю обратный отчёт! — оповестила Алина. — Три! Два! Один! Илья! — выкрикнула новоиспечённая невеста, тем самым обескуражив меня. А потом кинула в меня букет! Я, не ожидавший такого поворота событий, чисто на автомате поймал его. Все тут же мне зааплодировали. А я просто мотал головой, озираясь по сторонам. Что это только что было? Поймал глазами Егора, который стоял рядом и как-то странно улыбался. — Пошли, — взял меня за руку и куда-то повёл. Я беспрекословно подчинился и направился за ним. Мы вновь вышли к беседкам. — Илья, ты знаешь, я хочу тебе кое-что сказать, — начал Егор. — Я тебя внимательно слушаю, — ответил я, вдыхая приятных аромат цветов. — Мы с тобой вместе уже десять лет. — Хмм, — я нахмурился, — начало какое-то не очень. — Не перебивай, пожалуйста, — попросил Егор, на что я кивнул, крепче сжав в руках букет, меня реально начало это всё напрягать. — Так вот, мы с тобой вместе десять лет. И всё это время с тобой я неимоверно счастлив, я до сих пор поверить не могу — даже спустя столько лет — что ты со мной, что мы любим друг друга, что ты мой, а я твой. — Я тоже этому рад, но к чему ты клонишь? — всё-таки спросил я. — Да не перебивай же! — цокнул мой парень. — Извини, я тебя внимательно слушаю. Егор вздохнул и продолжил: — Я тебя очень сильно люблю. Так сильно, как никого никогда не любил. — Я тоже.. — начал было я, но замолк под взглядом сине-зелёных глаз исподлобья. — Понял не дурак, больше не перебиваю. — Ну-ну, — кивнул он. — Уфф, — он прошёлся ладонью по затылку, — я тебя люблю и хочу прожить с тобой всю жизнь, я не смыслю жизни без тебя. В любом из сценариев, что я проигрывал в своей голове, рядом есть ты. И я хочу, чтобы так было всегда. — Я смущённо улыбнулся. — Поэтому, — Егор сделал два шага назад и засунул руку в карман брюк, вытаскивая что-то, но что именно, разглядеть я не успел, так как мой парень оперативно спрятал это за спину, а потом опустился на одно колено. — Это то.. — я сглотнул, — это то, о чём я думаю? — севшим вмиг голосом вопросил я. — Смотря, о чём ты думаешь, — хмыкнул он и открыл передо мной то, что секунду назад было спрятано за спиной. Это была коробочка с двумя кольцами. — Давай распишемся, а? — Я.. я.. — повторял я, не веря своим глазам. — Я.. — Я понимаю, что, возможно, по твоему мнению, я тороплюсь, но ведь мы уже десять лет вместе, столько всего пережили вместе. И я хочу продолжать идти с тобой по этому пути рука об руку. И теперь в официальном статусе. Я прикрыл глаза. Перед ними замелькали наши с ним моменты: вот я разбил ему нос, вот я представляю его и ярко кончаю, вот я спасаю его из задымлённого здания универа, вот сам нарываюсь на гопников, наш первый секс, наш второй секс, все самые уютные события вместе. И понял, что да, без него я тоже не представляю жизни. Куда бы я ни посмотрел, я везде видел Егора, его присутствие рядом делает меня счастливым. И я готов делать его счастливым в ответ. — Егор, я согласен, — и ласково улыбнулся. Лицо моего парня озарилось улыбкой в ответ, он поднялся на ноги и вытащил одно колечко из коробочки. Я протянул руку, и на безымянный палец тут же оказалось надето кольцо. А потом потянулся к коробочке за вторым кольцом, которое тоже заняло законное место на пальце Егора. — Вместе навсегда. — Вместе навсегда. Потом вдруг во внутренний двор ворвались Матвей и Игнат, Алинка и Мишка, папа и наши мамы. И судя по их лицам, они знали обо всём изначально. Однако я всё равно поднял руку и показал им кольцо. Матвея заржал, бросившись меня обнимать. — Поздравляю, друг! Теперь борщи варганить научишься, — хохотнул мне на ухо. — Ну, только если у нас будет запасная кухня. Да, Егор? — хитро уточнил я. — Не, готовить буду только я, — и поцеловал в щёку. Потом по очереди нас поздравила наша семья. Столько хороших слов и пожеланий мы получили по случаю предложения руки и сердца. Больше всего рады были именно новоиспечённые молодожёны, что подтолкнуло меня к мысли о том, что букет оказался в моих руках не просто так. Великие комбинаторы, блин! И когда все пожелали нам всего, чего хотели, Егор вновь обхватил мою руку и посмотрел на меня. — Нам пора, — одними губами произнёс он. — Что? Куда? — не понял я. — А как же свадьба? — Узнаешь, не переживай, всё согласовано, — и поцеловал глубоко и нежно, чему я в принципе не собирался сопротивляться, закинув руки, в одной из которых был букет, ему на плечи. Мы медленно и очень нехотя оторвались друг от друга, после чего Егор повёл меня на выход из ресторана. Мы сели в машину и куда-то поехали. — Когда ты мне скажешь, куда мы едем? — А я не скажу, по прибытии всё поймёшь. — Меня немного пугают такие сюрпризы, — я пожал плечами. — Поверь, этот сюрприз будет приятным. — Хорошо, я тебе верю. Ехали мы довольно долго. Мы держали друг друга за руки. А я думал о том, как сильно повлияла на мою жизнь та авария. И повлияла в положительную сторону. Вместе с тем, что меня сбила машина, я обрёл любовь всей жизни, вновь обрёл маму, получил большую и любящую семью, мои глаза открылись и наконец увидели всю правду. А всё из-за сине-зелёных глаз, которые я так и не смог забыть и обладатель которых перевернул мою жизнь с ног на голову, показав, что жил я неправильно, не чувствовал и многого не замечал. — Егор! — позвал я. — Да? — Ты и твои глаза спасли меня. Ты появился в моей жизни именно тогда, когда я уже потерял всякую надежду на то, что способен на какие бы то ни было чувства, ты пробудил меня ото сна. А потом я понял, что проснувшиеся чувства ничего общего не имеют со злостью и неприязнью к тебе. Ты научил меня любить, — улыбнулся я. — Я тебя люблю. — И я тебя люблю, — сказал Егор, сжав мою ладонь крепче, и начал поглаживать кольцо на моём пальце. — Вот и мы приехали. Я посмотрел в окно. — Это.. аэропорт? — Ну, — Егор пожал плечами, — я подумал, что надо отметить помолвку и поехать отдыхать. Вместо слов, я только открыл рот и широко распахнул рот. Мой парень рассмеялся. — Просто скажи, что рад. — Я.. рад. А куда? Тоже сюрприз? — Угадал, солнце, — и чмокнул в губы. *** Через три часа мы уже плескались в Средиземном море у берегов Кипра, а на следующий день официально стали мужем и мужем. Я, конечно, ни за что не подумал бы, что участь сбитым автомобилем так круто перевернёт мою жизнь. Однако, несмотря ни на что, эта авария запустила цепочку событий, которые привели меня — нет, нас с Егором — к тому, что мы имеем сейчас. И я так рад этому. Главное, что сейчас на меня смотрят любимые глаза с неземной нежностью, а я смотрю в них в ответ с не меньшим восхищением. Нас обдувает тёплый морской ветер, ероша непослушные волосы, нам хорошо. За спиной прекрасный закат, но это так не важно, потому что мы не можем насытиться нашим присутствием рядом. Мы есть друг у друга — и больше ничего не надо в данную секунду! Мы счастливы!