Обуза

(Предупреждение, много мата) Эдвард сбежал, ну и правильно сделал. Кулаки чесались, Булаткин сейчас получит по полной. Я шел на него, пока он отступал назад, только уронив стеклянный столик, разбивая его на тысячи осколков Егор остановился. Он выдохнул и решился, что выплюнет мне прямо в лицо, после такого предательства. – Что ты хочешь от меня услышать? – кричал он. – Какое к черту ДНК? – Булаткин нахмурился, словно это были не его слова. – Ты разве не хочешь знать кто отец детей? Я не хочу всю жизнь воспитывать, а потом понять, что это твой сын или дочь! Я хочу точно знать, что это мой ребенок и точка! – Какая к черту разница?! Мой или твой?! Это наши дети! Мои, твои и Николь! Как ты можешь делить? – говорил я со всей силы заряжая Егору в солнечное сплетение. – Это аморально! Люди воспитывают в принципе не своих детей и счастливы, что они у них есть! А ты! Вместо того чтобы поддерживать Николь, которой мы нужны. Ты падла за моей спиной о тестах на отцовство договариваешься. Как это блять назвать? – я наступаю на осколок, но это мелочи! Я продолжаю лупить Егора, руки в крови, он с той же жестокостью отвечает мне. – Это называется мнение! – кричит он, удар в челюсть, и я чувствую вкус крови во рту. Ну все! – Сколько мне нужно дать тебе, чтобы ты съебался с нашей общей жизни? Ты ведь этого хотел да? Сказать мне и Николь, что раз дети не твои, в их воспитание ты участвовать не будешь и уходишь от нас, да? – уничтожая его взглядом говорил я. – Что за ахинея? – А что мне еще думать? Или ты решил выбросить меня? Третьего не дано? Я жду?! – в тишине послышался женский плачь. Мы развернулись на звук и ужаснулись. В дверях стояла Николь. По красным глазам было понятно, что она уже очень давно тут стоит, скорее всего с самого начала драки, мы очень громко ругались, забывая о нашей девочки. Но еще больший ужас появился в наших глазах, когда мы увидели лужу крови возле ее ног. Она пятилась назад, качая головой. Егор побежал к ней. – Эдвард! – крикнул он в отчаянье. А я смотрел как Ники теряет сознание в руках Егора. Понимая, что это может быть конец. Всему что произошло. Ей нельзя было нервничать, она может поплатиться жизнью за наш скандал. Дальше все было как в тумане. Эдвард и Егор унесли Николь в комнату для осмотра. Я смотрел за их манипуляциями прибывая в гребанной прострации. Я смотрел как медленно вздымается ее грудь, все медленнее с каждым вздохом. Это может быть конец. В дом ворвались врачи, отталкивая нас они закрыли дверь, оставляя нас вдвоем. Мы молча без эмоций смотрели друг на друга. Тишина убивала, там за дверью врачи борются за жизнь нашей девочки. Все потому что я устроил скандал. Эти мысли сводили меня с ума. Чтобы сегодня не решилось. В этом виноват я. К нам вышел бледный Эдвард. Сердце остановилось в ожидание его слов. Он выдохнул, пытаясь подобрать слова, но похоже сам онемел от происходящего. – Мы сделали все что могли. Но было слишком поздно.. выкидыш… – по щекам покатились слезы, вина горечью осела в душе. Она потеряла наших малышей. Она потеряла… Это все из-за меня. Я опустился на пол прижимаясь затылком к стене, закрывая лицо руками. Егор пытался что-то сказать мне, но не мог. – Увидеть вам ее нельзя. Ее жизнь висит на волоске, вам лучше привести себя в порядок. Вы будете ей нужны. Для нее потеря ребенка значит в сотни раз больше чем для вас, – говорил Эдвард указывая нам на горничную в руках которой была аптечка. Осколки уже были собраны. Мы сели на диван, осколок прошел почти насквозь, а я его даже не заметил. Так что проблем с моей ногой возникло немерено. Ни я ни Егор не стали идти в спальню в молчание и тишине мы смотрели на комнату. За стенами которой за жизнь боролась наша девочка. Эдвард вышел из комнаты. – Почему вы еще не легли? – он выдохнул. – Она спит, там останется дежурный врач. Думаю, к вечеру вы сможете ее увидеть. А сейчас лучше вам идти спать… И не натворите глупостей, пожалуйста, – мы с Егором в тишине зашли в нашу спальню опускаясь на кровать. На постели беспорядок, вокруг еще витает легкий запах секса. Только вот мы совсем другие. И прежних нас не будет. Как я посмотрю в глаза Николь? Что мы ей скажем? Что из-за нашего скандала она потеряла малышей? Один скандал смог уничтожить все… Я боюсь представить какой проснется Николь, сколько дней она будет плакать и биться в истерике, мы столько ее мучали, стараясь сохранить наших малышей, а всего одна ссора, разрушила все. – Прости меня, – сдавленно сказал Егор.. – Мы должны просить прощения у Николь, стоя на коленях умолять ее простить нас, за то какие мы эгоисты… На этом наш диалог закончился, всю ночь мы с ним, не смыкая глаз смотрели в потолок. Думая, что будет дальше… Мне кажется после сегодняшней ссоры, она просто уйдет от нас. Оставляя нас не с чем. Мы так многого хотели и желали, что по иронии судьбы должны остаться у разбитого корыта. Свет пробивался сквозь шторы, наступил новый день, а горечь лишь пустила свои корни в наших душах, так глубоко как могла. – Вы спали? – вдруг раздается голос в дверях. Я бессилен, даже не могу подняться с постели. В его руках я вижу два шприца. Не хочу спрашивать, что это. Пусть лучше убьет меня, и я не буду чувствовать вину и боль за то, что сделал. Не думаю, что найдуться люди, которые будут скучать по мне. Может только Рози, но она перерастёт. – Снотворное, вам надо поспать. Николь все еще спит, – он вколол нам снотворное и сильнее задернул шторы, закрывая за собой дверь. Как же хочется проснуться и.. Сказать, что это страшный сон. Что Николь счастлива, что она не плакала и не видела, как мы ругаемся, не было крови. А после этой страшной фразы – Выкидыш… Веки слипались, снотворное действовало, Егор уже заснул. А я все еще сходил с ума от мыслей в голове, неужели это правда? Я сам, своими руками погубил наших малышей. Лучше бы я остался спать, обнимая Николь, прижимая нашу девочку к груди. Не думая где шляется Егор. Тогда все было бы хорошо. Мысли превращались в настоящею кашу, от которой вот-вот взорвется мозг. Но препарат подействовал и я заснул.