Обуза

Егор Наконец наша жизнь стала спокойной. Николь в полном порядке, единственное постоянно капризничает, но это терпимо. Да и к счастью нас двое, пока один материться в стену, другой ублажает капризы, которые меняются со скоростью звука. – Я хочу персики! – вредничала Николь, я закатил глаза опускаясь на корточки перед ней. – Который нектарины? – уточнил я, поглаживая животик Николь. – Нет же! Которые персики! – краснея от злости говорила наша девочка. – Которые волосатые? – прикрывая глаза рукой, продолжая опираться о дверной косяк, спрашивал Зак. – Да! – ерзая на диване, поправляя подушку под поясницей, злилась девушка. – Детка, но они же волосатые? – не сдержался я, опуская голову ей на колени, дико угорая. Ну не мог я по-другому! Она нам минут 40 имела мозги о том, что хочет гладкие персики. Мы поехали за гладкими персиками, а тут опять «Хочу волосатые!». Я поднял на нее глаза, ох лучше бы я этого не делал! На ее глаза навернулись слезы. Я побледнел, черт! У меня не получилось даже открыть рот для извинений, как слезы ручьем покатились по ее щекам. Зак протянул ей персик, и ведро с мороженным. Девушка, довольная, укусила персик и держа его в зубах, открыла мороженное. Я же тем временем вытирал ее слезы. Но ее глаза вновь стали грузными. Она отдала Заку ведро. Откусив персик с набитым ртом, она сказала. – Хочу.. которое невкусное, – горничная принесла ей фисташковое мороженное. Николь пару минут смотрела на мороженное, а после закрыла ведро и посмотрела на меня. Ее глаза вновь сияли. Что на этот раз? – Помните мороженное в рулетах? – ох блин, мы с Заком переглянулись, – И какое мороженное ты хочешь? – с опаской уточнил я. – С картошкой фри… – закусывая нижнею губу говорила Николь. Ники минут 20 выбирала платье, в котором не видно ее животик. Я сидел в куче одежды. Зак же вещал с подушки что она прекрасно выглядит и живота не видно. – Может вот это? – улыбалась она, кружась в небесно-голубом летящем платье. Зак привстал на локтях, осматривая нашу девочку. Она была шикарна во всех платьях, но это ей особенно шло. – Очень красивое, ты готова? – ласково спрашивал Зак, вставая. – А розовое тебе не понравилось? – я в сотый раз выдохнул. – Детка, не платье красит человека. Ты само совершенство, поэтому в любом платье ты прекрасна. А животик, который у тебя появился, лишь делает твою фигуру утончённой, – говорил я целуя девушку в шею, залезая под платье, поглаживая наших малышей. Николь обернулась, смотря на Зака, он обнял ее со спины. – Но может лучше розовое? – не унималась Николь. – А может мы останемся дома? – спрашивал Зак, скользя в декольте платья. – Нет! – она поправила платье и направилась вниз. – Что будет ближе к родам? – со страхом спросил я. – Давай не будем?! – уверенно сказал Зак. Зак прыгнул за руль, а мы с Ники обосновались на заднем сидение. Так как долго сидеть Николь было некомфортно, она легла на мои колени, и с интересом стала проводить ногтями по контуру тату. Зак остановился на светофоре, и провел по кружеву белья Николь. – Ники ты меня развращаешь, – усмехнулся Зак. Николь в моих руках тяжело задышала. Я же скользнул Ники в декольте. Девушка инстинктивно раздвинула ноги. Зак тронулся, продолжая поглаживать кружево. Я опустил бретельки платья оголяя грудь Николь. Легко сжав сосок, я наклонился к ее губам, опаляя губы горячим дыханием. Облизнув свои губы я сильнее сжал ее сосок, она тихо простонала мне в губы, я же поглотил ее стон. Зак задрал ее платье, смотря на нее в зеркало заднего вида. Я склонился к ушку Ники. – Сними трусики и опусти ножку, я думаю Зак хочет видеть, как ты течешь, – покусывая ее ушко сказал я. Я целовал ее шею направляясь к груди, Николь простонала, трясущимися руками она попыталась стянуть трусики, пока я посасывал ее сосок. – Дай мне свои трусики, – хрипло прошептал Зак. Она передала мокрые трусики Заку, он сладко вдохнул ее запах, хоть запах секса и витал в машине. Николь потянула к себе руку Зака, друг ухмыльнулся в зеркало заднего вида, поглаживая Ники по бедру. Мы медленно доводили Николь до экстаза, все так же, не проникая в ее тело. – Кончи для меня Ники… – прошептал Зак неотрывная взгляда от ее лица. Николь посмотрела мне в глаза, выкрикнув наши имена, она кончила, содрогаясь в моих руках. – Мы любим тебя, детка… – тихо прошептал я, целуя ее в лоб. Николь поправила платье и поблагодарила нас, а после прижалась к моей груди. Она присыпала, пока мы не заехали в Мак. – Мороженное с картошкой? – уточнил Зак. Но после оргазма наша Ники проголодалась. Так что забрав три пакета с едой из Мака, Николь уплетала картошку и мороженное закусывая бургером. Ну раз Николь довольна можно вернуться домой. Ехали мы дольше, и Ники уснула на моих руках. Зак вышел из машины, и открыв мне дверь помог вытащить нашу девочку из машины, так и не разбудив. Он стоило ему открыть дверь его лицо побледнело. – Привет, у меня к тебе дело! – громко говорил мужчина, поправляя костюм. – Постой.. Крид? – мужчина усмехнулся, а после громко рассмеялся, от чего Николь проснулась. – Ты же просил его уничтожить, что мать твою он делает в твоем доме? – Зак стал бледнее ночи, а я за малым не уронил Николь от такой новости. – Я конечно знал, что ты мягкосердечный, но помогать человеку, которого ты ненавидел и пытался уничтожить.. Разве не глупо? Николь медленно с моей помощью опустилась на пол. Она посмотрела на Зака в поиске ответов на ту хрень которую сказал незнакомец. Но по виноватому взгляду Зака я понял, что слова мужчины были правдой. Николь побледнела и была на грани того что сейчас потеряет сознание. Она схватила меня за руку. Я притянул ее к себе поднимая на руки. – Я… Я все объясню.. Николь… – он попытался что-то сказать, но я не слушал его, а Ники и подавно. Сейчас главным для меня была Ники. Мы с Эдвардом уложили ее на кушетку. Я с сумасшедшими переживаниями смотрел на закрытую дверь. Но Эдвард уверил что все в порядке. – Последствия беременности… – спокойно проронил Эдвард. Я все так же стоял перед дверью ведущей к Ники. Зак осмелился и подошел ко мне. – Егор… я.. Я чертовски виноват… – начал оправдываться он, но я не слушал, в моей голове была пустота, с единственным вопросом… «Пытался уничтожить?»