Обуза

Я отдал всего себя музыке. Позволяя рукам парить над клавишами. Парни сутками записывали. то что я играл. Мне не хотелось петь. Ноты сами за себя говорили. Было ли мне горько от принятия того что Ники не с нами, и наши малыши погибли? Да, но горечь выходила наружу лишь в музыке, в том месте где я мог кричать, не напрягая голосовые связки. Студия стала домом, родным и успокаивающим. Тут не было образа Николь, и это помогало моей психике вернуться в свою колею. На концертах я улыбался, черпал улыбки из улыбок людей вокруг. На мгновения забываясь насовсем. Я сел за угол, так что бы меня не было видно, но я же видел всех. Я смотрел на эмоции людей, и на то, как забитый до отвала зал, пустел. Кто-то оборачивался, смотрел на сцену улыбался, вновь оборачивался и уходил. Зал опустел, шум стих, осталась тишина. – Я тебя нашла! – говорила девочка, прыгая мне на шею. Я искренни рассмеялся, впервые за это время. А после придерживая девочку за руки, встал. Она попыталась обвить ногами мое тело, но у нее не получилось. Я усмехнулся и взял ее под ножки. – Я уже думал просижу в одиночестве пока не поседею, – пытался рассмешить девочку я. – Теперь пора прятаться мне! – смеялась девочка, прося отпустить ее. – Предлагаю заняться этим потом. Не расскажешь где тот, кто привел тебя? – улыбнулся я, осматривая пустой зал. Не могла же она прийти сама, она слишком мала. – Я не знаю где она спряталась! Она любит играть со мной в прятки! Я ее искала. Обычно я ее нахожу, а она меня нет. А после увидела тебя. Я уверенна она где-то тут! – уверяла мне девочка жестикулируя. Я кивнул и вышел на середину сцены. Что-то мне кажется, что ОНА просто избавляется от малышки, методом пряток. – А можно о ней по подробнее? Кто она тебе, например? – Сестра, она… – девочка задумалась, а после двери распахнулись. – Теперь прятаться буду я! – радовалась девочка. – Я же сказала идти за мной! – кричала девушка. Шпильки, короткое платье, девушка явно собиралась на свидание, а не на концерт. – Надеюсь ваша мама не сильно ругается, – говорил я опуская малышку. Девушка усмехнулась. А после стала печатать кому-то сообщение. Малышка обняла мою ногу. – Давай еще поиграем? – тихо просила она, смотря на меня своими большими карими глазами. Мое сердце таяло. Я умилялся с нее. Но мне придется ей отказать, у меня нет прав держать ее. А если я попрошу ее сестру оставить малышку со мной, она это может ну очень неправильно понять. Моя слава бежит впереди меня. Еще не хватало что бы меня считали любителем трахать совсем малолетних! Или снимать порнуху. Детское порно не по мне! – Нет, скоро должно приехать такси, идем! – все так же утыкаясь в телефон говорила ее сестра. Девочка нахмурилась, и умоляя посмотрела на меня. – Сейчас все пытаются уехать, давайте я отвезу вас? – предложил я. Счастливые глаза малышки заставили меня улыбнуться. Но ее сестра рассмеялась. – Это смешно! А как же толпа фанаток? – А это мои проблемы. Вы согласны? – улыбнулся я поднимая малышку. Девушка кивнула и подошла к ограждению. Я спрыгнул со сцены, и отодвинул одну из перегородок. – Я Егор, – малышка обняла мою шею. – Аня, а это… – но сестра перебила девочку. – Малефисента, – сухо произнесла она. Я очень даже удивился. – Если назовешь меня ведьмой, то ей и стану! – грубо говорила она. Я же рассмеялся. Аня же обняла меня, пряча от сестры. – Я бы сравнил тебя с Джоли, но ты мала для моего флирта, идем, – я уверенно вел их к черному входу. Мы зашли в гримерку, за моими вещами, но меня перехватила менеджер. – Зак попросил тебя подумать, над этим, говорит, что из этого что-то выйдет, и ты сам ему спасибо скажешь! – говорила девушка, вручая мне флешку. – И давно ты его просто Заком называешь? – усмехнулся я. – Только с тобой, иначе он решит, что я его не уважаю и вышвырнет, – усмехнулась девушка. – До завтра, – она улыбнулась, забирая свою сумку, покидая помещение. К счастью, все уже разошлись, и даже не пришлось пробиваться сквозь толпу фанаток. – А можно вперед? –тихо спрашивала Аня. Вообще детям же нельзя ездить впереди? Или я ошибаюсь? – Только если на руках у сестры, – девочка же обняла меня за шею отказываясь отпускать. – Ладно… Смерился я, занимая свое место. Малефисента пристегнулась, а после уткнулась в телефон. Я расположил Аню на своем колене. – Адрес не скажешь? – говорил я, протягивая ей карты, девушка отметила здание, а навигатор заботливо составил быстрый путь. Аня была рада, но вот грустное лицо ее сестры меня напрягало. – Неужели я так плох? – спокойно пытался начать диалог я. – Знаешь, люди не меняются… – она посмотрела мне в глаза. – Ты был на вершине, пока не начал показывать себя настоящего, а сейчас, я больше чем уверена, шикуешь за счет своих родителей! – отрезала она, отворачиваясь к окну. Я остановился на светофоре и решил послушать что же такое на флешке. Музыка медленно распространилась, сладкие звуки клавиш. Я действительно играл это? На Москву опустилась ночь, вокруг зажигались огни.. Я растворялся.. – Мне все же кажется, что людям свойственно меняться… Мы растем на протяжении всей нашей жизни. В детстве мы веселые и жизнерадостные, а с приходом возраста, мы становимся скупее на эмоции и чувства… Мне кажется ты была очень хорошим ребенком. Но кто бы что не говорил, дети самые жестокие. Они не понимают жизни, и верят, что мир делиться на добро и зло. Я считаю, что тебя, далеко в детстве кто-то обидел, и теперь ты обиделась на весь мир, выстроила стены вокруг своей души, чтобы никто больше не вытер ноги. И я больше чем уверен, ты просто листаешь меню телефона, только для того чтобы не поддерживать диалог. Ты поступаешь неправильно, но это защитная реакция, бросание обвинений не поможет тебе защитить себя от других. Это наоборот лишь сделает людей вокруг тебя злее. Ведь ты изначально их обижаешь, не задумываясь о том, что ты не права… – спокойно говорил я. Похоже я задел девушку за живое. Она выключила телефон и уставилась в окно. Около многоэтажки стояла женщина, возможно мама. Я заглушил двигатель. Аня все так же обнимая мою шею уснула, бормоча что-то. Ее сестра вышла из машины, хмуро идя к маме. Я же медленно нес Аню. Женщина на мгновение испугалась – Она просто уснула, пока мы ехали, – сразу начал я. Мать облегченно выдохнула. – Обожает засыпать в машине, – улыбаясь говорила женщина. – Я могу идти? – Уже поздно, может останешься дома? – тихо просила мать. – Нет, меня ждет мой парень, – говорила она идя куда-то вглубь по неосвещенной тропинки. – Простите мою дочь, Александра, можно просто Саша, – в глазах мелькали слезы, но она все ровно улыбалась мне. – Егор, Егор Крид… – улыбнулся я. – Я не хочу спрашивать почему они оказались с вами, наверное, есть разумное объяснение, – мягко говорила женщина пытаясь забрать свою малышку из моих рук. Но девочка мертвой хваткой вцепилась в мою шею. – Может будет проще положить ее в постель или разбудить? – она выдохнула. – Только не будить! Иначе она всю ночь будет рассказывать мне о вас. – Можно на ты? – женщина кивнула, и повела меня в подъезд. Я аккуратно разулся, и шёл за женщиной. Она открыла дверь розовой спальни, я улыбаясь уложил малышку на кровать. Мы с Сашей тихо вышли из спальни. – Ну на одну проблему меньше, спасибо тебе. Я покачал головой. – Спасибо ей, мало кто мог поднять мне настроение в последнее время… – Чай, кофе? Я все ровно не усну до прихода Малефисенты, – говорила женщина идя на кухню. А что я теряю если проведу время тут? – Чай, зеленый и без сахара, если можно. Вскоре передо мной стояла чашка и ароматным зеленым чаем. Мы почти до 5 утра просто беседовали с ней. А потом я решился на очень личный вопрос. – Почему Малефисента и Аня? – тихо спрашивал я. – Я была очень молода, когда родила первую дочь. Имя мне нравилось, оно было таким необычным среди Маш, Саш, Даш… Но я очень пожалела, когда дала его ей. Поначалу все было хорошо, а потом детский сад, школа. Она приходила со слезами домой и выплевывала все обиды на меня. Поэтому во время второй беременности я решила послать свою «оригинальность» куда по дальше, и выбрать малышке обычное имя. И не жалею об этом. Жаль, что мне не сказали о том, что ребенок со странным именем, будет страдать всю жизнь. Я а была слишком юна чтобы думать об этом. Жаль, что дети расплачиваются за ошибки родителей… Я не знаю сколько еще мы просидели, но, когда наступило молчание, я решил уйти. – Я, наверное, пойду… Скоро уже утро, – женщина улыбнулась. – Еще раз спасибо, – говорила Саша, провожая меня. (Не особо приятная сцена) Я спустился вниз и увидел парочку на моей машине. Парень грубо прижимал девушку к капоту, поднимая ее платье. – Нет! Прекрати, а если нас увидят? – говорила девушка, отталкивая парня. – А разве не круто? – усмехнулся он. – Я порву твою целку на капоте тачки твоего кумира? – его не смущало абсолютно ничего. – Нет! Это не круто, отпусти меня! – пыталась вырваться она. Я оперся о дерево, оставаясь незаметным. – А почему это не круто? Или раз твоя сестра охомутала Крида, свою целку ты решила отдать ему, да? – уже злился он, пытаясь справиться с ремнем. Девушка сводила ноги, пытаясь спрятаться от него, он явно не в себе. Люди, которые имеют пристрастие к наркотикам, очень опасны… Ему удалось справиться с ремнем, на лице маленькой ведьмы читался ужас. – Не надо.. – в этот момент ее взгляд, напоминал мне глаза Николь. Этот ужас, его не спутать. – Нет надо! Я больше чем уверен он там мило трахает твою жопастую мамашу! – от его слов меня тянуло блевать! – А что глаза такие большие сделала? Ты думаешь, я один на ее зад смотрел? Знаешь я бы присунул вам обоим… – усмехнулся он. В этот момент я увидел ее маму, которая шла на помощь своему чаду. Я схватил ее за руку и прижал к дереву, одновременно закрывая рот. – Дай ей набить эту шику, у меня все под контролем… – женщина возмущалась, но моя хватка была сильнее. Она убрала мою руку с ее рта. – Ты предлагаешь смотреть как он насилует моего ребенка? – сжимая мою руку говорила она. – Пока не насилует… Уверяю до этого не дойдет. За то потом она будет рыдать у тебя на коленях, вымаливая прощения, в поиске поддержки… Женщина кивнула, и мы с ней продолжили смотреть на них. – Хотя я передумал, – да со стояком у него явно проблемы… – Ты будешь сосать мне, пока я буду думать о заднице твоей мамки. А потом ты как миленькая дашь мне, поняла? Или я за себя не ручаюсь… – усмехался он, хватая ее за волосы. Я вышел из тени и быстрым шагом направился к ним. Одним движением у меня получилось высвободить девушку из его хватки. Я обернулся чтобы посмотреть на нее, тушь потекла, а так в норме. В этот момент парень ударил. От ударов в челюсть от Зака я шатался и был на грани того чтобы упасть. Тут же я просто провел по болевшему подбородку, и со всей силы ударил ему в висок. Парень упал на землю, заскулил, а после рассматривал пальцы в крови. Я вновь посмотрел на нее.. – Я надеюсь ты не собираешься его защищать? – она была на расстояние вытянутой руки, но неуверенно шагнула ко мне, и покачала головой. – Если я тебя еще раз рядом с ней увижу, напишу заяву. И поверь, поверят мне, а не тебе. Парень сбежал крича, что припомнит мне это. Саша подбежала к дочери, она попыталась обнять ее, но я чуть оттянул девушку. – Не самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать… – Саша кивнула смотря на дочь.. – Саш, ты не против если мы прокатимся? Обещаю вернуть в целости и сохранности. – Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, и ты отвечаешь за нее головой, я и шею свернуть могу! – угрожала женщина, покидая нас. – Садись, – спокойно говорил я подходя к своей двери. – Я с тобой не поеду! Я.. Я хочу к маме! – тихо заскулила она. – Не делай из меня монстра, садись, – она все же села. Я вытер следы туши с ее лица. – Так лучше.. – Ты… Ты просто стоял и смотрел! – кричала девушка. – Зато, ты теперь знаешь какой он мудак. И что у него проблемы с наркотиками, у всего свои плюсы и минусы. Девушка в истерики рассмеялась, пряча лицо в руки, тихо плача, пока я вез ее. – А что если бы не пришла мама? Ты так бы и смотрел? – я посмотрел ей в глаза, а она продолжила обвинения. – Все вы одинаковые! От бабы нужен только секс, и мы при этом меркантильные! – я рассмеялся. – Что смешного? И куда ты меня везешь? К себе? Отыметь и вернуть маме? – ну и обвинения. – В клуб. Первое тебе надо выпить. Второе посмотреть куда ты катишься с такими платьями. Как мне тебя называть? Если тебе не нравиться свое имя, то у тебя есть кличка или прозвище, которое тебя устраивает… И хватить бросать в мой адрес обвинения! Я не сделал тебе ничего! – уверял я. Пауза длилась долго, я уже думал, что мне объявили бойкот. – Лифи.. – тихо произнесла она. – Мне нравиться когда меня зовут Лифи… Спасибо, за то что спас.. Я усмехнулся, заезжая на парковку. Вот так лучше. А то только и делает что обвиняет. – И так Лифи, первое что ты сейчас делаешь, это опускаешь платье ниже, – начал я. Девушка привела себя в порядок, и мы пошли в клуб. Я сел за бар, и стал листать напитки. – Яблочный Тини, – бармен стал замешивать коктейль. – Я несовершеннолетняя! – возмутилась Лифи, но парень поставил мартини в Шале (Бокал) перед девушкой, украшая бокал кусочком яблока. – Что это? – с интересом спросила девушка. – Мартини и яблочный ликёр. Это легко и вкусно, пей, тебе должно понравиться, – девушка сделала глоток смотря на меня. Ее бровки сошлись. Она пыталась распробовать, а после неуверенно проглотила, немного скривилась и закусила яблоком. – Ты говорил, что это вкусно! – тихо возмутилась она. – А из вкусного только запах.. А что горчит? – Мартини сам по себе немного горчит, мне кажется, что ты просто привереда! – девушка медленно цедила мартини смотря вокруг. – Они никого тебе не напоминают? – я направил взгляд на длину ее платья. – Вот такое будущее ждет тебя, если ты продолжишь в том же духе. Парни будут, без разбора лезть тебе под юбку, и вскоре ты привыкнешь к этому. Я привез тебя не с целью напугать или трахнуть в туалете. А просто показать тебе твое возможное будущее. Если ты хочешь, чтобы парни относились к тебе с уважением, действительно любили и ценили, тебе стоит сменить стиль одежды, манеру поведения. И, пожалуй, попытаться совладать со своим защитным рефлексом. Я не успел тебе и слова сказать, а ты уже облила меня помоями, из обвинений, в том, чего я не делал. Это мало кому нравится, а тот, кто от этого кайфует, захочет сломать тебя, подстроить под себя, сделать марионеткой.. Я думаю ты способна на большее. Тебе просто стоит немного изменить свое отношение, в первую очередь к близким. У тебя никогда не будет человека роднее мамы и сестры… – я пытался вразумить ее. Девушка допивала 4 бокал, по ее глазам я поняла, что напоил девочку в хлам. – Вот зачем ты со мной возишься? – тихо говорила она, пытаясь совладать с языком. – Тебе хватит, поехали домой, – я помог ей подняться. – Я справлюсь!? Идти самостоятельно ей было сложно, поэтому я придерживал ее и аккуратно усадил в машину. По дороге домой я почти не отрывал глаз от нее, не знаю почему. Я поднял девушку на руки, и понес домой. Саша уже ждала нас. – С ней все хорошо, просто уснула, куда вторую? – усмехнулся я. Саша проводила меня в комнату девушки, и мы уложили ее спать. – Как она? – Я немного промыл ей мозги, и завтра ей будет плохо.. – пожал плечами я. – Я надеюсь это не станет традицией, приносит моих дочерей домой спящих! – я усмехнулся.