Обуза

Наш поцелуй продолжался. Я жадно целовал ее губы. Пытаясь забрать ее боль, получалось плохо, она пыталась обнять меня. Обжигая мою шею холодными руками. Ее слезы катились по моим щекам. Она отстранилась и легла мне на грудь, пытаясь максимально прижаться ко мне. Словно боясь потерять. Она пыталась глубоко вдыхать, чтобы успокоиться. – Лифи, я в норме. И я обещаю не спиваться. Спасибо.. Я обязан тебе жизнью… – Я не хочу больше переживать за тебя! Мне было так страшно! – я поглаживал ее по волосам. – Я больше не буду. Обещаю Лиф! Мы долго провалялись в постели. Лиф почти переехала ко мне. Саша была не против, но умоляла меня предохраняться. И как бы мы с Лиф не отнекивались, пришлось уступить. Так что Лиф пила противозачаточные. Мы спали в одной кровати, несмотря на гостевую и диван. Я не лез к ней, хотя и каждую ночь прижимал к своей груди. А Лиф, ходила в моей одежде, которая едва прикрывала задницу, совращала как могла, однако, наговорила это в слух. Мы сидели за теликом и смотрели глупый сериал. – Кстати ты так и не сказал из-за чего напился. – Мне сказали, что Николь променяла нас на Эдварда. А он или убил, или сбагрил наших детей куда-то. А теперь трахает Ники и у них все ок. Давай о другом? – Постой! Сбагрил? Куда-то? Ваши дети могут быть в детском доме?! А вы сидите! Вам нужны все документы о младенцах. Чем раньше начнем, тем быстрее сможем найти! – оживлённо говорила Лиф. – И тогда вы будете думать не о сбежавшей бабе, а о двух младенцах! Почему-то я пропустил эти фразы мимо ушей, в первый раз. Я позвонил Заку. Рассказал все что знал, и сказал о догадках Лиф. – Егор. Я понимаю ты влюблен. Но не верь чертовым слухам! Ты просто зол на нее. Мне тоже хочется ее забыть, но как только ты о ней забываешь, она всплывает. Нам всем нужно время, Егор, хватит пустых обвинений. Остынь наконец. Хватил поливать дерьмом, ту что мы любили! – послал меня он. Я хотел ударить в стену, но Лиф положила свою руку на мою. – Мне жаль, что я все испортила. Я хотела, как лучше… Наверное я слишком мало знаю о жизни, – обнимая меня говорила она. – Ну что ты! Все хорошо, он просто замучался. Не вини себя, ты очень хорошая, правда… Я обожал ее улыбку, погладив девушку по щеке, я тоже улыбнулся ей. Не знаю, что было между нами, но что-то явно было. Теперь я мог сказать, что смотрю на Лиф иначе. Я не готов говорить о любви, о отношениях. Тем более пока в моей жизни не прекратятся американские горки под названием «Николь». Время летело, моя жизнь налаживалась. Я отпустил Ники, но так и не впустил в душу Лиф, хоть мы и спим в одной кровати. А Зак не отпустил. Зерно сомнения что я посеял дало плоды. Через несколько лет стало известно Николь действительно осталась с Эдвардом. Они живут в небольшом домике, Зак не уверен, но похоже Ники ждет ребенка. Чем лучше строилась жизнь Николь, тем больше страдал Зак. Я отдавался сцене и Лиф, забываясь. Родственники Зака оставляли его один за одним. С каждым днем его голос был все безжизненее. Поэтому я собрался и прилетел к нему. Лиф просила меня взять ее с собой, но я отказал, я не хочу ввязывать ее в еще большие неприятности. Не думаю, что Зак обрадуется узнав, что Лиф знает всю нашу историю. Я прилетел и направился уже к знакомому дому… Около его двери я увидел двух девочек по старше и совсем малышку годика 3 не больше. Девочка по старше твердо звонила в звонок. – Привет, – улыбнулся я, снимая очки. – Я Егор, а вы? – Роз… Мы знакомы! Ты друг Зака, он нам нужен! – взмолилась девочка. – Я ему звонила, но он не ответил. Я начал вспоминать, это племянница его бывшей девушки. Я кивнул, и открыл дверь старой связкой ключей. – Пошли, – я положил девочке руку на плечо и повел в дом. На верху что-то упало, и послышался чей-то болезненный стон. – Стул? – тихо спросила девочка. Он же не решил повеситься? Я со скоростью звука побежал в спальню. Распахнув дверь, я увидел то чего боялся. Он висел на веревке, одной из тех, которыми мы связывали Николь. Нет! Он не мог! Я схватил его за ноги поднимая. Его легкие наполнил воздух. Он развязал петлю, и я опустил его на кровать. Его шея была красной, похоже это не первый его раз. Пока я бегал за водой к Заку пришли девочки. – Рози? – тихо прохрипел он прижима ее к своей груди. Девочка расплакалась, обнимая его. Через час я привел Зака в чувства. Заставил принять душ и сбрить бороду. А после он спустился к девочкам. У Рози зазвонил телефон, и она со страхом включила его на громкую. – Рози, мне жаль это говорить, но вашей маме стало хуже.. – Рози всхлипнула. – Поехали, по дороге расскажите! – командовал я. Мы сели в авто и направились по адресу, что сказала Рози. – После родов маме стало плохо, у нее тоже самое что было у моей мамы. И она умирает.. У Ни последняя стадия, она долго боролась, но становилось лишь хуже. Она запретила звонить тебе, а сегодня попросила. Но ты не ответил, и я решила приехать… Девочки остались со мной. Сейчас бы мне не помешала Лифи. Два рыдающих ребенка для меня одного перебор. Зак Я тихо вошел в палату. Смотря на бледное лицо Ни. Она тихо втянула воздух. – Я была беременна, когда ушла. Не стала тебе говорить. Вы только нашли друг друга. Я бы все разрушила! А я так любила тебя, что не могла это сделать. А сейчас… Я могу только молить тебя, не оставлять девочек в детском доме! Не отдавай их в приемную семью. Ты будешь прекрасным отцом, Рози и Мэри, чудесные, – дальше она лишь всхлипывала, я целовал ее руку обещая, что позабочусь о них. Мы провели с ней всего час. Всего час после стольких лет я чувствовал тепло ее кожи. А потом смотрел как на моих глазах она умерла. Рози была в истерике, Мэри просила маму остаться. Егор молчал. У меня два года была дочь. А сегодня у меня стало два ребенка, и появился стимул жить, ради них. Мы с Егором уложили девочек спать. А сами сели на диван, я пустыми глазами смотрел на него. Егор – Зак, я не знаю что тебе сказать.. Я сочувствую, безмерно… Это неправильно, ты не должен терять близких и тех кого любишь.. – Я искал их, наших детей, два года. Проверяя всех девочек и мальчиков того периода, в моем кабинете сотни файлов с младенцами. Я жил этой мыслью. Я дважды вешался. А все это время я мог качать на руках свою дочь. Быть рядом с Ни. Возможно я бы помог ей. Может продлил бы жизнь! А сейчас у меня 10 коробок, любовное письмо, детский альбом, и два ребенка. И я не знаю, что с этим делать! Я своими глазами видел, как она умирает. Чувствовал, как ее сердце перестает биться! Я умер там же! – от эмоций все его тело тряслось, я вновь видел его истерику. – И никто не скажет мне это ложь, я сам видел, как она умерла. Я успокаивал его до утра. А после уложил спать. Оставляя дверь открытой и убирая все режущие предметы. К обеду прилетела Лиф. Она не отказала мне. Я рассказал ей все что случилось за последние 24 часа. – Все будет хорошо. Зак справиться, тем более у него теперь две прекрасные дочери. Я останусь с тобой насколько буду нужна. Ты же и сам знаешь, что я в стекло, алкоголь, кровь и воду, с тобой, – улыбалась девушка, устраиваясь на моих коленях. Я обнял ее утыкаясь носом в ее шею. Мне стало в сотни раз легче. Я сладко накрыл ее губы. – Спасибо за то, что ты рядом… – Я не клялась, так что в бедности быть рядом не обещаю! – улыбалась она, стараясь поднять мне настроение. Я был безмерно благодарен ей за эту поддержку