Magnus frater

***

Атмосфера ночного Сеула продолжает завораживать меня. Город, погружённый в глубокую ночь, словно окутан мерцающим покрывалом, сотканным из тысяч огней, которые делают его волшебным и таинственным. Кажется, что время здесь замирает, и каждый миг наполняется неповторимой магией. Прогуливаясь по узким улочкам, я чувствую пульсацию этого города, который никогда не спит, ощущаю его живую энергию. Шум и суета вокруг – сотни автомобилей, нескончаемое движение пешеходов, смех и разговоры – всё это создаёт картину, полную жизни и страсти. Огромные рекламные щиты, мигающие яркими неоновыми цветами, иногда вынуждают остановиться и, затаив дыхание, любоваться этой красотой. Всё вокруг преображается, словно по мановению волшебной палочки: серые здания, безликие и скучные днём, в ночи становятся загадочными кафе, барами и клубами, куда манят тёплый свет и приглушённые звуки музыки. Улицы, казавшиеся обыденными, превращаются в извилистые лабиринты, где за каждым поворотом скрывается новое открытие — уютный ресторанчик, спрятанный в подвале, или стильный бар, где мелодии джаза, казалось бы, прямо проникают в душу. Мы с Рейзелом шли молча, погружённые каждый в свои мысли. Внутри меня всё чаще начинала пробуждаться странная смесь чувств и воспоминаний. Иногда я ощущал себя самим собой, но внезапно на смену этому приходило чувство, будто внутри меня оживал старый Дензел — его решительность, его страхи, его сомнения. Эти мгновения сменялись бесследно, оставляя меня в неведении, кем я был на самом деле в тот или иной момент. Наш путь привёл нас в район современных технологий и роскошных магазинов. Высокие торговые центры, с бесконечными рядами витрин и ресторанов, манили своей роскошью и разнообразием. И, несмотря на окружавшую нас динамику, в душе росло странное ощущение покоя, будто шум и суета ночного Сеула оставались где-то далеко, за пределами нашего мира. Но иногда, в самый неожиданный момент, я ловил себя на мысли, что не понимаю, зачем я здесь, или почему мое сердце вдруг начинает биться быстрее без видимой причины. Поплутав немного по городу, мы неожиданно оказались в тихом парке, где цветущие деревья и старинные статуи создавали атмосферу умиротворения. Тихий шёпот листвы, мягкий свет фонарей, отражающийся на поверхности пруда, наполняли меня ощущением глубокого внутреннего покоя. Однако в эти моменты покоя внутри меня начинали всплывать тени прошлого — образы, лица и звуки, которые я не мог полностью осознать. Я чувствовал, как границы между мной и Дензелом размываются, иногда не осознавая, кем я являюсь в тот или иной миг. — Это результат эксперимента Франкенштейна? — внезапно нарушил тишину Рейзел, повернув ко мне голову. — Скорее всего, — ответил я, продолжая наблюдать за редкими прохожими. — Воспоминания возвращаются постепенно, иногда неожиданно, хаотично, и я сам уже не понимаю, что знаю, а что забыл. Иногда я чувствую себя словно психопат, которому место в лечебнице. — Все ли воспоминания вернулись? — продолжил он. — Трудно сказать, — я пожал плечами. — Если не задумываться, всё кажется нормальным. Но стоит произойти чему-то, что выбивается из обыденной рутины, как во мне пробуждается осознанность, а вместе с ней и воспоминания, которые раньше были недоступны. И в эти моменты я не уверен, кем я являюсь – собой или кем-то другим. Мы подошли к пруду, где несколько уток тихо скользили по воде, освещённой тусклыми фонарями. — Эти воспоминания остаются с тобой или со временем исчезают? — холодно поинтересовался Рейзел, не отрывая взгляда от воды. — Остаются, но они воспринимаются мной просто как воспоминания, — тихо сказал я. — Объяснить это словами невозможно. Иногда я даже не уверен, принадлежат ли они мне или старому Дензелу. — Несмотря на возвращение памяти, ты продолжаешь жить как прежде. Почему? — Когда я очнулся на дне океана, запертый в каменном гробу, началась новая жизнь, и я не хочу её терять, — признался я с горькой улыбкой. — Повседневная рутина, которую Дензел ненавидел, наоборот даёт мне покой. Воспоминания, которые возвращаются ко мне после эксперимента Виктора, могут стереть всё, что я построил за эти годы. Я уже не помню, что было в первые дни, и единственный выход, который я вижу, – это продолжать жить этой новой жизнью, несмотря ни на что. Но если ты видишь во мне и моих воспоминаниях угрозу, я готов к вечному сну. Уже давно готов. Возможно, это не такой уж и плохой вариант... Рей ответил не сразу, выдержав небольшую паузу. — Суд над Дензелом уже состоялся. Нет смысла в новом суде, ведь мой брат покоится в вечном сне, а часть его души осталась в Оружии Души, которое теперь управляет его телом, — внезапно сказал Рейзел, удивив меня своей откровенностью. — Что? Ты считаешь, что я... не настоящий? — спросил я, нахмурившись. Эта мысль никогда не приходила мне в голову, и теперь я был сбит с толку. — Я не знаю точно, что ты сделал во время экспериментов с Лукрецией, объединяясь с ней, и каким был эффект от Камня. Но я знаю одно – Дензела больше нет в этом мире, – ответил Рейзел холодно. — Я лично позаботился об этом, использовав свою силу Ноблесс. Часть его души осталась в Оружии вместе со всеми воспоминаниями, силами и опытом, как полагает традиция. Но объединение физического тела с Оружием привело к совершенно неожиданному результату – тобой. — Я никогда не думал об этом с такой точки зрения, — произнёс я ошеломлённо, перебирая в голове воспоминания. Осколки души... Я являюсь Оружием Души, завладевшим телом прошлого хозяина? — Оружие души с собственной волей? — задумчиво повторил я, взглянув на Рейзела. — Это беспрецедентный случай в нашей истории, но Дензел, стремясь заполучить силу, сравнимую с моей, сумел совершить невозможное, — Рейзел посмотрел на меня с лёгкой ухмылкой. — Видя тебя сейчас, я всё больше убеждаюсь в этом. Результат невероятный. — Ты умеешь сбивать с толку, — слабо улыбнулся я, понимая, насколько неожиданным оказался для меня этот разговор. Я был уверен, что Рейзел решит покончить со мной, но ситуация повернулась иначе. — Ты потерял свой путь и начал запутываться в чужих воспоминаниях. Это не вызывает удивления - находясь в чужом теле и неся в себе чужие воспоминания, а также частицу души, сложно сохранять собственное я. Я должен был прояснить это, но ждал, когда в тебе пробудется частица души Дензела. — Почему ты был уверен, что это произойдёт? — Интуиция, — коротко ответил он. — Интересно... — вздохнул я, глядя на отражение ночного неба в воде. — Спасибо. Теперь у меня есть хоть какое-то понимание того, кто я есть на самом деле. Но если я действительно Оружие Души, что случилось с душами предыдущих глав нашего клана? Стали ли они частью меня или исчезли? — Это вопрос, на который ты должен найти ответ сам, — Рейзел покачал головой. — Я лишь знаю, что Кадис Этрама Ди Дензел мёртв, и теперь ты волен выбирать свой собственный путь. Но помни, если ты под волей чужих воспоминаний решишь вернуться на путь падшего Благородного, я исполню свой долг. Сейчас же я надеюсь на то, что Оружие Души нашего рода способно воспринимать себя как отдельную состоявшуюся личность, верную себе и своему роду. — Я понял... — тихо ответил я, осознавая всю тяжесть этих слов. Внутри меня продолжала бороться некая неуверенность, словно старый Дензел в виде воспоминаний пытался прорваться наружу, а я лишь наблюдал за этим процессом, но теперь чётко осознавая, кто я на самом деле.