Репетиции

— Фу, Андрей, брось сейчас же! — каким приятным вечер был до этой фразы. Кудрявый мужчина вздохнул, затянулся в последний раз и выкинул непотушенный бычок с балкона, после чего повернулся. — Слушай, Юр, ну я же тебе ничем не мешал. Что ты так пристал к курению? Я же, в конце-концов, не какой-то школяр, чтобы каждый раз меня так гонять, как видишь с сигаретой, — вздохнув, Андрей спиной облокотился на перила балкона и посмотрел на Старинского. Тот стоял в комнате, хмурясь и надув пухлые губы. Явно же был недоволен не курением Андрея. На слова он никак не ответил, лишь хмыкнул и отвернулся. А Стежников почуял, что что-то не так. Мужчина закрыл балкон, подошел к напряженному вокалисту и приобнял за спину, положив голову на плечо. — Эй… Юра, что-то случилось? Ты весь будто на иголках. У нас же все хорошо? — и поднял глаза, чтобы хоть немного видеть лицо своего партнера. Тот снова вздохнул (уже какой раз за этот вечер?), положил руки на обвивающие его руки гитариста и слегка потерся щекой о его кудряшки, прикрыв глаза. — Да, да, все хорошо… Я просто волнуюсь перед «Нашествием». Там же будет куча народу, в разы больше, чем где-либо, где мы выступали. А вы… Гриша убежал в город, даже не спросил, будем ли мы репетировать, Артём тоже… Только ты здесь со мной, Дюш, — вокалист невесело улыбнулся, чуть откинув голову, за что сразу же получил легкий укус, а после и поцелуй в шею. — Ююююра… Какой же ты идиот порой. Мы отлично справимся с «Нашествием», а парни… Ну, мы можем воспользоваться их отсутствием. Нам ведь не часто выпадает возможность побыть наедине, м? — пока Юра, прикрыв свои ясны очи, думал, Андрей не терял времени, мягко целуя шею, подбородок, скулы вокалиста. — Давай хоть один день подумаем не о работе, а о любви… … И только было Юра собирался повернуться к Дюше, ответить ему, как вдруг в комнату ворвался безумный ураган эмоций и криков. — ПАРНИ, ПАРНИ, ВЫ СТОЛЬКО ПОТЕРЯЛИ НЕ ПОЙДЯ С НАМИ, ВЫ БЫ..... Ой… — Гриша замер, как истукан смотря на Дюшу и Юру, но, в принципе, не надолго. — О, Гриша… А мы тут… репетируем, — пока Старинский стоял в ступоре, гитарист, нелепо улыбаясь, распустил объятия и чуть отошел от него. — — Ох, парни, да ладно, вы бы сказали… — хитро растягивая слова, сощурившись и улыбаясь аки хитрый лис, Гриша развернулся и двинулся к выходу из номера, перед этим кинув этим двум. — Я думаю, мы с Артёмом еще прогуляемся. Часик-полтора. Но не больше. Надеюсь, вам хватит «отрепетировать концерт», — и, подмигнув, вышел из комнаты. Стежников лишь присел на кровать, а подождав пару минут, прыснул от смеха, потянув за руку на себя и Юру. — Ну что, мой дорогой вокалист, теперь пора заняться репетициями, мм? — и, не дожидаясь ответа, втянул его в поцелуй, заваливая на кровать и нависая сверху.