Другая история Ремуса Люпина

      Охота шла хорошо. Жертва теша надежду думала, что смогла убежать, но от меня так просто не спрятаться.        Собравшись с силами, я в несколько аккуратных прыжков спустился в расщелину. Сюда вёл запах крови моей жертвы. Жаль, но она сама виновата, прекрасно же знала, что в лесу живёт опасный зверь. Скорее всего, снова кто-то взял кого-то на слабо, но так даже лучше, благодаря таким еда у меня всегда есть. Конечно, я могу питаться человеческой пищей и мне она даже нравиться, но ни что не сравниться со свежей убитой жертвой, от которой пахнет страхом и отчаянием.       Я посмотрел на Луну, моя госпожа сегодня необычно яркая, но как всегда прекрасная. Глубоко вздохнув, пошёл на еле слышное дыхание. Один удар, одна свёрнутая шея, думаю, она даже боли не почувствовала. Люди такие хрупкие. Содрав одежду, я начал аккуратно распарывать брюхо, не хочу, что бы самое вкусное пострадало. Вдруг лёгкий ветерок принёс чужой запах. Прислушавшись, я начал различать тихие, аккуратные шаги, кто-то пытался подкрасться ко мне. Поесть спокойно не дают.        Тело резко сковала адская боль, сверху что-то упало, мешая двигаться. Боль не давала собрать мысли в единый поток и попробовать выбраться и принять бой.       — Ну, вот ты и попался…       Краем глаза я заметил, что что-то блеснуло и наступила непроглядная тьма.

***

      — Ты разрушил жизнь нашего сына!       — Я виноват. Я всё исправлю.       — Как? Как ты это исправишь?! Ликантропия не лечится, ты сам мне об этом говорил. Римус будет изгоем до конца жизни и всё, потому что ты не смог сдержать язык за зубами.       Маленький Ремус сидел за дверью кухни и понимал, что случилось что-то плохое, то, что на него теперь смотрят сожалением. Он так до конца и не понял, что с ним случилось, ну покусала собака, но всё уже зажило даже следа не осталось, почему все так волнуются?

***

Спустя 3 года       — Сынок, пошли ужинать.       — Не хочу.       Голова раскалывалась, тело превращалось в один комок боли. Пока её можно было терпеть, но завтра, перед полнолунием…       — Тебе надо поесть. Спускайся и не вредничай.        Я рвано выдохнул и поднялся. Обезболивающие зелья почти не помогали.        — Римус, как ты себя чувствуешь?        — Не очень, но я уже привык.       Мать вздохнула глядя на меня. Я так не люблю эти сочувствующие взгляды. Пора им смириться уже, что мне никогда не быть как обычные дети, что школа для меня это мечта, но родители не понимают, запрещая мне общаться с соседями, они делают только хуже. Боятся, что я проболтаюсь о ликантропии, маглы всё равно в это не верят, и тогда нам придётся бежать. Не знаю, с чего они так решили. Порой мне не хватает обычного общения со сверстниками, да отец занимается со мной, так как школа для меня закрыта, у меня есть почти всё, что надо ребёнку моего возраста, но нет друзей.       После ужина нужно пойти спать. Как обычно, перед полнолунием я провалился в беспокойный сон.