Кусь!

             Наместник говорил. И говорил он очень много и долго. Перестав водить взглядом по его кабинету, Хоук задумчиво посмотрел на стоящего впереди Фенриса. Он отметил, что волосы у эльфа немного отросли — стоило бы подстричь, а то в бою будут мешать. Взгляд скользнул с беловолосой макушки на торчащие из копны волос длинноватые заострённые ушки — смотрелось это презабавно и очень мило.       Фенрис переступил с ноги на ногу, практически беззвучно выдохнул и скрестил руки на груди. Бесконечная болтовня наместника ему откровенно наскучила, да ещё и стоящий за спиной Хоук в прямом смысле дышал ему в затылок. Фенрис обернулся, посмотрел на товарища с подозрением, а тот как ни в чём не бывало уставился на наместника. Немного нахмурившись, Фенрис отвернулся и снова переступил с ноги на ногу.       Как только эльф повернул голову, Хоук снова задумчиво уставился на кончик заострённого уха. Ему вдруг стало интересно: не мешают ли такие ушки спать? А что будет, если засмущать Фенриса? Уши тоже покраснеют? Наполовину? Или до самого кончика? Не мёрзнут ли они? А как он надевает капюшоны накидок? Цепляются они за уши или нет? Хоук еле сдержался, чтобы не вывалить на него всю эту кучу вопросов прямо в этот момент.       Наместник наконец договорил, выдал какие-то бумажки, которые Хоук взял и не посмотрев: понадеялся, что присутствующая при этом Авелин всё запомнила и в случае чего подскажет. Пока спускались по длинной лестнице из крепости наместника, Хоук сверлил взглядом кончики ушей эльфа. Они никак не могли оставить его в покое, заставляли думать о себе, из-за них возникала уйма вопросов и каких-то странных желаний… Не сдержавшись, Хоук протянул к эльфу руки, сжав пальцами самые кончики.       — Хоук?! — Фенрис от неожиданности вздрогнул и попытался обернуться, но из-за того, что тот продолжал держаться за его уши, сделать это было несколько затруднительно. — Что ты делаешь? Отпусти мои уши, Хоук.       — Они такие забавные… — задумчиво протянул Хоук, начав несильно массировать, пытаясь заставить эльфа покраснеть.       — Они обычные! — проворчал Фенрис, одним рывком уходя от странных действий товарища и накрывая уши руками. Его взгляд стал хмурым.       — Что на тебя нашло, дружище? — шепнул Варрик, наблюдая, как эльф быстрым шагом удаляется от них.— Я не знаю, — Хоук пожал плечами, смотря в след Фенрису с тоской. — Просто ушки такие милые.       — Ушки милые? — переспросил Варрик. — У всех же эльфов такие. Возьми, вон, хоть Маргаритку.       — Мерриль — это Мерриль, а Фенрис — это Фенрис! — многозначительно проговорил Хоук. — А ещё у Мерриль странная причёска, и уши торчат не так. Я уже посмотрел… У Фенриса это выглядит как-то иначе. Да и цвет его волос мне нравится больше.       — Хоук, а ты случаем не влюбился в Мрачного? — с нотками подозрения поинтересовался Варрик, всматриваясь в задумчивое лицо друга.       — Не знаю, — Хоук неоднозначно пожал плечами. — Но его ушки мне определённо нравятся.       Хоук практически сбежал по оставшимся ступенькам и быстро нагнал медленно бредущего ко входу в Клоаку Фенриса, который, заметив его и кося подозрительные взгляды, отошёл чуть в сторону. Пока ходили по Клоаке, Хоук снова и снова ловил себя на том, что неотрывно смотрит на эти несчастные кончики ушей. Хоук мысленно застонал, откровенно не понимая, чем же эти уши его так манят. Может, Варрик был прав, и Хоук испытывал к своему остроухому товарищу далеко не товарищеские чувства?        Закинув руки за голову, Хоук замер. Причём не только он: поднимавшаяся по лестнице первой, Авелин пыталась убрать с дороги какого-то пьяницу, который от слабого тычка пальцем в грудь чуть не свалился с лестницы. Хоук опустил взгляд, снова уставившись на кончики ушей стоящего перед ним на ступеньку выше Фенриса. Причмокнув губами и нервно сглотнув, Хоук, по велению непонятно чего, подался вперёд и… несильно сжал зубы на кончике заострённого уха.       — Авелин… — сдавленно протянул Фенрис, округлив глаза и не шевелясь.       — А? — девушка повернулась и, сделав не менее круглые глаза, чем у эльфа, выдала: — О…       — Мне что-то в ухо вцепилось, — в голосе Фенриса слышались недобрые нотки.       — И это «что-то» — Хоук, — пытаясь не заржать в голос, подсказал Варрик.       — Хоук, — сдержанно проговорил Фенрис, — может, ты уже наконец отпустишь моё ухо?       — Нет… — отозвался Хоук, чуть сильнее сомкнув челюсть, и Варрик, не выдержав, принялся гоготать.       Глубоко вздохнув, Фенрис поднял руку и, сжав челюсть Хоука, еле отодрал его от своего уха.       — Что на тебя нашло? — суровый взгляд зелёных глаз упёрся в Хоука, который насупленно выдал:       — А чего они у тебя так торчат? Вот и захотелось укусить…       — А как они должны торчать?! — возмутился Фенрис. — Я же не человек, мои уши так просто за волосы не спрятать.       — Ладно, я понял, извини…       Фенрис, вздохнув, потёр укушенное ухо и, развернувшись, прошёл мимо посмеивающихся Варрика и Авелин. Они прошли немного дальше, спустились по лестнице, снова поднялись и замерли перед импровизированной таверной. Хоук сглотнул обильно выделяющуюся слюну, пытаясь оторвать взгляд от кончиков ушей, но, не сдержавшись, наклонившись, снова прикусил один.       — Хоук! — казалось, рык Фенриса был слышен во всей Клоаке.