Почти правда

Конечно, Люси сильно преувеличила, когда сказала, что знает причину распространения вируса. Скорее у нее появилось несколько теорий, весьма сомнительных, но достаточно вероятных, чтобы заклинательница немедленно их проверила. Девушка торопливо пробиралась среди деревьев, прижимая к себе книгу и бумаги, думая, как же не догадалась об этом раньше. Из истории города Люси узнала, что Аралия, обладающая достаточно уединенным расположением, с самого начала своего основания зарабатывала исключительно добычей волшебного камня, из которого впоследствии делали лакримы. Чтобы все встало на свои места, достаточно было только вспомнить принцип работы этих магических предметов связи. А слова Лаксуса о том, что на магию Лекса влияло что-то извне только подтверждало теорию заклинательницы. По сути, переговорная лакрима — это всего лишь стеклянный шар, в состав которого добавлена крошка того самого камня, который добывали на южных берегах Фиора в городках, похожих на Аралию. Благодаря этой пыли предмет можно было насыщать магией, в данном случае телепатического характера, которая во время использования лакримы расходовалась, постепенно требуя «перезарядки». Но ведь и природный камень обладал подобными свойствами: он втягивал в себя все волшебство, коего в этих краях после войны было огромное множество, а потом высвобождал его, таким образом воздействуя на Лекса и его магию. Но ведь он был не единственным ребенком в приюте, обладающим волшебной силой. Локи говорил, что почувствовал четырех магов, а значит еще три одаренных ребенка не контролировали собственные способности. А учитывая, что Майя старательно скрывала их волшебную силу от горожан, то вряд ли она позволяла кому-то из местных забирать в семьи маленького мага. Вот только дети были малы и вряд ли понимали, что женщина действовала им во благо. Какова вероятность, что один из нестабильных волшебником обозлится или даже просто расстроится? Люси была уверена, что уж здесь-то совпадений быть не могло. Заклинательница добежала до приюта, когда время уже близилось к вечеру. Она остановилась у самого порога, чтобы отдышаться и собраться с мыслями. Люси понадобилось не больше минуты, чтобы понять, что все ее попытки тщетны: удовольствие от разгаданной тайны не давало сосредоточиться. Тогда девушка резко выпрямила и глубоко вздохнула, снимая с пояса золотой ключик. — Царя зверей откройтесь врата: Лев! Локи появился в то же мгновение и, привычно оценив ситуацию, скептически глянул на Люси: — Собираешься взять еще одного общественно-опасного ребенка? — Сразу трех, — рассмеялась девушка, наслаждаясь растерянным видом друга. — Но если серьезно, если мои догадки подтвердятся, а я в этом практически не сомневаюсь, то нам надо будет увезти из города этих детей. Иначе, они попросту не выдержат такой магической нагрузки. — О чем ты говоришь? — искренне недоумевал Локи. Ему идея возвращаться в этот странный приют совершенно не нравилась. И если о себе дух совсем не беспокоился, то беспечность хозяйки заставляла его недовольно хмуриться. Люси коротко объяснила ему все, до чего успела додуматься, и только тогда дух, так и не проявляя особой инициативности, все-таки согласился с заклинательницей. На этот раз дверь им открыла Майя. Она озабоченно посмотрела на хмурого Локи и довольную Люси, вероятно подумав, что они решили вернуть Лекса обратно. Но мальчика рядом не наблюдалось, поэтому искренне удивленная женщина поинтересовалась у гостей причиной их визита. — Пришли за новой партией, — хмуро бросил дух, которого тут же наградили возмущенным взглядом. — Уж очень детки у вас качественные. Майя испуганно округлила глаза и, безмолвно открыв рот, уставилась на Локи. Люси, справившись с первым недовольством, поспешно пихнула друга локтем в бок и заверила женщину, что он всего лишь так пошутил. К счастью, Майя все-таки позволила им пройти в дом и, обойдясь без долгих разговоров, проводила волшебников на тот же задний двор, где они встретили Лекса. — Помоги мне, — негромко попросила заклинательница, беспокойно оглядывая играющих детей. — Я чувствую чужеродную магию, но не понимаю, от кого она исходит. Локи задумался всего на мгновение, после чего кивнул своим мыслям и сказал: — Всего трое, как мы и думали. Мальчик-брюнет, который играет с песком, и две девочки. Одна — блондинка, читает книгу, а вторая, с темно-рыжими хвостиками, стоит у той яблони и внимательно за нами наблюдает. Люси посмотрела на всех, кого назвал дух, остановившись взглядом на последней девочке. Она и правда, широко распахнув глаза, уставилась на волшебников, при этом прижимая раскрытую ладонь к шершавой коре дерева. Заклинательница по-доброму ей улыбнулась, но девочка тут же вздрогнула и опустила голову вниз. — Я поговорю с ней, — Люси завороженно указала на малышку. — А ты не мог бы пообщаться с Майей? Попроси ее рассказать все об этих детях. — Не стоит, Люси, — нахмурившись, сказал Локи, хватая уже шагнувшую вперед хозяйку за запястье. — В прошлый раз такой план едва ли не обернулся твоей смертью. Если бы я не успел, кто знает, что бы с тобой сделала его молния. Заклинательница расстроенно прикусила губу, понимая, что друг был абсолютно прав. Она неловко переступила с ноги на ногу и все-таки вынужденно кивнула, отворачиваясь от поникшего ребенка. Люси пообещала себе, что как только разберется с Майей, то обязательно побеседует с этой девочкой: отчего-то девушка была уверенно, что медлить с этим не следовало. Они сели прямо на улице, на узкой деревянной лавочке у порога. Локи, не желая стеснять Люси и Майю, встал у стены, сложив руки на груди и прикрыв глаза. Казалось, его этот разговор совершенно не интересовал, но заклинательница знала, что дух внимательно вслушивался в слова женщины. — У нас здесь всего четыре волшебника было, включая Лекса. Как раз все те, на кого вы только что указали, — тяжело вздохнула Майя, как только Люси попросила ее рассказать все о выбранных детях. — Оставшиеся — все не местные, они попали ко мне после войны. Несчастные и сами не помнят, были ли у них родители, и где их надо искать. Но магия их сильная, это я поняла, потому и не стала никому рассказывать. — Вам следовало сразу просить помощи у гильдии, — грустно улыбнулась Люси, совсем не собираясь обвинять женщину. — Столь мощная волшебная сила только вредит им. — Да если бы я знала, — устало покачала головой Майя, тем не менее признавая свою ошибку. — Да только в Аралии магии-то отродясь не было. Только Лекс и появился десять лет назад, да и то они с Марией практически не бывали в городе, предпочитая жить в ее хижине на берегу. Вот и о силе его никто не догадывался. А молнии мальчику от отца, видать, достались. Мария была особенной девочкой: всегда мечтала о большем, вот на местных мужчин и не заглядывалась. Так и получилось, что сначала с один магом молний время проводила, потом с другим… Люси понимающе покивала и только через несколько мгновений до нее дошел смысл сказанных женщиной слов. Заклинательница резко подалась вперед, чем неслабо напугала Майю и, не обратив на это никакого внимания, поспешно спросила: — То есть было два мага молнии? И который из них отец? — Мария мне многого не рассказывала, — пробормотала опешившая женщина, осторожно отодвигаясь от Люси, смотрящей на нее горящим взглядом. — Но с первым она пару месяцев от силы повстречалась, а вот со вторым — почти полгода. Заклинательница резко выдохнула. Лаксус говорил, что пробыл в лесах Аралии всего несколько месяцев, а значит он был первым и не являлся отцом Лекса. А схожая магия и внешность оказались простым совпадением. Нервный смешок вырвался против воли, когда Люси внезапно осознала свою радость от того, что все их подозрения были неверны. Впрочем, мальчика тоже было жаль, поэтому заклинательница пообещала себе сделать все, чтобы помочь ему найти настоящего отца. — Так что насчет остальных детей? — разрушил тишину тихий вопрос Локи. Люси растерянно посмотрела на ободряюще усмехнувшегося друга, а потом перевела взгляд на Майю. — Ой, тут я многого не скажу, — запричитала женщина, радуясь, что удалось так быстро сменить тему. — Лея у нас девочка большая, попала ко мне полтора года назад. Ей тогда десять лет было. С тех пор она и слова никому не сказала: постоянно сидит в одиночестве и читает книги одну за другой. Но магия у нее особенная: Лея передает информацию прямо в голову, — Майя постучала пальцем по своей макушке, старательно подбирая слова для более точного объяснения. — Сначала ничего, а потом всего миг — и я прекрасно понимаю то, о чем никогда даже и не задумывалась. — Очень похоже на магию архива, — понимающе кивнул дух, глянув на одинокую девочку, полностью погрузившуюся в книгу. — Редкое волшебство и, в принципе, не опасное. А ее асоциальность может объясняться посторонним воздействием. Люси согласно кивнула, вспоминая Хибики из Синего Пегаса. Он никогда не отличался в бою, но был по-настоящему гениален в составлении стратегий. Возможно, даже Первая могла бы впечатлиться его способностям анализировать ситуацию и находить десятки верных решений. — Мальчика зовут Рем, — тем временем продолжила Майя, тепло улыбаясь. — Вот уж кого необщительным язык не повернется назвать, он у нас просто душа компании. Сам всегда светится, словно солнышко, и всех окружающих заряжает. Правда, — женщина заметно нахмурилась, — если уж Рем заскучает, обидится или просто заразиться, то пиши пропало. Мы все словно подстраиваемся под его настроение, даже Лея оживает. — Магия поддержки, — сразу поняла Люси. — Я никогда не встречалась с ней, но много читала. Особо сильной ее не назвать, но при неосторожном использовании может натворить немало бед. Хорошо, что мальчик такой жизнерадостный. Впрочем, ему лет шесть на вид, совсем еще маленький. — Так и есть, — ласково улыбнувшись, кивнула Майя. — Через пару месяцев уже семь будет. — А что с той девочкой? — поспешно спросила заклинательница, указывая на одинокую малышку, все еще прижимающуюся к дереву. К ее удивлению женщина тяжело вздохнула, прежде чем начать рассказ: — С Микки совсем грустно получилось. Ее привели ко мне сразу после войны: рыбаки нашли ее на берегу рядом с изуродованным телом женщины, вероятно, ее матери. Девочке тогда едва три года исполнилось, так что я очень надеюсь, что она мало что запомнила. — Это просто ужасно, — нахмурилась Люси, боясь представить, что тогда испытывала малышка. — Мы недавно отметили ее пятый день рождения, — с легкой грустью в голосе продолжила женщина. — Девочка она вполне обычная: в меру общительная, иногда вредничает, любит пошалить. Правда чувствительная очень. Вы ведь понимаете, что я сразу предупреждала потенциальных родителей, что этих четырех детей я им точно не отдам, — Майя дождалась коротких кивков от Люси и Локи и только тогда закончила: — А Микки очень остро реагирует на то, что на нее даже внимания не обращают. Мне каждый раз приходится утешать ее. Вроде через пару дней девочка уже ведет себя как обычно, но я все равно вижу, как сильно она грустит. — Винит во всем себя, — задумчиво пробормотал Локи, глядя куда-то перед собой и очевидно погрузившись в собственные воспоминания. — Думает, что это в ней что-то не так. Люси удивленно глянула на духа, недоумевая от его реакции. Локи говорил так, будто прекрасно понимал, что чувствовала маленькая Микки. Заклинательница всерьез забеспокоилась о друге, внезапно понимая, что еще очень многого о нем не знала. Но Локи, быстро придя в себя, только ласково улыбнулся хозяйке и пожал плечами. — А что с ее магией? — вернулся к главному вопросу дух. — Ой, я толком-то и не знаю, — слишком поспешно ответила женщина, отведя взгляд и нервно затеребив подол белоснежного фартука. Люси подозрительно прищурилась и осторожно напомнила: — Вы ведь понимаете, что мы единственные, кто сейчас может помочь этим детям? В том числе и Микки. Женщина тяжело вздохнула и, быстро глянув на девочку, перевела виноватый взгляд на заклинательницу: — Я долгое время вообще не знала, что Микки — волшебница. Только чуть больше месяца назад Лея сказала мне. — Так в чем все-таки ее магия? — поторопил замешкавшуюся женщину Локи. Женщина развела руками и, громко выдохнув, призналась: — Болезни девочка насылать умеет. Как совсем слабые, вроде простуды, так и страшные, смертельные вирусы.