-Папуля- или сколько стоит любовь ?

«Упал, головой ударился? ЧТО С ТОБОЙ, ХИАШИ ХЬЮГА?» Хироми проглотила непрожёванную пищу и потрясенно посмотрела на отца. «Сначала говорить одно, потом другое …» Отпив немного чая, недоделанная Хьюга строго посмотрела на отца, слушая его слова. Слов было много, сонный мозг рыжеволосой пока не мог воспринимать всё, но кое-как смысл она уловила. Видимо, Хиаши все-таки имел кое-какие виды на Нами. «Хотя он сначала отнекивался…» Хироми усмехнулась и, сонно протерев глаза, тут же отшатнулась. Хиаши смотрел на её губы, странно облизываясь и косясь в сторону, и время от времени в его взгляде отчего-то проскальзывало сожаление. Хироми нервно дернула бровью. — Пап… Ты же до сих пор любишь маму, — Хироми решила пропустить эти взгляды и мило улыбнулась ему. Мужчина опешил от такого и, краснея, строго ответил: — Нет, — с этими словами он отодвинул от себя еду и, прищурив глаза, строго посмотрел на нее. — Что за бред лезет в тебе голову? Доедай, и мы пойдем на тренировку, — Хьюга бросил взгляд на часы и вышел из столовой, что –то озлобленно бормоча. Хироми молча вздохнула, доела завтрак, допила чай и вышла за ним на веранду. «Ну, и где он?» Хироми подставила свое веснушчатое лицо лучам солнца, наблюдая за плывущими облаками. — На что смотришь? — Неджи встал рядом с ней и с какой-то непонятной улыбкой посмотрел на нее. — Неджи… — она с улыбкой повернулась к нему. — У тебя же тренировка, — Хироми улыбнулась и боязно коснулась его щеки. Неджи покраснел и отвернулся, бормоча что-то себе под нос. — Я беспокоился за тебя, — парень вновь посмотрел на небо. Хироми, хмыкнув, обвела взглядом двор и закрыла глаза. — Помнишь кладбище? — Неджи покачал головой и странно на нее посмотрел. — Нашла, что вспомнить. Хиаши-сама просил передать, что тренировка будет несколько позже, — отчитавшись, Неджи попытался быстро уйти, но повернувшись, он крикнул ей: — К тебе пришли. Хироми удивилась. — Кто? — Чокнутый в рыжей кофте и Учиха. Один тебя сестрой зовет. Хироми невинно похлопала глазами и пошла к воротам клана, игнорируя странный шепот в ее сторону, исходивший от остальных Хьюг. — Сестренка! — Узумаки прыгнул на нее с объятиями. Учиха хмыкнул, подошел поближе к ней и, усмехаясь, произнес: — Привет, Вейла. Наблюдая за тем, как она еле поднимаясь и отряхиваясь от пыли, Учиха дернул бровью. К Вейлам он относился… да никак. К Хироми он испытывал положительные чувства: из клана она была самая нормальная, да и тихая, но Учихе почему-то нравилось её бесить. Он её не ненавидел, но и не любил. Саске понимал эту девушку кое-как, но все равно был к ней равнодушен. Может, сыграло свою роль то, что она несколько лет назад, босая, попыталась успокоить его, хотя сама была готова упасть в обморок? Он не знал. -Вейла! — строго произнес он. Не хватало еще с этой странной девицей провести весь оставшийся день. — Наруто, отлипни от нее. Нам надо ей передать кое-что, и мы сможем уйти, — Саске засунул в руки в карман и спокойно вздохнул. Как же его это все его бесило! Да и эта девчонка странно на него посмотрела и хмыкнула. — Передать что, Учиха? — во время произношения его фамилии в голосе промелькнула нотка …презрения? — С этого часа и с этого дня ты являешься новым членом команды номер 7! Прошу не опаздывать на тренировки. Нам и Какаши хватает, — отвернувшись, Учиха уже готов был уйти, как услышал в свою сторону смешок. Гнусный смешок. Резко повернувшись, он уже готов был закричать, но никого не увидел. Вейла с Наруто о чем-то спорила, лишь иногда улыбаясь. Этот дурак стал называть Хироми сестренкой по несчастью, и Учиху это немножко бесило. Что могло быть у этих двоих общее? Что? «И о чем ты думаешь?» — мысленно побранил себя Учиха и, развернувшись, ушел. «Надо Какаши попросить, научить меня чидори» — Хироми–чан! — Наруто осматривал девушку и кивал головой. — Я рад, что мы с тобой в одной команде! И… — Наруто замолчал. Было видно, что девочка не слушает: ее взгляд был устремлен на вошедшего Хьюгу. — Токума! — прокричала радостно Хироми и, кивнув Наруто, побежала за ним. Увы, скорость была слабым местом Вейлы. — Токума! — запыхавшись, Хироми догнала его и вцепилась мертвой хваткой ему в руку. — Такума! — вновь прокричала девушка, но все как об стенку горох. Парень даже не взглянул на ее, а лишь сжал руку в кулак и нахмурился. — Такума… — Хироми была в шоке. — Неужели ты обиделся, за тот случай… ну, когда я назвала тебя геем? Так мне три года было! И вновь холодное молчанье. Да, Токума всегда был серьёзен. Но Хироми замечала, что когда она не видит, по мнению парня, его лицо, Токума мягко смотрит на нее, улыбаясь при этом; во сне гладит по голове. Когда она не видит, он мягок с ней, а в обычное время — постоянно делает замечания. — Хироми, — вдруг прозвучал его ледяной голос, — ты же принцесса Вейл, веди себя подобающе. Эти слова, произнесенные именно им, всегда были стимулом для рыжеволосой. Хироми улыбнулась и, опустив его руку, кинулась обнимать со спины. — Мой любимый гей! — уткнувшись ему в спину, с жаром прошептала Хироми. Токума побледнел и, резко повернувшись к ней, зашипел: — Я же говорил, чтобы ты прекратила так называть меня! — и вопреки своим словам он тут же обнял Хироми, а та лишь радостно уткнулась ему в грудь. Она еле доставала ему до подбородка. Токума, чуть–чуть присел и чмокнул ее в лоб. Закрывая глаза, он вдохнул запах ее волос. — Хироми…- прошептал Токума, прижимая девушку к себе. Открыв глаза, Хироми увидела немного нахмуренное лицо Хиаши: тот надвигался прямо к ним. Неджи осторожно отвернулся от закидонов своих друзей и печально вздохнул. Начинал капать дождь, воздух стал более прохладным. «Прямо как в тот день…» — подумал Неджи, запрокинув голову. — Неджи, ты такой милый! — Нами, присев перед трехлетним Неджи, стала тискать его за щечки, а сам юный Хьюга ничего не понимал и просто улыбался, находясь в чужой деревни. Отец осторожно погладил его по голове, усмехаясь и косясь сторону любовной парочки. Хиаши и Нами, они считали, что их не видно. Они уверяли, что их любовь в прошлом. Но Хизаши видел, как вздрагивала Нами от каждого прикосновения его брата, как улыбался Хиаши. — Хватит, Нами, — холодный голос главы Хьюг вдруг разнёсся по комнате. — Нам пора начинать. Фугаку уже заскучал, — Хиаши усмехнулся и положил руку на плечо Нами. — Погуляй, Неджи. Там недалеко есть площадка — Хиаши махнул рукой и сильнее сжал плечо юной женщины, которая побледнела и, сощурив взгляд, посмотрела в вдаль. Неджи обернулся и … — Отпустите! — вдалеке ниндзя пытался выкрутиться, но, увы, он был скручен. Он громко кричал, из его рта сыпались весьма скверные словечки. Фугаку нахмурился: — Это он? Нами молча кивнула, следя за ним. Стоило ей моргнуть, и она не заметила, как ниндзя вырвался и бегом направился в ее сторону. — Ты! — только он хотел замахнуться, как получил мягкой ладонью в солнечное сплетение. Задыхаясь, он упал на колени и приподнял взгляд на Королеву Вейл. — Я убью тебя…, но первой сдохнет твоя дочь, — его глаза округлились и впали, изо рта потекла слюна, и он с диким хохотом спросил у нее: — И как ты отреагируешь, если сдохнет твой щенок? Злобно хохочущего, его все-таки оттащили, а Нами побледнела и закрыла руками рот. Казалась, что ее сейчас стошнит. Хиаши обеспокоено обнял ее и что-то прошептал на ухо, но что? Этого Неджи не расслышал. — Дочь… у тебя есть дочь? Спросила Тсуме. Нами, поморщившись и помедлив, ответила: — Что за абсурд? У меня дочь? Это смешно. Она отошла от Хиаши и посмотрела в сторону. Вдруг занавеска зашевелилась и из-за нее что-то вылезло, а потом убежало. И, кажется, это заметил только Неджи. Когда все взрослые пошли на совещание, он вышел на улицу и пошел в парк по извилистой дороге. Он должен был дождаться Ко, но не стал. Дорога привела его к детской площадке. Тут и там резвились дети. Все были по компаниям… хотя нет. Один ребенок сидел одиноко на лавочке и просто смотрел в землю невидящим взглядом. Не долго думая, Неджи сел к нему, точнее к ней, ибо она была той самой, что выскочила из-за штор. — Привет, — помахал ей он и взглянул в её заплаканные глаза, до боли похожие на его собственные. Девочка молча кивнула и отползла на край скамьи: слова собственной матери до сих пор крутились у нее в голове. — Ты чего? — потянулся рукой к ней Неджи, и на этот жест рыжеволосая, словно ожидая удара, закрыла лицо руками и зажмурилась, её тело пробрала мелкая дрожь. Неджи наклонил голову, явно ничего не понимая. Вдруг до него донеслось: — Эта белоглазое здесь! Потом один из более старших, чем Неджи и Хироми, детей, которому на вид уже было около семи, подошел к рыжеволосой и с вызовом посмотрел на неё: — Твоя мама тебя не любит. А отцу ты и подавно не нужна. Хироми молчала, пытаясь не дать волю слезам, как бы этого ей не хотелось. Сейчас больше всего она боялась показаться смазливой девчонкой Неджи, который за этот короткий промежуток времени успел сделаться для неё важным человеком. Глядя на него, она чувствовала теплоту и заботу, хотя он-то еще ничего толком и не сделал для неё. Хироми в одночасье прониклась доверием к нему, хоть и повода не было. — Интересно, как скоро у тебя запечатают бьякуган? Такое недоразумение, как ты, не должно обладать этим легендарным додзюцу! — старший мальчишка ехидно ухмыльнулся и продолжил: — Хотя ты же Хьюга, пусть и неправильная. Позорище для всего клана! На последней фразе Неджи будто клин в голову вшибло. Он даже подумать не мог, что рыжеволосая девочка может оказаться его родственником. Он даже не сразу обратил внимание, что в ее глазах — и впрямь бьякуган. Хироми готова была заплакать. — Такой, как ты, ни за что не стать шиноби. Рыжее недоразу… — Хватит, — неожиданно заявил Неджи, поднявшись со своего места.