Часть 1
24 января 2019 г., 23:44
«неправильный» — называли его все.
«поломанный» — твердило окружение.
«больной» — говорили близкие.
Чонгук не любил случайные касания и короткие взгляды. Он не любил нежные прозвища, смущённые лица и долгие прогулки за руки.
Ему не нравились пробуждение в объятиях и смазанные поцелуи.
Терпеть не мог прикосновения и фальшивые улыбки.
Для него не существовало идеального человека. Да и, если быть честным, то искать и не пытался.
Всё казалось ненастоящим, считал, что, кроме него самого, его никто понять не сможет.
Его не понимало общество, и единственное, что он любил, — ночные прогулки по городу. Только он и его мысли. Каждую ночь любил скитаться по улицам, находя новые места, где мысли могли бы растворяться, а одиночество обволакивало бы сознание, освобождая пространство для новых, иногда сумасшедших идей.
Чонгук отличался от общества, с головой и по уши зацикленного на любви и поиске второй половинки. Люди думают, что это решит все их проблемы и сделает жизнь лучше, но это добавляет только больше синяков к уже имеющимся.
Пф, глупые создания.
И очень примитивные.
В голове приятная пустота, в ушах тишина, разбавляемая шумом лёгкого ветра, редко проезжающими машинами и тихим шарканьем ног Чонгука по асфальту. Засунув руки в карманы, он совершает очередную ночную вылазку из дома, сбегая ото всех.
Фонари на улицах давно погасли, оповещая о том, что уже давно за полночь.
Яркая луна бросилась в глаза и заставила расцвести улыбку на лице. Ночь — единственное, что радовало Чонгука. И, наверное, единственное, что удерживало его в этом скучном и сером мире.
Вечно мрачный и противно мутный он отпугивал людей от себя. Но плевать он хотел на мнение других. Это же только их мнение.
Чёрная фигура идёт в произвольном направлении с почти больной улыбкой на лице и отсутствием мыслей в голове.
Неожиданно что-то привлекает внимание Чонгука. К тем немногим звукам, посещающим его уши, добавился ещё один. Подняв голову, он замечает сидящего у дерева парня, насвистывающего какую-то только что придуманную песенку себе под нос.
Мимо проезжает машина, на секунду тускло освещая его фигуру. Пустые глаза, капюшон серой толстовки, натянутый на голову, и бутылка, зажатая в руке.
А вокруг никого.
Чонгук не знает, что его зацепило, но, изучив фигуру, он решает присоединиться. Может, он увидел в нём себя, а может, просто очередная сумасшедшая идея, посетившая его голову.
Он подходит ближе, а тот парень будто не замечает его.
— Хей.
— М? — он смотрит мутным взглядом на Чонгука. — Хей.
— Сложный день?
Отводя взгляд от мутных глаз снизу, Чонгук кидает его сначала на отчего-то тёмные руки, потом на одежду в каких-то пятнах, а после на улыбающееся лицо. Что-то было в этой кривой улыбке, что задело Чонгука.
— Тебе лучше уйти, — владелец той улыбки вернул свои глаза в уже просверленную до этого дыру.
— Но я не хочу.
— Это не моя кровь, парень. На твоём месте, я бы уже давно позвонил в полицию.
— Можно? — игнорируя последние слова, Чонгук кивком показывает на бутылку в руках и садится рядом, уставляя взгляд туда же.
В глазах того парня Чонгук сумасшедший.
В глазах того парня рядом с ним сидит мальчик, которого не учили обходить стороной подозрительных типов, которому не говорили, как нужно вести себя с незнакомцами, что в три ночи сидят на улице, а на руках запёкшаяся чужая кровь.
Но сейчас искренне всё равно.
— Люблю ночь, — сделав глоток, Чонгук поворачивает голову и смотрит на заинтересованное лицо рядом. Оно не похоже на других. Чем-то привлекает Чонгука, но он не может понять чем.
— Почему?
— Только ночью я могу чувствовать себя живым. Когда приходит утро, всё словно умирает для меня, — улыбнулся он.
Незнакомец задумался над чем-то, нахмурив густые брови.
— Почему ты остался? — его, очевидно, интересовал этот вопрос, потому что Чонгук сейчас вёл себя как психически больной человек. Здоровый бы прошёл мимо или уже позвонил куда-нибудь.
— Не знаю. Захотелось, — недолго думая, Чонгук пожал плечами.
— Ты ненормальный.
— Мне это часто говорят, — хмыкнул он, сделав ещё один глоток и предложив своему собеседнику оставшийся алкоголь.
Наблюдая, как тот, приложив горлышко к губам, допивает его, Чонгук чувствует то, что ещё никогда не ощущал.
— Что для тебя любовь? — резко спрашивает он и смотрит выжидающе, будто от ответа зависит, проснётся ли он завтра утром или же больше никогда не откроет глаза.
Отложив пустую бутылку в сторону, незнакомец смотрит на Чонгука как-то безумно, отчего по коже пробегает волна приятных мурашек.
— Совместная смерть — высшее проявление любви.
И в этот миг рушится мир, потому что эти горящие и слегка безумные из-за количества выпитого алкоголя глаза заставляют испытывать то, чего Чонгук всегда остерегался и обходил стороной.
— Как твоё имя?
— Тэхён.
— Тэхён, поцелуй меня.
Запах крови и возбуждения, он нравится обоим.
Тэхён резко приближается и жадно целует, зарываясь испачканными в крови руками Чонгуку в волосы и смешивая аромат алкоголя.
— Как тут красиво, — лицо Чонгука искрится от увиденного.
Небо начинает светлеть. Ночь уступает своё место утру.
Но сейчас ничего не кажется серым. Ведь Чонгук нашёл его.
— Ну, самое высокое здание Сеула же, — улыбается Тэхён и притягивает к себе Чонгука, затягивая в долгий и будто прощальный поцелуй.
Глухой хлопок. Громкий визг. Звуки сирен.
На следующее утро Чонгук не открывает глаза. Он лежит в объятиях Тэхёна на мокром асфальте, а в этот момент их накрывают чёрным полиэтиленом и произносят:
— Падение с большой высоты. Двойное самоубийство.
Когда приходит утро, всё словно умирает...
***
— Кончи мне на футболку. — Зачем? — Чонгук не понимает странной просьбы Тэхёна. — Ну представь лица судмедэкспертов, когда они нас найдут, а на мне как раз футболка «Кровь и сперма повсюду». — Иди сюда, — улыбнулся Чонгук.
