И вам не стыдно?

Когда Джено зашёл в комнату, Джемин и Ренджун уже сидели рядом, прижимаясь к друг другу на ренджуновой кровати, и обменивались короткими поцелуями. — И вам не стыдно? — будто бы недовольно произнес Джено, хотя глаза его выражают совершенно другое. Он подходит ближе к замеревшей на несколько мгновений парочке, ставит одно колено на край матраса, а затем и вовсе забирается к ним. Ренджун якобы виновато жмёт плечами, закусывает губу, пытаясь не улыбнуться, а затем отлипает от Джемина и перебирается к Ли на колени. Тот на этот раз ничуть не скрывая своего удовольствия от увиденного, довольно улыбается, а вот наглым образом брошенный Джемин выглядит оскорбленным до глубины души. — Нет, не стыдно, — наконец произносит Хуан и смотрит невинно, снова закусывая губу так, что Джено не может удержаться и целует старшего. Он мягко обводит кончиком языка контуры чужих, но таких знакомых, уже давно изученных губ, слегка прихватывает зубами верхнюю, а затем чувствует, как горячий язык Ренджуна пытается протолкнуться к нему в рот. Джено позволяет. Джемин смотрит на это все с немой обидой, но не без интереса. Ему нравится наблюдать за тем, что сейчас происходит в их с Ренджуном комнате. Правда, участвовать самому тоже очень хотелось, но казалось, что двое напротив напрочь о всем забыли, в том числе и о его присутствии, слишком увлечённые друг другом. — Даже не думай, — оторвавшись от Хуана на выдохе произносит Джено, будто бы читая джеминовы мысли. — Прости, детка, — говорит он уже Ренджуну, чей взгляд слегка расфокусирован, а губы заметно припухли. Ли даёт понять взглядом, чтобы тот встал с его коленей, и старший беспрекословно подчиняется. Он уступает место Джемину, которого Джено тут же затягивает в не менее крышесносный поцелуй, от чего На тихо стонет прямо ему в губы. Ренджун совсем не желает оставаться в стороне, подползает к Джемину со спины, обнимает, прикусывает нежную кожу на шее и целует. А затем ещё, ещё и ещё. До тех пор, пока не останется ни одного места, к которому Ренджун бы не прикоснулся своими губами. Джемин млеет в руках обоих парней, тает как первоапрельский снег. Ему безумно жарко, душно, неудобно в пижаме, хочется от нее избавиться поскорее, чтобы наконец ничего не стесняло его и Джено с Ренджуном. Об их одежде, кстати, тоже не мешало бы позаботиться. Точнее о ее отсутствии. — Сними, — просит он у кого-нибудь, ему все равно у кого именно. Ренджун все ещё был слишком занят шеей На, поэтому всю работу пришлось взять на себя Джено. Он полностью освободил того от такой противной в этот момент ткани, не забыв и о себе. Ли только хотел вновь приступить к зацеловыванию парня, как раздался тихий недовольный голос Хуана: — Ну хватит уже. Я тоже хочу, — в отличии от некоторых Ренджун в свои года довольно самостоятельный, чтобы суметь раздеться самому, что он, собственно, и сделал. Джемин все понимает, улыбается старшему и протягивает ему руку. Ренджун без колебаний хватается за нее, позволяя утянуть и повалить себя на постель. Та жалобно скрипнула, но никто не обратил на это внимание. Да и зачем, когда перед тобой лежит такое прекрасное, совершенно (не)невинное создание, божество, которому готовы поклонятся как минимум двое людей? Все тот же Джемин нагибается над старшим, целует поочередно ключицы, а затем спускается до самого пупка, обводя его языком, двигается ещё ниже… И Хуан просто готов расплакаться от всех ощущений, что пронизывают его с каждой секундой их сближения все больше и больше, а ещё от любви к этим двум самым дорогим для него людям. Джено гладит его по волосам, утирает слезы в момент, когда На проникает в раскинувшееся под ним горячее тело, целует спустя некоторое время, глуша рвущиеся наружу громкие стоны удовольствия. Джемину же сносит крышу от узости старшего, он окончательно теряет контроль над собой, толкается в последний раз и кончает прямо внутрь с глухим стоном. Ренджун изливается следом себе на живот. Он вспоминает о Джено, который так и не получил той части всего этого, хотя заслуживает ее не меньше Джемина. — Прости, я немного отойду и мы можем… — начинает Хуан. — Все в порядке. Ложитесь спать. Я люблю вас, — Ли целует каждого, собирается незаметно возвращаться в его с Донхёком комнату. — Останься сегодня с нами, — просит Джемин. Джено останавливается на полпути к двери. Он не может отказать. Никогда не мог.