Опохмелка

      Это было обычное зимнее утро. По небу, как грузные хмурые великаны, плыли серые тучи. На земле распластались огромные сугробы.По разбитым дорогам скоро проедут старенькие запорожцы, жигули и другие иномарки. Светофоры одиноко стояли у дорог.Блёклый город, с небольшой численностью жителей, только просыпался. На улице была чарующая тишина, изредка прерываемая лаем собак и скрипом снега от обуви незадачливых людей, которые были вынуждены ни свет ни заря идти на работу, пока остальные ещё спят. Люди вдыхали колкий воздух, старались зарыть красные носы в шарфики, спрятать обветренные руки в карманах и мечтали согреться. Весь путь их сопровождали тёмные окна бетонных коробок, словно уставшие глаза, присыпанные пеплом на убогом лице.        Улица Вокзальная, дом 7. Очередная многоэтажка. Она ничем не отличалась от других. Таких сотни. Обычный облезлый и обшарпанный подъезд, насквозь пропитанный запахом спиртного, мочи и еще бог знает чего. Надписи на стенах. Сломанный лифт с женными кнопками. Мрачный антураж.        Добротная двухкомнатная хрущёвка. Её владельца звали Василием. Это был мужчина тридцати семи лет, среднего роста, в меру упитанный брюнет, уже успевший нарастить небольшой пивной животик. Глаза были нежного зеленого цвета. Но они всегда смотрели будто сквозь дымку. Работал мужик простым сторожем склада. С ним проживала жена-домохозяйка тридцати пяти лет. Не из красавиц, но и уродцем не назовешь. Худощавая, бледная, с серыми почти безжизненными глазами. Но черты лица были все же приближены к правильным и нежным. Перекрасилась в рыжий из натурального цвета сгнившей ржи. Волосы подстрижены под парня.        На днях «любимая» супруга Василия уехала к маме по делам, а мужа оставила одного на хозяйстве. Шло только первое утро…        В кровати валялось спящее сладким сном тело Василия Петровича. Спать он лег даже не удосужившись раздеться до конца: серая футболка, синие спортивные штаны, один носок на правой ноге. Второй носок же затерялся в том, что Петрович гордо именовал « творческим хаусом». Почему творческим? Не знал даже он сам. Это было просто оправданием своей лени. Василий неожиданно для самого себя открыл глаза. Веки были тяжёлыми. Глаза категорически не хотели смотреть и закрывались обратно. Перед взором охранника представали смутные очертания старенькой спальни. Лицо красное и опухшее. Да… Все признаки на лицо, что у кого-то была праздничная пьянка. И она удалась. Жажда. Работяга находился сейчас в том состоянии, когда тело уже проснулось, но мозг ещё спит. Первая мысль, что смогла промелькнуть в голове «П-и-и-и-ить…». Мужичок попытался привстать на локтях с кровати. Неудача. Руки подвели. Он шлепнулся обратно в постель. Из груди вырвался сиплый стон. Ещё одна попытка. Сей раз он одержал маленькую победу, ведь он даже полноценно сел. Но одним словом ему было херово. Во рту и глотке ощущалась сухость, как в пустыне. Надо было выходить из плачевного положения… Мужик поковылял к выходу из комнаты. Неожиданно прямо перед ним вырос дверной косяк. Косяк повидавший виды, встретил опухшую харю со всем радушием и широтой русской души. Издав стон умирающего шакала, он отшатнулся и потёр лоб. Боги удачи решили отвернуться от него в этот день.        Зайдя на кухню и устроив обыск шкафчиков, Васёк подвел неутешительный итог: Водки нет. Нигде.       А ведь этот зеленоглазый отличался от многих тем, что был хуже налоговой. Но хваленое везение и дедукция почему-то отказывались работать с похмелья. Бренное тело запрокинуло голову назад. Вдруг рука нащупала советский магнитофон. Нажатием пальца пары кнопок, заиграла песня «Крылатые качели». Кухню заполнила знаменитая мелодия и позитивный текст. Правда, сам Васька настрою этой песни никак не соответствовал. Воспоминания о детстве захватили его. Но время расслабляться еще не пришло. Ждут другие увлекательные квесты, которые должен пройти любитель выпивки. Ноги не особо хорошо держали, но другого выхода нет. Придется ворошить заначку. Но, заглянув под матрас, на пять рядов прошерстив шкафчики, перебрав все бельё, он подвел второй итог: каким-то магическим образом деньги куда-то испарились. Их нет. Вообще. Пришла депрессия. —Паскуда! —Взревел черноволосый, сетуя на жизнь в пустоту.—Эта зараза, благоверная, украла у меня все деньги! Кто бы мог подумать?! Ну ничего, найду я на тебя, эпидемия бубонной чумы, управу! Вот возьму и повешусь, чтобы знала, как своего мужа обманывать и воровать! Назло тебе! Придёшь ты домой, а я вешу, весь такой холодный, несчастный! Увидишь ты меня, и стыдно тебе станет, что довела ты меня до такого, лихорадка африканская!—голос был сиплым и хриплым. Пока мужик выдавал этот наполненный отчаянием монолог, он очень артистично взмахивал руками, и под конец ударился костяшкой мизинца руки об крепкий дубовый стол. Чувство боли образумило мученика. Муж задумал отомстить. Похмелье было такое, что впору было бы повеситься. Да и обида за трату заначки бурлила в крови.       Позиция у него была принципиальной-или он будет жить опохмелённым, либо он не будет жить вообще.        Под завывание и треск магнитофона, он с лицом страдальческим и глубоко несчастным, пошёл искать табурет. Проделав долгий путь и найдя его, Васька полез на антресоль за верёвкой,встав на табуретку. Подъём дался далеко не сразу.Табурет шатался под ним. Кажется, под ногами мужчины собирались развалиться последние останки СССР. Но мужик встал, воображая из себя героя! Только...Если вовремя подумать головой- необходимости в героизме, как правило, не возникает. Можно было купить водку,поставить около кровати, рядом таблетки от головы. Однако, наш герой решил идти сложным путём. Завидев верёвку среди прочего, его взгляд привлекла бутылка. Самая настоящая бутылка водки! Вешаться расхотелось моментально. Жизнь обрела новые краски. Схватив бутылку беленькой, которую прятала жена от него, он воскликнул: —О жизнь,ты прекрасна!!!