Жёлтый - цвет нашей любви, помнишь?

pov Ian Мысли в голове стали путаться и переплетаться меж собой, словно лианы диких джунглей. Нужно было чем-то заглушить эту ебучую пустоту внутри, я решил закупиться выпивкой и захватить сигарет. Ноги сами потянули меня на школьной стадион, хрен знает зачем. Сначала, сидел в молчании, совсем один с самим собой. Несколько бутылок пива и я уже был не в своем уме, вся ситуация, которая ещё пятнадцать минут назад казалась катастрофой, превратилась в пыль. Между тем, напевал незамысловатую песенку, как услышал чьи-то шаги рядом и замер. — Здарова, рыжик, — выглянул из темноты Милкович. — Приветик, Мик, — расслабленно ответил я. Я хотел подойти поближе, но запнулся на месте, картинка перед глазами расплылась и будто бы мир начал крутиться. — Воу, да ты налакался, дружок, — усмехнувшись произнёс Милкович и помог усадить меня на скамью. Стало невыносимо жарко, не знал кого винить больше: градус пива, хоть он был ничтожно мал или же парня, что сидел так близко. Страх и волнение сделать что-то не так испарились. Развернувшись, я приблизился к губам Милковича, ловкий, острый язык скользнул в мой рот. Я почувствовал вкус вишнёвой газировки и горьких сигарет. Ледяная ладонь оказалась на моем затылке, перебирая и путая волосы. Микки углубил поцелуй, стало влажно, сладко. Успел заметить, что оказывается школьная огородка оранжевая. Однако в этот миг, это казалось совершенно неважно. Этот цвет обозначал, что родственные души испытывают что-то большее, чем простое сексуальное влечение. Но я забыл про эту тупую калитку, ведь слишком увлечен пухлыми губами напротив. Всё произошло за считанные минуты, казалось будто это сладкий сон, но все было наяву. Так долго жаждал этого момента, сейчас во мне кипело дикое желание. Он впился в мою шею будто вампир, кусая, оставляя след поцелуев на шее. Однако какая-то часть мозга, вдруг щёлкнула и я оттолкнул его. Еле отдышавшись, смог наконец произнести: — Я не могу, не так. — Кончай с этим цирком, что не так Галлагер? — Ты пьян и потом возненавидишь меня сильнее, чем раньше. — Блять, Йен, — тяжело вздохнул, сказала Микки. — Прости, я правда не могу. Небо обрело для меня цвет — синий, выражающий разочарование и жгучую обиду. Мне самому было тяжело, но поступить иначе, я не мог, ведь Микки и вправду бы возненавидел. Сейчас возможно он зол, но эта причина гораздо лучше. Я шагал домой, стараясь не думать о том, что случилось, это было до жути сложно. Просто размышлял о том, чем заниматься сейчас моя лучшая подруга, лишь бы не вспоминать о другом Милковиче. Надеялся незаметно проскользнуть в свою комнату, но меня встретил Лип, а вместе с ним и Мэнди. — Ты где был? Я волновалась за тебя, — с заботой в голосе произнесла девушка. — На школьном стадионе, — попытался невозмутимо ответить я. — Видимо ты был там не один, — усмехнувшись куда-то смотрел брат. Мэнди тоже что-то увидела и хитро улыбнулась. — Что такое? — В зеркало посмотри. Я подошёл к зеркалу и увидел следы на своей шее. Почувствовал как кровь хлынула к щекам и думал, что от стыда провалюсь под землю. «Завтра же ещё в школу, блять» — пронеслось у меня в голове. Подруга, словно прочитав мои мысли, сказала: — Я замажу тебе все тональником, не кипишуй. Перед тем как уйти в свою комнату, бросил напоследок «спасибо, Мэндс». Решил прилечь на несколько минут и потом сходить в душ, но не заметил, как провалился в сон. Больно уж приятная и мягкая была постель, особенно, когда тело (и сердце) ныло от усталости. На утро голова наровила разлететься на тысячи кусочков от малейшего шума. Тело обмякло и подняться с кровати, оказалось тяжелейшим испытанием. Холодные струи воды помог взбодриться и стряхнуть остатки сна, но от воспоминаний так просто не избавиться. Увидев отражение в зеркале, я ужаснулся: кроме отчётливых мешков под глазами и торчащих во все стороны волос, красовались вчерашние засосы. Мэнди замазала эти следы на моей шее, я причесался, оделся и вот уже совсем другой человек. От предстоящей встречи с Милковичем бросало в жар и по коже пробежали мурашки, однако, успокоившись, решил вести себя как обычно. — Привет! Парень не обратил никакого внимания и я подумал, что он не расслышал. — Хэй! — повторил свое приветствие я. Молчание было гораздо хуже оскорблений и тумаков. — Будешь игнорить? Ладно! Но уверен, ты сдашься совсем скоро, уж я-то постараюсь! Милкович до того был рассержен, что не захотел сидеть рядом со мной и даже не смотрел в мою сторону. Учительница что-то сказала по этому поводу, но разве он послушается? Во время уроке, в моей голове созрел план и на перемене, я решил поговорить с Мэнди. — Всеми руками за, — ухмыльнувшись, произнесла девушка. Как я и сказал Мэндс, она написала Микки на уроке, что нужно срочно встретиться в библиотеке. Брюнет нахмурил брови и раздраженно цокнув, вышел из кабинета. Выждав пять минут, я отпросился и вышел следом за ним, зайдя с другого входа и предварительно заперев дверь. Хотел незаметно подкрасться, но оказался прижатым к стене. — Ну кто же ещё, блять на такое способен, кроме тебя, — держа меня за футболку, произнёс Милкович. — Говорил же, что обратишь на меня внимание, — игриво шепнул я, — и что же мне сделать, чтобы ты простил меня? Я почувствовал как сердце парня напротив колотиться с неимоверной силой и что-то упирается мне в ногу. — Думаю, тут ответ оче. Не успел я договорить, как Микки быстро притянул меня к себе. Языки встретились и начали танцевать горячее танго, переплетаясь словно змеи. Я почувствовал металлический привкус на своих губах, не прошло и секунды, как Мик слизал кровь, заставляя дышать часто и прерывисто. Он уже чуть ли не скулил, казалось его штаны вот-вот порвутся. — Галлагер, не тяни, — с мольбой произнёс он. — Что ты там говоришь? — делая вид, что не слышу, сказал я. — Йен… Хватило простого слова из трёх букв — моего имени и я попрощался со своим рассудком и теми маленькими капельками рациональности, что у меня были прежде. Рядом с Милковичем терялась вся моя рассудительность и логика, но сейчас это всё, казалось правильным.