Мой мальчик

1899, Годрикова впадина Альбус лежал в своей комнате на мягкой обволакивающей постели и представлял лицо Геллерта. Как же тяжело было любить его и скрывать свои чувства, каждый раз при встрече притворяясь всего лишь другом. Они проводили почти все время вместе гуляя, веселясь и совершая безумные поступки, на которые были способны только эти юноши. Сколько раз Дамблдор касался его кожи, делая вид, что это совершенная случайность. Влюбился маг сразу же, как увидел несчастного, только что исключенного из школы чародея. С их знакомства прошло уже почти три месяца и лето стало подходить к концу. На улице стемнело и почти все в доме уже спали, Ал собирался поступить также, но в окно неожиданно постучали. Сердце яростно забилось, ведь он знал, кто нарушал его покой, но не торопился открыть ночному гостю. Стук повторился, заставляя волшебника подойти и распахнуть шторы. — Альбус, открой, — Гриндевальд тянулся к запертому окну, отделяющему его от юноши. — Зачем ты пришёл? Уже поздно, — прошептал маг, падая на колени у подоконника. Чародей сдвинул затворки, отпирая рамы и выталкивая их наружу. Гелл тут же подтянулся на руках и ввалился в комнату, падая сверху на Дамблдора. Он лежал на нем, упершись ладонями в пол, выдыхая холодный ночной воздух прямо в губы прижатого им волшебника. — Мы так и будем лежать или… — хоть Ал и совсем не против, но нарастающее возбуждение внизу живота становилось проблемой. — Извини, — Геллерт дёрнулся в сторону и быстро поднялся на ноги. Юный маг прошёл к кровати и, сев на неё, уткнулся лицом в ладони. Он не знал с чего начать, слишком трудно было сказать такое в лицо, тем более любимому человеку, который не знал о этих чувствах. — Я пришёл, чтобы сказать тебе кое-что. Это трудно, — Гриндевальд тяжело вздохнул и посмотрел в потолок. — Ты ведь знаешь, что можешь мне довериться, — юноша последовал примеру друга и сел рядом с ним на постель, которая прогнулась под их весом. — Знаю, — он сделал паузу. — Я женюсь, Альбус. — Ты, что? — Дамблдор вскочил с кровати и взмахнул руками. — Зря я пришёл. Глупо, я не должен был, — Геллерт поднялся и нехотя направился к окну. — Ну, нет! Ты не можешь, просто прийти, свалить на меня такую новость, и уйти! Сядь и расскажи, что происходит! — чародей схватил друга за руку и швырнул в постель. — Я не хочу этого. У меня просто нет выбора. Меня выгнали из Дурмстранга и теперь моя семья заставляет меня жениться на волшебнице с могущественные корнями и богатым наследством, — Гриндевальд потянулся к Альбусу и сжал его ладонь, опускаясь перед ним на колени. — Прости, пожалуйста, прости. — он прижал его тёплую руку к своему лицу и заплакал. — Почему ты плачешь? — Ал упал к нему и обнял. — Если ты не хочешь, то не женись. — Я не могу, Альбус, у меня нет выбора! — прокричал Геллерт, вжавшись в грудь любимого. — Самое печальное то, что есть человек, которого я люблю, но из-за этой женитьбы я не смогу быть… — теперь маг и вовсе захлебывался в своих слезах. Дамблдор тоже мог зареветь в любой момент. Эти вести просто убили его. Возлюбленный Ала должен жениться на какой-то девке, да ещё и сердце его кем-то занято. Этой ночью чародей не смог заснуть, а вот Гриндевальд напротив, довольно быстро заснул в крепких объятьях друга. У него была целая ночь, чтобы все обдумать, и он пришёл к выводу, что должен отпустить того, за кого бы умер. Свадьба должна была состояться через десять дней и за это время Альбус придумал сто способов убить себя и невесту Геллерта. Каждая минута его жизни была адом на земле. Он ничего не ел и наотрез отказывался выходить из комнаты. Однажды ему пришло письмо, которое являлось приглашением на свадьбу и это словно обожгло его кожу снаружи, а органы изнутри. Дыхание перехватило, душа рвалась на части, и он потерял сознание, ударившись головой об пол. Свадьба проходила в церкви, единственной в Годриковой впадине, будто специально поближе к Дамблдору. Церемония началась ровно в полдень, когда все приглашённые гости собрались, все, кроме одного. Геллерт никак не мог сосредоточиться на словах священника, который читал молитвы и спрашивал что-то о клятвах, необходимых для ритуала. Гриндевальд постоянно смотрел на закрытые врата, в надежде, что вот-вот в них войдёт Альбус. — Согласны ли вы, Геллерт Гриндевальд, взять Фелисити Бауэр в свои законные жены? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Вот этот момент, когда нужно было что-то ответить, но он не смог, просто замер на месте, смотря в глаза девушке, которую видел первый раз в жизни. Его спас Дамблдор ворвавшийся в зал церемонии и привлекший к себе внимание десятка людей. Он был такой красивый в чёрном атласном костюме, но даже издали можно было заметить его заплаканное лицо. Ал остановился где-то посередине зала и замер. Сейчас, когда на него смотрела целая толпа, он пожалел, что вообще сюда пришёл. Геллерт впервые за долгое время улыбнулся, смотря в эти родные глаза. — Прости, я не могу, — Гриндевальд обратился к девушке и сбежал с пьедестала, направляясь к юноше. Он бежал по мраморному полу, на котором лежали белые лепестки роз, прямиком к Альбусу. Геллерт обхватил его лицо и поцеловал на глазах у всех, но ему было настолько наплевать, что он готов был заняться здесь даже сексом. — Уйдём отсюда? — разрывая поцелуй, спросил жених. Маг в ответ лишь несмело улыбнулся и, взяв Гриндевальда за руку, они выбежали из церкви. Парни громко смеялись и бежали без остановки до самого дома Ала. Им не удалось добраться даже до кровати, потому что Геллерт повалил его уже на пороге, не переставая целовать. — Если бы ты не пришёл… — шептал волшебник между ласками. — Но я пришёл, — Дамблдор остановил юношу, поднимая его взгляд на себя. — Почему ты ушёл со мной? Почему поцеловал? — Потому, что люблю, Альбус, — Гелл погладил его по щеке, будто взывая к памяти. — То есть, когда ты говорил, что из-за женитьбы не сможешь быть с любимым человеком, ты говорил обо мне? — волшебник знал ответ, но уточнить все же стоило. — Да, а о ком же ещё? Ты ведь не думал, что я… — Гриндевальд сощурился. — О Мерлин, ты думал я влюблен в кого-то, но не в тебя? Ал не ответил, ему было неловко и заметив это, друг поцеловал его, сжимая запястья и придавливая к полу. Одежда исчезла, когда они все-таки добрались до постели. Точнее добрался Геллерт, а Альбуса он нёс на своих руках, параллельно вбиваясь в молодое и горячее тело, возбужденным членом. Он кинул его на кровать, а после прыгнул следом, зацеловывая, не давая возможности вдохнуть. — Скажи, что это не сон, — простонал Дамблдор, в промежутках между поцелуями. — Не сон, обещаю. Я никогда не оставлю тебя, чтобы не случилось. Если понадобится, мы уедем вместе, навсегда, и нас никто не найдёт. — Я люблю тебя, Геллерт, и я хочу уехать с тобой, навсегда. Гриндевальд обнимал, кусал, целовал, лизал его. Эта страсть поглощала обоих волшебников, заставляя их тела дрожать и трепетать от удовольствия, ощущать серию оргазмов одновременно с партнёром. Этот день они оба не забудут, даже спустя сотню лет счастливой жизни, которую проведут вместе, как два преподавателя Хогвартса, обладающие тремя дарами смерти и друг другом.