Цыгане

Романс звучал, И пальцы вились Вокруг струны — я не встречал, Чтобы так страстно заявились, Придя прощаться на причал. Цыганки тело молодое, Живя для музыки одной, На миг вдруг замерло в покое, Внимая речи миловой. Пока клянется ей любимый, С доверьем голову склоня, У ног страстьми усеяв нивы — С восторгом щурится она. Горят, искрятся ее очи, Сияет медь в густых власах, И обнимает жарче ночи Его на всех честных глазах. Но вот гудок — пора прощаться, Теперь уж быстро, как успел. На борт он мигом смог взобраться, Толпу ещё раз оглядел. Она стоит, его цыганка, И пёстрой шалью тянет ввысь. Тоской уж мучится смуглянка: «Ты только, Гачо мой, вернись!» …Волна качает наше судно, Не виден берег с далека, А мне все завидна и чудна Цыганской страсти высота. Но жизнь — то проза, и, наверно, Я все ж расслабился слегка. Пора скорее вспомнить дело Да перекус у огонька. Иду в буфет и вижу чудо: Прекрасный Гачо, не тая, Другой заказывает блюда И подливает ей вина. Конечно, кожей та белее, Звончее смех и тоньше кисть. Но ведь была таких милее Иная, как ты не крестись… Цыганка картам не поверит — Зачем валет лежит с другой? Пасьянс сто раз перепроверит, Но не вернет себе покой. Пронзит шипом себя та Роза Во имя пламенной любви. А я уверен — жизнь есть проза, В ней часто тонут корабли.