Маленькая девочка со взглядом волчицы

So silent Так тихо No violence Насилия больше нет But inside my head Но в моих мыслях So loud and clear Это звучит так громко и отчетливо… © Lisa Miskovsky — Still Alive

Меня окутала тьма, обернула в своих объятьях-кольцах как заботливая мать, погрузив в вакуум, где не было никаких звуков, чувств… других прикосновений, кроме её тёмных, но нежных «рук». Я медленно падала и теряла всё, что связывало меня с тем другим миром, которым я раньше так сильно дорожила. Будто через толщу воды до меня стали доходить голоса из воспоминаний многолетней давности: — Ты умница, Клементина! Первый день в школе и уже пятёрка! — слуха коснулся весёлый, но очень громкий голос отца. Именно таким я запомнила его и запечатала в своих воспоминаниях. Он был тем ещё весельчаком, но он так же очень легко заводился, если дело касалось семьи. — Золотце моё, — мама часто награждала меня разными милыми прозвищами, а мне это так не нравилось. Так хотелось в те далекие времена казаться чуточку старше, чем ты есть на самом деле и чтобы тебя воспринимали всерьёз, а не как маленькую девочку. Хах, вот же дурында, правда? Всё бы отдала сейчас, чтобы ещё хоть раз услышать мамин нежный голос, — Сладких снов, дорогая. Мы любим тебя… Мы любим те… — Держи локти ниже и целься всегда в голову, — этот голос я узнаю из тысячи. Ох, Ли, если бы не твои уроки, если бы не твои советы я бы ни за что не прожила так долго. Наверняка бы меня сцапал кто-нибудь из ходячих, а может кто и из живых. Ты стал первым из многих, кто научил меня выживать и стал первым, кто научил говорить «прощай». Скольких близких людей я потеряла за эти несколько лет? А сколько прошло уже лет? Я была совсем крошкой, когда мир перевернулся с ног на голову. Что я могла понять в свои неполные девять лет? Сейчас мне 18 и меня до сих пор окружают в кромешной темноте голоса любимых, ушедших за черту невозврата. Кто-то из них зовёт меня, но только голос Ли твердит идти обратно, просит вернуться. Но зачем? Я так устала убегать, устала терять и быть сильной, Ли. Там куда ты меня отправляешь больше нет ничего за что бы стоило бороться. Корабль взорвался, я не знаю где я, не знаю спаслись ли мои друзья, не знаю что с Эй-Джеем стало после взрыва, а моё сердце разбито после убийство Джеймса. Его убила Лилли. Знаешь, Ли, если бы у меня в самом начале этого ада спросили, верю ли я Лилли и доверила бы я ей свою жизнь, то я не задумываясь ответила бы «да». Она была символом для меня, понимаешь? Символом силы, женственности. Я хотела быть похожей на неё. В те далёкие дни, когда были живы Дак, Карли, Бен и… когда была жива наша первая группа, я всегда старалась держаться именно Лилли. Сначала из-за того, что рядом с ней был ты, ведь ты всегда поддерживал её. Сейчас я понимаю, что ты любил её. Не представляю, что ты чувствовал, когда она бросила нас в тот день у поезда. Потом я подружилась с Лилли. В мотеле она часто подолгу расчесывала мне волосы перед сном и завязывала их в две смешные косички. Мне не нравилось, но это вызывало на её лице улыбку, поэтому я не возражала. В конце концов, косички это не смертельно, а иногда это выглядело даже мило… наверное. Сейчас Лилли изменилась. На её лице презрение ко мне и ко всем кто меня окружает, она говорит обидные вещи и больше не даёт себя обнять, а я до сих пор помню какой она была тёплой, когда я засыпала рядом с ней. Интересно, как она смогла забыть всё светлое, что когда-то связывало нас троих? Она похитила моих друзей, пытала их, убивала, но я до сих пор не могу поселить в своём сердце ненависть к ней. Что же со мной не так? — Клем… — снова голос, но уже другой. Этот звонче, он перекрывает собой голоса вокруг и будто бы даже тьма ослабила свои «объятья», пропуская сквозь себя свет и другие чувства. Вернулась боль, болело всё тело, а так же было очень холодно и мокро, — Давай же, Клементина! Я знаю, что ты слышишь меня, ведь слышишь же, правда? — моего лица коснулись невероятно горячие руки, приподнимая голову от сырой земли, на которой я лежала. Чёрт возьми, да что здесь вообще происходит?! Я потеряла связь с той темнотой, теперь я снова могу дышать, но почему же так сложно тогда открыть глаза и взглянуть на человека так упорно зовущего меня? — Она же не… Л-луис? «Эй-Джей?» — Нет, парень, — я вспомнила эти горячие руки. Мой дорогой Луис, я так рада, что ты жив и сейчас рядом со мной и что растяпа тоже, — Не думаю, что нашу Клементину может одолеть какой-то там взрыв. — Пра… Правильно м-мыслишь, — в теле невероятная усталость, но я превозмогла себя и дотянулась до одной из украшающих голову парня дред. Она такая жёсткая и колючая, но, ёбушки-воробушки, как же приятно ощущать её в своих руках и знать, что Луис жив, — Вы живы. — Клем! — две пары рук стиснули меня в объятьях, а Эй-Джей, кажется, вообще расплакался. На это я не могла уже закрывать глаза. — Ну-ну, чего это ты, растяпа? — мальчик только сильнее прижался ко мне с одного бока, а с другого меня держал Луис, без него я наверняка бы упала на влажный песок у реки, где мы сидели. — Ты не дышала. — Что? — не верю своим ушам, да и вообще не верю. Неужели в какой-то момент я всё-таки умерла? — Корабль развалился буквально на куски, — я повернулась к Луису, прижав одновременно с этим Эй-Джея поближе к себе, мальчик начал дрожать в мокрой одежде. На улице всё-таки была глубокая ночь, мы мокрые втроём сидели у реки, а на небе не было ни облачка. На удивление светлая лунная ночь, — Парни успели выбраться, а я вернулся назад. Вайолет осталась вместе с Минни… Минервой, поэтому я не знаю, что с ними произошло. Если учесть, что котел был не так уж далеко от клеток, то вполне возможно, а может и вполне вероятно… ну я так думаю… — Луис, тшш, — парень явно нервничал, тараторил в своей излюбленной манере и боялся сказать о смерти девушек, — Я понимаю, успокойся. Что было дальше? Переведя дух и поглубже вдохнув, будто перед новой затяжкой, Луис продолжил: — Я поднялся на верхнюю палубу в последний момент и увидел, что сделала Лилли. Чёрт! Она убила Джеймса, — напоминание о парне больно кольнуло в груди. Ещё один в список тех, кто погиб по моей глупости и опрометчивости, — После взрыва я смог устоять, зацепился за перила, поэтому мне не сильно досталось. — Когда корабль начал разваливаться Луис вытащил меня прямо из разрыва, Клем, я упал туда, но зацепился! Правда, руку порезал, но это ничего, правда! — Ну-ка, покажи! — рука Элвина младшего действительно была порезана с внешней стороны на предплечье, но жизни рана не угрожала, а это уже хорошо, — Нужно её перевязать, когда… — а когда? Я не знаю что с остальными, не знаю, что с Вайолет и нужно ли её спасать, а главное жива ли Лилли и придут ли по нашу душу новые рейдеры. Как же я от всего этого уже устала. — Мы вернёмся в школу как только ты придёшь в себя, парни обещали не ждать нас и отправиться сразу туда, так что, думаю, всё будет хорошо и мы быстро приведём в порядок тебя и мелкого. Что скажешь, Эй-Джей? — Так точно! — Ага… — вот только я не видела прок в том, чтобы возвращаться. Неизвестно сколько времени нам дано быть свободными ещё в этой школе. Может после случившегося рейдеры нас вообще перебьют. Чёрт! Не нужно было останавливаться, не нужно было верить Марлону тогда! Нужно было уйти с Эй-Джеем, ведь Ли учил меня никогда не останавливаться, идти пока можешь идти, ведь движение это жизнь. Но мы тогда так устали, а растяпа все-таки слишком мал для походных условий жизни и постоянного недоедания. Я понадеялась на лучшую жизнь с такими же как я в этой ебанутой школе для трудных подростков. Вот только никакие они не такие же. — А что же случилось со мной? — Тебя отбросило взрывной волной и ты сильно ударилась головой о стену, — так вот почему у меня так раскалывается затылок, — Когда корабль начал рушиться, он сильно накренился и ты съехала по палубе прямо в воду. Мы с твоим парнем не задумываясь кинулись следом. — С ума сошли?! — я почти вскочила на ноги, но Луис меня удержал и снова прижал к себе, но уже по-другому. Он развернул меня спиной к себе и позволил облокотиться на свою грудь, полы его пальто укрыли нас двоих, Эй-Джей же залез мне на колени и положил голову на грудь. Ребенок совсем выбился из сил, — Зачем вы это сделали? — Иначе мы не могли. Прости, красотка. — Не называй меня так. — Ок, прости, вишенка*. — Хорошо! Оставляем красотку, — щеки пылали от издёвки парня. Как же хотелось провалиться под землю от стыда. Хорошо все-таки что сейчас я сижу к Луису спиной. — Ты ушла под воду, Клем. Я нырнул за тобой, но было так темно и я испугался до адских чёртиков! Знаешь, как тяжело держать глаза открытыми под водой? — Знаю, — ведь я когда-то так же оказалась под водой. Если бы я была чуточку сильнее, когда Люк провалился под лед, быть может, я смогла бы тогда спасти его. — Да? Оу… кхм, так вот. Я плыл буквально на ощупь! Представляешь? Под водой! На ощупь! Никогда бы не подумал, что так можно сделать, — Луис продолжал говорить, но я уже почти не слушала. Большинство его слов уже не несли смысловой нагрузки, он просто выплёскивал эмоции единственным известным ему образом, а я после всего пережитого слишком устала, чтобы его остановить. Пускай говорит, я послушаю, пусть и вполуха. Я слишком сильно люблю его голос, — В один момент, когда я уже почти начал задыхаться, я коснулся чего-то и не раздумывая потянул вверх. И это была ты! Ахаха, чёрт! Это была ты! Я смеялся в тот момент как безумный, но… Ты не дышала, Клем, — Почему не дышала? Сейчас же я дышу. Слышишь? Моё дыхание слилось в унисон с твоим, моя грудная клетка опускается и поднимается вслед за твоей за моей спиной и я точно сплю, потому что сейчас мне слишком хорошо. В нашей реальности так не может быть, — Мы вытащили тебя на берег с Эй-Джеем и я, ну, это… Сделал тебе искусственное дыхание. Кхм, не знаю можно ли считать его за наш третий поцелуй. Как думаешь, можно? — пальцы Луиса на моём лице, его горячие подушечки пальцев гладят меня по щеке. Так приятно, — Спишь. Эй-Джей тоже спит, знаешь… Это хорошо, отдыхайте. Никогда не могла понять любовь родителей к поцелуям, но сейчас, чувствуя лёгкий след от поцелуя Луиса на своих губах, я понимаю насколько это невероятное и волшебное прикосновение. Я всё еще жива.

Продолжение следует...