Преданность

До Рождества оставалось всего несколько дней, и Зейн хотел провести последние дни на работе с пользой, чтобы не погружаться в мир важных бумаг сразу же после длительного уик-энда. Приходить на работу пораньше было несложно: во-первых, Малик жил неподалеку, во-вторых, сотрудники, завершающие квартал без опозданий, получали хорошую премию и, в-третьих, Зейну нужна была хотя бы минутка, чтобы подготовиться к приходу босса. Не то чтобы Лиам Пейн приходил в офис и тут же начинал требовать кофе, трясти с Зейна отчеты или отчитывать без видимых на то причин, напротив, он был прекрасным боссом, однако существенный недостаток у него всё-таки имелся — Лиам был бессовестно симпатичным, а уж с этим Малик не мог ничего поделать. Лучше было настроиться заранее, чем потом десять минут пытаться прийти в себя, пить воду из кулера и вертеть между пальцами змейку-антистресс. Сам Зейн на вид был не так уж и плох, напротив, его можно было назвать симпатичным и даже объективно красивым. Черты его красоты были довольно экзотическими: Зейн являлся обладателем почти матовой кожи, темных шелковистых волос, невероятно глубоких карих глаз и безупречной улыбки. Сам Малик особенно гордился своими ресницами. Они были длинными и пушистыми, как еловая веточка, от чего его взгляд казался томным, даже когда он не старался. Красота босса была абсолютно иной. Его прическа выглядела безупречной даже в конце рабочего дня, взгляд казался прямым и ясным. Он держал себя в прекрасной форме, и черты его лица были правильными и мужественными. Если бы Зейна спросили, часто ли он смотрит на босса исподтишка, Малик ответил бы категоричное: «нет». Если бы его подключили в этот момент к полиграфу, ответ Зейна уже не был бы таким категоричным. В офисе с недавнего времени было уютно: Зейн сам нарядил небольшую елочку, повесил неоновую вывеску в виде сапога Санта-Клауса и пару гирлянд приглушенных тонов. В приемной работал лишь он один, а яркие цвета слишком отвлекали. Хотя больше отвлекал босс, говорящий с ним по громкой связи. Каждый раз, когда диод загорался, Зейн подпрыгивал от волнения, и его язык начинал заплетаться. Устроившись за столом, Зейн внимательно перетряхнул папку с документами: годовой отчет уже на столе у мистера Пейна, но ему могут понадобиться результаты анкетирования среди работников фирмы, проведенные начальником отдела по работе с персоналом на прошлой неделе. И, конечно, мистеру Пейну будет интересно, как проходит подготовка к тренингу на сплочение коллектива. – Всё трудишься, – Зейн чуть не подскочил, но вовремя взял себя в руки, максимально спокойно оборачиваясь на голос босса. Мистер Пейн, как всегда, выглядел безупречно. У него был изумительный пиджак по фигуре синего цвета, и Зейн просто млел, когда видел босса в нем. Сегодняшний день не стал исключением. – До Рождества всего пара дней, а ты всё приходишь раньше всех. – Работу ведь никто не отменял, мистер Пейн, – мягко откликнулся Зейн, растерянно прижимая бумаги к груди. – Вы, наверное, хотите видеть результаты анкетирования? Я их хотел разложить от наиболее стрессоустойчивых и коммуникабельных до самых холеричных и замкнутых, это займет не так много времени... – Лучше разложи по алфавиту, я сам разберусь, – улыбнулся Лиам, проходя мимо. Запах его парфюма влетел в легкие ураганом, и Зейн с удовольствием захлебнулся. Он мог бы наклониться к столу, мог бы случайно коснуться его рукава, но, конечно, делать этого не стал. – Больше отдыхай, Зейн, – добавил босс, прежде чем вошел в свой кабинет. – А, да... конечно, – с опозданием проговорил Малик и опустился на стул. Сердце резвилось, точно маятник, и это лишь от того, что босс вот так запросто с ним заговорил. Вот же дурак! Чего это он так разволновался ни с того, ни с сего? Мистер Пейн просто волновался об общем состоянии фирмы. Зейн — её компонент и, помимо всего прочего, его личный помощник. А он тут вообразил невесть что. Будто бы мистеру Пейну есть до него какое-то дело. Зейн решил, что правильнее будет скорее вернуться за работу. В конце концов ему платили не за фантазии о боссе, хотя они были весьма занятными и, если их хорошо иллюстрировать, уж возымели бы где-нибудь успех. Зейну, впрочем, хватало того, что он крутился в офисе, как кот, особенно, когда мистер Пейн был рядом. Сперва Малик решил разобраться с анкетами, а потом вернуться к подготовке к тренингу. У него был шанс завершить хоть одно дело до ланча, и он рассчитывал им воспользоваться. Буквально через полчаса заглянул помощник мистера МакМэна, но Зейн был предупрежден заранее, что мистер Пейн не желает иметь с ним дело, поэтому, несмотря на увесистую упаковку имбирного печенья, он с милой улыбкой сообщил посетителю, что его босс на совещании и вернется очень нескоро. Работа спорилась — Зейн почти не отвлекался, разве что пару раз нарисовал на стикере забавные рожицы. Кнопка громкой связи загорелась, когда он положил последнюю анкету в стопку. – Зейн, у меня разве не осталось скоросшивателей? – поинтересовался босс через громкую связь. Его голос был прямым и глубоким, как бывало всегда, когда он с головой погружался в работу, но у Малика от него были лишь одни ассоциации. Зейн заерзал на стуле, вдыхая, пожалуй, слишком глубоко. – Я поищу что-нибудь, мистер Пейн, – ответил он и завозился на столе. Ему казалось, что он видел папку зеленого цвета ещё накануне, но сейчас её нигде не было. Пришлось влезть в ящик, где обычно лежали канцелярские принадлежности. Нижний отсек занимали скрепки, клейкая лента, лишний дырокол и степлер, стикеры, кнопки. Зейн решил проверить второй ящик — скоросшиватель лежал на самом верху. Зеленый, как он и помнил. Подняв его, он увидел в ящике стола небольшой сверток в блестящей фиолетовой оберточной бумаге. Несколько секунд он завороженно смотрел на него, пытаясь понять, откуда этот сверток мог взяться, но всё-таки решительно задвинул полку и, держа папку под одной мышкой, зажимая анкеты под другой, вошел в кабинет босса. Лиам сидел за столом, листая годовую отчетность, и лишь невнимательно кивнул ему на край стола. Зейн пристроил папку аккуратно и окинул взглядом стол, пытаясь найти место для анкет. – Положи на те папки, – неопределенно махнул рукой Лиам в сторону опасно стоящей горы скросшивателей. Зейн попытался пристроить папку на балансирующую стопку её пластиковых собратьев, но не успел: всё разлетелось в разные стороны, стоило ему коснуться рукой стола. Малик ойкнул, заметался вокруг скросшивателей с несчастным видом, не зная, как всё собрать. Кто-то должен был написать в его гороскопе: «Сегодня козероги максимально неуклюжие». Мистер Пейн вышел из-за стола, поправляя пиджак, опустился на колени рядом с ним, собирая выпавшие бумаги. – Я не должен был ставить их в такую непрочную конструкцию, – признал босс, укладывая всё в неаккуратную кучу. – Это было весьма ненадежно. – Простите, это я обязан держать Ваш стол в порядке, – пробормотал Зейн. Ему было трудно наводить порядок на столе, когда Лиам работал: со стороны могло показаться, что он специально вертится рядом, чтобы соблазнить босса, а у Малика не было доводов, чтобы их опровергнуть. – Я всё соберу и упорядочу. – Не волнуйся, я всё сделаю, – мягко проговорил Лиам. Их пальцы случайно коснулись, и Зейн испуганно одернул руку. Его будто током ударило, и дыхание на миг прервалось. – Ты можешь идти. Рассеянно кивнув, Зейн буквально выбежал из кабинета, несколько секунд прижимаясь к двери спиной. Его сердце неистово стучало, он никак не мог выровнять сбивчивое жадное дыхание, и его лицо было красным, точно спелая вишня. Вот неуклюжий! Зейн решил осмотреть странный свёрток. Он точно помнил, что не оставлял ничего подобного у себя в ящике, значит, это положил кто-то другой. Выглянув из приёмной, Малик убедился, что никто не собирается зайти в ближайшие несколько минут. У него было время осмотреть подарок, вдали от любопытных коллег. Покрутив свёрток, Зейн убедился, что на нем нет никаких опознавательных знаков. Провозившись минуту, Малик осторожно вскрыл упаковку и, наконец, вытащил на свет стеклянный шар со снегом. Зейн чуть не ахнул: внутри была милая рождественская деревушка. Искусно выполненные домики и маленькие плодовые деревца были укрыты снегом и, когда Зейн встряхнул шар, снежинки закружились в медленном танце, напоминающем вальс. Зейн обожал шары со снегом, но кто мог знать об этом, если Малик почти ни с кем не секретничал, полностью увлеченный работой? Но всё-таки как романтично! Настоящий шар со снегом. И не просто кроха из Волмарта, а вполне большой шар, увесистый, с искусно выполненной деревушкой под куполом и красивыми снежинками, танцующими вокруг расписанных вручную крыш. Кто-то явно хотел сделать ему приятное, и у него получилось. Это было маленькое сокровище, которое с гордостью можно доставать во время праздников и показывать немногочисленным гостям. Зейн поставил шар рядом с монитором и мечтательно подпер подбородок кулаком. Такой красивый жест. Приятно чувствовать себя желанным. Однако какая досадная неприятность произошла в кабинете! Зейн невольно продвинулся ближе к столу, начиная перебирать брошюры, которые он взял в агентстве накануне. Нужно было выбрать место для тимбилдинга. Ему импонировал пригород — там были все удобства. Зейн сделал несколько звонков, вычеркнул самые бесполезные варианты и отобрал несколько лучших. Особенно ему понравились два, но он решил, что будет лучше уточнить у мистера Пейна. – Мистер Пейн, – Зейн зажал кнопку громкой связи. – Да? – У нас есть вариант Риджентс-парк или Ричмонд-парк для проведения семинара. Что предпочтительнее? – А тебе что больше нравится? – Я люблю пригород, – помявшись, проговорил Зейн. – Значит поедем в Ричмонд, – заключил босс. – Зейн? – Да, мистер Пейн? Почему-то, когда босс обращался к нему по имени, Зейн чувствовал себя смущенным и открытым, словно дверцы кухонного шкафчика. Как будто мистер Пейн мог видеть его насквозь. – Сделаешь кофе? – Конечно, одну минуту. С кофе Зейн справлялся превосходно. Он всегда сохранял баланс между температурой и крепостью, и босс всегда оставался доволен. По его словам, Зейн справлялся лучше, чем профессиональный бариста, но Малик обыкновенно думал, что он просто очень вежлив. Впрочем, Малик не перебарщивал даже с молоком, поэтому приготовленный им напиток всегда бодрил. Взяв поднос в обе руки, Зейн направился к кабинету босса и, осторожно толкнув дверь бедром, вошёл в приятный полумрак. – Положи на столик для посетителей, пожалуйста, – попросил босс, отрываясь от бумаг. Его взгляд был внимательным, и Зейн вновь почувствовал себя неприлично раздетым. Босс продолжал смотреть пристально, не отрывая взгляда, как будто заметил что-то интересное. Малик быстро окинул себя взглядом, пытаясь понять, нет ли примечательного пятна или незастегнутой ширинки, но всё было в норме. – Хотите что-то ещё? – с волнением спросил он. Лиам медленно встал из-за стола, поправляя галстук. Часы блеснули золотом, но Зейну всегда нравилась татуировка. Босс не выглядел менее серьезным, но более горячим, и это ему очень шло. – Как тебе мой подарок? На секунду Зейн опешил, и ему показалось, будто он начал стремительно терять равновесие. Однако земля так и оставалась под ногами, а босс был так близко, что аромат его парфюма врывался в легкие, словно стремительный водопад Ниагара. – О, это Вы... Я... – Зейн запнулся и облизал губы. – Он прекрасен, мистер Пейн. Спасибо, мне очень... Я даже не думал, что... – Малик тяжело выдохнул, цепляясь глазами за мягкую улыбку босса. – Я люблю стеклянные шары. Не знал, что Вы знаете. – Слышал недавно, как ты говорил по телефону, что маленький кузен разбил один из шаров. Пойдёт для коллекции? – спросил Лиам. Страшно смутившись, Зейн опустил глаза. Было приятно до теплого облака в груди, но не был же он дураком, чтобы обнадеживать себя. Захотел бы связаться его босс с обыкновенным секретарем, как же. – Он прекрасен, – тихо проговорил Зейн, робко улыбнувшись начальнику. У него приятно теплело в горле. – Вам не стоило тратить на меня время и деньги, мистер Пейн. – Хотел сделать тебе приятное, – ответил босс. Сердце Зейна пропустило удар. – Почему? «Потому что ты хороший сотрудник», – завершил про себя Зейн, приготовившись услышать, как его сердце разбивается не хуже снежного шара. – Ты мне давно нравишься, – сказал Лиам. На секунду у Зейна в ушах стало очень шумно, но он слышал каждое слово. – Прости, если тебя это огорошило. Не подумай, что я пригласил тебя в кабинет, чтобы затащить в постель. Скоро Рождество, и я... – босс впервые казался смущенным. – Думаю, я надеюсь на чудо. Зейн сделал шаг навстречу. Он будто не мог поверить, но всё было так явно, и чувство счастья казалось объемным и жарким, заполняющим всё вокруг. Малик взглянул в лицо Пейна с внезапной уверенностью, и радость уже кружилась у его рта. – Моё чудо уже случилось, – проговорил он, целуя Лиама в губы.