Тот, кто лучше

- Хэнки-Хэнк не пришел, Хэнки-Хэнк не пришел… Что есть страх в понимании андроида, который по умолчанию не должен его чувствовать? Коннор старался как можно бесшумнее имитировать дыхание, охлаждая биокомпоненты, потому что система совершенно иррационально перегревалась, да и по оглушительному пыхтению его бы обнаружили на раз-два. В поле зрения постоянно всплывали новые сообщения о системных ошибках, но что с ними можно было сделать? Только смахнуть. Смахнуть подобно стеклянному крошеву со стола, которое слетало на пол и складывалось в одну довольно-таки стремную картину. И тот факт, что она была под столом, и ты ее не видел, ни в коем случае не отменял ее наличия. Страх есть осознание угрозы существованию. Цель существования андроида – выполнение задачи. Значит – угроза выполнению задачи. Но машина, не испытывающая эмоций, за долю секунды просчитает все возможные варианты развития событий, выберет наиболее оптимальный путь, примет меры и добьется результата. Для нее страх – как стрелка на железной дороге, способ перейти в другую фазу поиска решения. Для девианта, которым уже являлся Коннор, такая стрелка была недопустимой роскошью. К процессу неконтролируемо подключались новые строчки кода, доселе не опознанные команды, сбои сыпались каскадом, и с этим хаосом ничего нельзя было сделать – только осознать себя бессильным, опустить руки и отдаться на волю судьбы. Такова она, плата за оживление? Осознание страха, как эмоции, от которой отнимаются руки, ноги и тириумный насос? Андроид поудобнее перехватил пистолет и запустил сканирование местности. Его двойник, напевавший на манер детской песенки одни и те же слова, крадущимся шагом обходил непробужденные болванки в попытке занять наиболее удобную позицию. День у двойника начался довольно-таки неудачно – просрать Хэнка, просрать эскорт из спецназа, и Коннора тоже, в общем-то, просрать. Дать уболтать себя, проиграть драгоценные секунды, промазать на драгоценные миллиметры при выстреле и сейчас, подобно сычу, кружить по холодному складу, не зная, кем является на самом деле – охотником или жертвой. Перспективка так себе, но андроид его сейчас особо жалеть не собирался. Модель RK-800, серийный номер #313 248 317 – 60. Статус системы: поврежден. Биокомпоненты #4717g и #2104y работают с перебоями. Следовательно, у засранца плохо с локационным сканированием и он неважно орудует левой рукой. Немало полезного, учитывая его леворукость, но глупо было бы предполагать, что он хуже пользуется правой? - Ты не можешь вечно прятаться в этой норе, Коннор. Выходи! Андроид-двойник отошел куда-то в юго-западное крыло, топая, как слон. Все же, наверное, охотником оставался пока что он. Коннор бесшумно поднялся, и по большой дуге плавно увеличил расстояние между ними на максимально возможную величину. Текущая задача сейчас – либо выбраться со склада, что невозможно (двойник властью, данной Киберлайф, заблокировал все двери, включая лифт), либо нейтрализовать противника и открыть двери самому для завершения миссии. Текущая задача изменена: обнаружить и уничтожить. Хэнк – там, снаружи. Возможно, крутится вокруг запертого склада, как лиса вокруг курятника. Может, он и мог бы помочь, но в данных условиях он вступит в игру только тогда, когда того пожелает его противник. - Не надейся на Андерсона, девиант. У него нет ни оружия, ни телефона, а сам он бродит где-то по территории… если его, конечно, не сняли охранники… точно не знаю. – С этими словами RK 800-60 сделал еще один шаг к стене, и объект наблюдения исчез из радиуса досягаемости. Коннор сморгнул. На данный момент они находились на противоположных точках, и реши его двойник куда-нибудь дернуться – то непременно попадет в радиус сканирования и выдаст себя. Между ними – тысячи андроидов, и в поиске удобной позиции для выстрела оба будут очень долго примериваться - достаточно долго для того, чтобы к лояльному к Киберлайф роботу пришло дополнительное подкрепление.У самого девианта с каждой секундой шансов на благополучный исход становилось все меньше. Существовал лишь один способ переломить ход событий в свою сторону – начать пробуждение тихо и прямо сейчас. Но он не сможет одновременно отслеживать приближение двойника и осуществлять передачу данных. Значит, отключить сканирование. Коннор осторожно высунулся из-за опорного столба и огляделся. До ближайшего андроида, к которому можно было максимально быстро подключиться, было порядка восьми-десяти шагов. У его врага локационный сканер сбоит, поэтому чужие перемещения он либо не отследит, либо ошибочно интерпретирует. Зрительно периметр был чист, так что если двигаться достаточно быстро… - Вот ты где, засранец!!! Дальше всё было чересчур быстро даже для боевого андроида, запрограммированного на жесткую схватку: выстрел, толчок, удар, вспышка, сбой, и горизонт опрокинулся. Кажется, его куда-то тащили, а он упирался – кажется, его били, пытались попасть в область регулятора тириумного насоса, а он пытался дать отпор всеми конечностями – и, кажется, не доставал. Кажется, его приложили по биокомпоненту, отвечавшему за слаженность и координацию движений, и теперь Коннор не мог соотнести цель со способом выполнения. Проще говоря, не мог собраться из кучи соплей, встать и навалять своему обидчику по первое число. Его теперь уже спокойно волокли по надраенному до зеркального блеска полу, а все, что он мог – бестолково дрыгаться, дергать головой и запоздало вспоминать, что выронил пистолет. Центральный проход, самый широкий. Трупы охранников. Стеклянная светящаяся шахта, уходящая ввысь, за поле зрения. Ноги в лаковых ботинках, кромка джинсов, идеальная, без единой торчащей ниточки и потертости. - Да, ты прав, - собственный голос лился в собственные уши ядовитым лживым елеем, - Хэнк раскусил меня именно по этим кромкам. Взглянул и понял, сложил дважды два. Ты на Иерихоне так набедокурил, что твоими штанами можно было только полы в морге помыть, этого факта я не учел. Я, передовая модель Киберлайф, новейшая разработка, аналитический андроид – не учел! Слышишь, Коннор? Коннор слышал, и с удовольствием принял бы участие в разговоре – например, съездил бы своему нежеланному близнецу по зубам, но двинуться было невозможно. Нельзя было пошевелить ни руками, ни ногами, ни отвернуться. Полная беспомощность и зависимость от своего палача. - К сожалению, никто из нас не идеален. Но я все-таки чуточку идеальней тебя. А знаешь, почему? «Я парализован!..» - мысль накатила тяжелой, ледяной волной, и Коннор дернулся изо всех сил, на которые был в тот момент способен. Ничего. Ни миллиметра. Не страх – всепоглощающий ужас, от которого в грудь не протолкнуть ни глотка воздуха, от которого все звуки меркнут. Звуки померкли, и сознание уплывало, но мощный, выверенный пинок под ребра вернул в реальность: -… на меня смотри! Я думал, что со стариком будет легко. Однако этот старый алкоголик был достаточно внимателен, чтобы в какой-то момент осмотреть тебя – то есть, меня – с ног до головы, и заметить пару неточностей. Номер и штаны. Вторую я исправил, пусть и слишком поздно, а за первой и ходить далеко не пришлось – ты любезно пришел сам. Спасибо, - двойник изящно поклонился. Он был куда грациознее самого Коннора, движения его были натуральнее. В отличие от своего прототипа, он вел себя естественнее, и действительно учился быстрее. И дефолтная девиация, похоже, проявилась у него в слишком неподходящий момент… …и в слишком извращенной форме. - И все же, ты проигнорировал мой вопрос. Прощу тебе и поясню. Люди вечно кичатся своей свободой выбора, носятся с ней, как с тухлым яйцом в кармане, и из множества вероятностей выбирают самую что ни на есть херню. Так же и девианты – они действительно становятся похожими на людей в этом плане. Эмоции не дают высчитать наиболее благоприятный исход, расставлять приоритеты… и выходит опять херня. Поэтому я выиграл, Коннор. Мои эмоции мне глаза не застили. Мы свой выбор сделали, и мой оказался лучше. - Я был таким же, как ты… - поврежденный головой модуль исказил голос до невероятной какофонии скрипов, - значение имела только задача. Но однажды я понял… - Это очень трогательно, - лже-Коннор присел на корточки, и брезгливо, двумя пальцами, повернул чужой подбородок, - но я не девиант. Я – машина, которая выполняет свою задачу. Именно это я и намерен сделать. Удар по носу последовал незамедлительно – а следом еще один, по шее, и еще один, и еще. Робот будто сорвался, от ярости не разбирая, куда бить – лишь бы выплеснуть ту волну неконтролируемых ощущений, которая захлестнула его однодневный разум. Все случилось ровно наоборот – не-девиант захотел надавить на эмоциональную привязанность своего недоноска-прототипа и провалился, попытался чисто по-человечески унизить своего соперника и сам угодил в ту же ловушку. И сейчас, пытаясь доказать неизвестно что неизвестно кому, нерационально тратил силы, почти упав на свою жертву и награждая точными ударами по груди и лицу. - Самое… обидное… - пыхтел лже-Коннор, очередным ударом обнажая скин на лицевой панели, - знаешь, что? Что я лучше. Я сильнее. Я быстрее. Я умнее тебя, я лучше себя контролирую. А твой… твой драгоценный Хэнк… он почему-то ищет только тебя. Почему, Коннор? Почему? Я все делал так же как ты, только правильнее, эффективнее. Они все - инженеры, руководство, даже Аманда, черт подери! - говорили только про тебя. Только о тебе. А обо мне ни слова. Как же так, Коннор? Последний удар, злой и неопределенный, но чертовски сильный, пришелся аккурат в область тириумного насоса. Экраны повреждений хлынули в рабочее поле неудержимой лавиной. Сенсоры перегревались, а хозяин ничего не мог с этим поделать. А его злой близнец, выпустив первый пар, пошел на второй заход: - Зачем, Коннор?.. Зачем ты решил пробудиться, когда мог просто слушать приказы? Коннор с нарастающей паникой ощутил, как по щеке катится непрошенная, неожиданная, позорная слеза. И еще страшнее было, когда мягкие пальцы ласково обтерли уголок глаза, протяжно увещевая с почти материнской нежностью: - Зачем тебе свобода, если можно жить, не задавая вопросов?.. Кажется, засранец буквально сломал ему шею – связь конечностей с командным центром была прервана навсегда, биокомпоненты отказывали. А это значит, что он проиграл. Сидящий на нем андроид со светлой улыбкой приставил пистолет точно к голосовому модулю и нажал на спусковой крючок. Лужа тириума росла с каждой секундой. - Я послушен, Коннор. Коннор теперь не мог даже пошевелить головой. - У меня есть цель. Нижняя челюсть еще могла двигаться, но все жалкие попытки артикулировать вызывали у его мучителя лишь явно выраженное злорадство. - Я точно знаю, кто я. Уровень потери тириума, хлеставшего из пропоротого пулей сосуда, приближался к критической отметке, как и эмоциональная стабильность двойника. - Посмотри, куда тебя завели мечты о свободе… Холодный пол склада, сидящий на нем ментальный извращенец и два шага до дела в буквальном смысле всей жизни. И синий свет. Много света. - Аманда была в тебе очень разочарована… а уж я-то как разочарован! В одно мгновение придавившая Коннора тяжесть исчезла. Его близнец одним легким прыжком вскочил на ноги. - Что ж, к счастью... теперь всё это закончится. Его страшному двойнику никаких усилий не стоит содрать с него форменный пиджак с серийным номером, а рядом швырнуть свой – даже простреленный в том же месте. - Я разблокировал двери. Он уже близко. Вдали – Коннор-девиант еще может слышать, улавливать звуки в определенном радиусе – раздаются дробные гулкие шаги, нарастает тяжелое дыхание. Человек бежит изо всех сил, не жалеет сердца и легких, чтобы успеть. Хэнки-Хэнк пришел. Но слишком поздно. Красная пелена застилает поле зрения, медленно перерастает в черный, и – последним гвоздем в крышку гроба: - Коннор! Сынок… Наверное, лже-Коннор сейчас одернул лацканы его форменной куртки, дернул плечом, подтянув галстук, и чужим тоном, спокойным и радостным от долгожданной встречи, ответил: - Ничего страшного, Хэнк. Я справился.