Flowers

I look inside myself and see my heart is black I see my red door I must have it painted black. “Paint It Black”.

Рио не любила Лондон. Город был серым, дождливым, унылым, по улицам копошилось много людей — не так много, как в родном Токио, в котором она не была уже много лет, но достаточно. Для Рио, не привыкшей к обществу людей, вполне достаточно. Рио не любила церкви. Церкви в Лондоне красивы и изящны, величественны и загадочно притягательны, Рио отмечала необыкновенность архитектуры, но желание людей ходить в церковь откровенно презирала. Много людей. Много людей с никому не нужной верой. И все же она иногда шла туда, ведомая каким-то мазохистским удовольствием понаблюдать за тем, что ей так ненавистно. Она стояла и смотрела на них, с горящими глазами созерцающих внутреннее убранство церкви словно в первый раз. — Я думал, люди ходят в церковь, чтобы молиться. — Но не перебивать молитвы своей болтовней, — фыркнула Рио в ответ. — Так займись же тем, за чем пришёл сюда. — За тем же, за чем и ты. Понаблюдать. Это так интересно. Рада за тебя, мысленно ответила она. Раздражающий незнакомец, мнивший себя великим мистером всезнайкой и гордо объявивший, что знает, чем ей нравится заниматься, в её планы не входил. Рио посмотрела на него. Красив. И опасен. За годы такой работы вырабатывается своеобразное чутьё. Рио научилась интуитивно определять угрозы рядом с собой. И этот парнишка — несомненная угроза. — Кто меня заказал? — спросила она. Незнакомец рассмеялся. — Обожаю наемных киллеров, знаешь. Особенно хороших. Они почти всегда безошибочно видят, кто перед тобой. Словно у них переключается какой-то тумблер в голове и вопит: «Убей его, убей». — Передаю привет от моего тумблера: «Пошёл ты». Собеседника это, кажется, только раззадорило. Он ухмыльнулся. Красив, вновь подумала Рио без какого-либо умысла. Ей нравились красивые вещи и люди и нравилось смотреть на них. — Ты просто прелесть. — И прелесть говорит тебе, чтобы ты отвалил. — ответила она и, развернувшись, направилась к выходу. Рио не любила людей. Не любила общаться с людьми. Обычно это всегда заканчивалось чем-то подобным. Или убийством. Он за ней не пошёл. Хотелось бы верить, что парень от неё отстал, но чутьё Рио подсказывало, что нет. Мечты-мечты. *** В вазе на столе лежали прекрасные увядшие цветы. Рио фыркнула, скинула на диван сумку. Надежда хорошенько отдохнуть после утомительной миссии таяла на глазах. — Я говорила тебе не заявляться в мой дом без предупреждения. Карма, как ни в чем не бывало, вышел из кухни с кружкой кофе в руках. — Разве друзья должны предупреждать перед тем, как прийти? — У меня нет друзей, — оборвала она. Руки были в крови. Рио цыкнула. Карма последовал за ней в ванную комнату, где она принялась смывать с себя всю кровь. Смывала долго и порывисто. Карма это видел. Как будто от того, что она смоет с себя эту кровь — и чувство вины уйдёт. Или тяжесть с плеч. Скольких же ты убила, Накамура? Скольки-и-их? Достаточно, ответила бы Рио. Я давно перестала считать. Невинные ли, виновные — все они стоят за ее спиной и просят прийти к ним, тянут свои руки, хотят её к себе, за собой — прямо в ад. Где ей и место. Сопливая дура. Не смей показывать слабость. Только не перед ним. — А я приготовил ужин. — И добавил туда яд, я так полагаю. — Как можно, солнышко? — Карма наигранно удивился. Развлечения у них были поистине специфичные — от ядов в еде до неожиданных атак посреди ночи с ножом в руках. Карма словно проверял Рио, девчонка с демонами в глазах и за спиной заинтересовала его ещё с последнего визита в Лондон. А когда Карму что-то интересует, он не отступит. *** Кошмары преследовали по ночам не хуже, чем маньяк-убийца свою жертву. Рио ворочалась. На улице нулевая температура, в доме не было отопления, а ей было жарко. Невыносимо. Будто призраки из ада пришли за ней. Возможно, так оно и было. Когда-нибудь мы тебя заберём, Рио. Когда-нибу-у-удь. Рио рвалась в ванную и умывала лицо холодной водой, чтобы как-то прийти в себя. — Похоже, ты не в духе. Карма стоял позади неё, прижав клинок к ее горлу. — Похоже, кто-то сегодня пойдёт спать на коврик в прихожей. — она вырвалась, скрутила его руку. Карма упёрся лицом в раковину. Приколы у него были специфичные, и Рио они немало раздражали, но она привыкла. Он ей не друг, она знала. У неё не было друзей. У неё был Карма, единственный человек, которому она доверяла. И это пугало. *** Они познакомились в Лондоне. В церкви. Карма не любил церкви, но ему было интересно наблюдать за людьми. Как и ей. Они познакомились, Рио послала его далеко и надолго и надеялась, что она навсегда отвалит, но он нашёл её. А потом ещё раз. И ещё. Рио думала, что к ней приставили киллера, но с течением времени поняла, что Карма не хочет её убивать. Он просто… наблюдал за ней. Как за людьми в церкви. Это… раздражало. Но Карма ей доверял. А она доверяла ему. И этого Рио не могла не ценить. — Я могу сегодня поспать с тобой. — А поспать на улице ты не хочешь? — Рио усмехнулась и легла, укрывшись одеялом. Карму это не остановило. Он присел на край. — Тогда я расскажу сказочку. — Издеваешься? — Как можно? — притворно воскликнул он. — Даже не думай. — В некотором царстве, в некотором государстве… — О нет. Она укрылась с головой и отвернулась к стене. Хотелось бы надеяться, что Карма прекратить паясничать, но Рио знала, что жизнь — не сказка, и чудес тут не бывает. Но надо признать, это помогло. Она заснула. И от кошмаров не просыпалась. *** Карма дарил ей увядшие цветы. — Мне кажется, они похожи на твою душу, Накамура-чан. Такие же безжизненные и прекрасные. Рио говорила, что он идиот, но цветы не выбрасывала. Карма считал, что они похожи. И был прав. А ещё Карма целовал её. Рио встречалась с парнями — когда действовала под прикрытием или когда ей удавалось выделить себе крохи времени посреди утомительной и опасной работы, не без риска для потенциальных молодых людей, конечно. Они не знали, с кем связываются. Карма знал. И ему это нравилось. Он целовал её. У Рио — подумать только! — создавалось ощущение спокойствия и безопасности. Как будто перед ней сидел не один из самых опасных киллеров в мире. Карма тоже не чувствовал никого дискомфорта, хотя Рио ломала кости и шеи многим, как он. Карма дарил ей увядшие цветы и говорил, что она — прекрасно. Говорил так наигранно-искренне, что Рио — подумать только! — ему верила.