Растопи мое сердце

Вы можете спросить меня о том, как я появился на свет, и я отвечу вам - не знаю. Сколько себя помню, я всегда был таким как сейчас: невысокий парень хрупкого телосложения, с большими глазами льдисто-голубого цвета, светлыми, почти белыми волосами, торчащими в разные стороны, словно наэлектризованными; бледной, абсолютно гладкой кожей без единого пятнышка и аккуратными бледно-розовыми губами. Словом "Ледяной принц". Собственно именно так меня и прозвали мои одногруппники, впрочем, не только из-за внешности, но и из-за характера. Нет, вы не подумайте, я не специально создавал образ холодного недотроги. Просто мне было все равно. Всегда. Равнодушие - единственное чувство, которое было мне свойственно... если, конечно, его можно так назвать. Единственным исключением были мои приемные родители. Они сказали, что нашли меня в лесу, зимой. Очень удивлялись, как я насмерть не замерз, учитывая, что я был в одной рубашке и льняных брюках. И босиком. Моя кожа уже стала приобретать синеватый оттенок, но меня вовремя спасли и отогрели. А затем выяснилось, что я ничего не помню. Абсолютно. Ни кто я, ни где мой дом, ни кто мои родители. Документов у меня тоже не было, а я даже имени своего не знал. Полгода все СМИ распространяли объявления о поиске моих родственников или знакомых, но безрезультатно. В итоге, моим спасителям было разрешено меня усыновить. Я не был против. Так у меня появилась семья. Меня назвали Фрост. Мама говорила, что в день, когда меня нашли, был жуткий мороз, а я был похож на ледышку. К радости моих родителей за те полгода, что искали моих родственников, я смог "вспомнить", а по-моему так просто выучить заново все, что было нужно знать ученику старшей школы, поэтому в сентябре я беспрепятственно пошел учиться вместе со своими, так сказать, сверстниками. Почему "так сказать"? Потому что я до сих пор не знаю, сколько мне лет на самом деле. Как я уже говорил, сейчас я выгляжу точно так же, как и пять лет назад, когда меня усыновили. Ни капельки не изменился. Так вот, вернемся к родителям. Их я не любил, но хотя бы чувствовал привязанность и огромное чувство благодарности за то, что они усыновили меня. А ведь я знал, что такое любовь, видел ее в мамином взгляде, в улыбке отца и в том, как мама слегка сжимала мою руку, когда приходила пожелать спокойной ночи. Но вот ответить тем же я не мог, потому что я ничего не чувствовал, хотя и хотел бы этого. Но чувства были мне недоступны, уж не знаю почему. Возможно поэтому у меня не было друзей - никто не выдерживал моего безразличия, говоря, что я "отмороженный". Я не обижался. Мне было все равно. Единственным, кто продолжал со мной общаться, так сказать, по-дружески, был Лель, парень с моей группы. Он с завидным упорством вот уже третий год подряд пытался меня, как он сам выразился, "растормошить" и назывался моим другом. В принципе, Лель был отличным парнем: веселый, отзывчивый, душа компании, играл на саксофоне, что приводило в восторг девчонок. Он был популярен, в отличие от меня. И то, что он возился со мной так долго и упорно, приводило меня в замешательство. Вот и сегодня мы сидели на лекции по маркетингу, и он с упорством, достойным лучшего применения, убеждал меня пойти с ним на вечеринку. - Ну, Фрост, ну чего тебе стоит? - битый час пытался убедить меня Лель.- Я не хочу идти туда один. - Возьми кого-нибудь из девчонок, любая будет счастлива пойти с тобой, - спокойно ответил я. - С ними скучно... - А со мной весело, - легкая ничего не значащая улыбка и немного скепсиса в голосе. - С тобой интересно, - не сдавался парень. - Не уверен. К тому же вряд ли хозяин вечеринки будет рад, если я приду. Иначе он пригласил бы меня, - равнодушно заметил я. - Да ну, брось. Не думаю, что Барт будет против. Ну, правда, пойдем. Будет весело... Поняв, что я все так же остаюсь непоколебим, Лель схватил меня за руку и, глядя мне в глаза, протянул: - Пожаааааалуйста. Я оторвался от тетради, в которую пытался законспектировать лекцию и перевел взгляд на друга. Увидев мольбу в его серо-зеленых глазах, я вздохнул: - Черт с тобой, ладно. Я пойду. *** В субботу вечером Лель заехал за мной, чтобы отвезти в загородный дом Барта, который находился недалеко от города возле озера. Доехали мы довольно быстро - повезло, что не было пробок, обычно в субботу все стремятся выехать на природу за город. Барт встречал нас возле входа в дом. - Привет, Лель, - он радостно пожал руку моему другу, затем протянул руку мне, улыбаясь,- Фрост... не ожидал тебя здесь увидеть, но я рад. - Взаимно,- ответил я на рукопожатие. Барт пригласил нас в дом, а сам пошел встречать других гостей. В доме было полно народа, играла громкая музыка, кто-то уже танцевал, кто-то, наоборот, уединился в тихом уголке со своей второй половинкой, кто-то просто болтал. Я ловил на себе удивленные взгляды, ну еще бы... Ледяной Принц снизошел до вечеринки одногруппника. Первый раз за три года. Обычно я не ходил на такие сборища. Слишком людно, слишком шумно, слишком эмоционально. Мне тяжело находится в подобных местах. Лель чуть ли не силком таскал меня по особняку, то и дело здороваясь со своими приятелями. В какой-то момент я потерял его из виду и, чтобы не скучать в одиночестве, решил осмотреть особняк. Дом был большой, три этажа, богато обставленный и довольно уютный. На третьем этаже, как я понял, находились спальни и гостевые комнаты, а на втором - кабинет, игровая, комната отдыха и библиотека. Побродив по коридорам и осмотрев произведения искусства, умело подобранные под интерьер, я решил спуститься вниз и поискать Леля. В конце концов он обещал мне веселье. Друга я нашел на диванчике в гостиной, страстно обнимающимся с какой-то блондинкой. Парень заметил меня и, бросив на меня странный взгляд, поцеловал девушку. Я хмыкнул и пошел обратно, не став мешать ему. В толпу веселящихся студентов мне абсолютно не хотелось, поэтому я решил вернуться на второй этаж и пойти в библиотеку. Может, найду там что-нибудь интересное. В библиотеке было светло: заходящее солнце светило в окно, бросая последние лучи на стеллажи с книгами. Окно было большим, во всю стену, а подоконник был оформлен как лежанка, с мягким матрасом и кучей подушек. Также здесь еще была пара журнальных столиков с удобными диванчиками - все, что нужно для удобного чтения. Поводив пальцами по корешкам книг, я взял с полки одну в темном потрепанном переплете. Было видно, что ее не раз перечитывали. Видимо, интересная. Я устроился на подоконнике, удобно вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене. Но прежде чем начать чтение, я бросил взгляд за окно. Оно выходило как раз на пруд, и вид из него был необычайно красив: печальные ивы, нежно касающиеся водной глади кончиками ветвей, огромные кусты жимолости и цветущего жасмина и шелковая травка, так и манящая поваляться на ней. Волшебное место. Мне нестерпимо захотелось прогуляться возле пруда, благо еще не стемнело. А к книжке я позже вернусь, все равно Лель вряд ли захочет быстро покидать этот дом, учитывая намечающийся роман. Хотя, зная Леля, вряд ли он продлится дольше одной ночи. Этот парень был очень непостоянным. Я спустился вниз и, обойдя дом, направился по тропинке к озеру. Дорожка вывела меня к самому берегу, в то место, которое не было видно из окон особняка. Отлично, значит, меня не будет видно, и, если повезет, мне удастся насладиться одиночеством. Хм, насладиться одиночеством... Последнее время я перестал думать, что это так уж и здорово. Да, я не любил шумные тусовки, но с каждым днем я все больше убеждался, что устал все время быть один. Устал от своего равнодушия, мне было жаль видеть грусть в глазах родителей, когда я не мог им сказать "я люблю вас", я устал чувствовать лишь пустоту и холод. Как же я завидовал Лелю, который щедро дарил свою любовь, пусть мимолетную, но вполне искреннюю. Как же мне хотелось так же обнимать, целовать, ощущая тепло, разливающееся внутри. Да я бы душу Дьяволу продал за то, чтобы узнать что значит "любить". И словно в ответ на мои мысли за спиной раздался тихий голос: - Здравствуй, Фрост.