Любовь с привкусом адреналина

— Я же сказал, что не разговариваю с тобой, — прошипел Инк, на попытки Дрима пообщаться с ним и узнать причину раздражённого состояния. — Ну, Инк! Ты чего как ребёнок? Подумаешь, один раз не пришёл, меня что, убить теперь? — возмутился мечтатель. — Подумаешь?! — выкрикнул чернильный, вскидываясь и немного бешено смотря на друга. — Ты хоть понимаешь, что меня чуть было не поймали?! Ты это понимаешь?! — он схватил одногрупника за плечи. — Между прочим, это ты у нас за скрытность! Или ты забыл?! — Хей, дружище, успокойся… Всё же обошлось, — Дрим нервно улыбнулся, выставляя перед собой руки в примерительном жесте… Он серьёзно обрадовался тому, что они находятся в аудитории одни. — У меня была веская причина. — Ну хорошо, я готов тебя простить, если причина действительно весомая, — художник скрестил руки на рёбрах и скептически посмотрел на своего лучшего друга. — Я жду объяснений, сударь.       Между скелетами установилось недолгое молчание. Что сказать, мечтатель просто-напросто растерялся, не думая, что Инк потребует объяснений… Сейчас он был действительно похож на нашкодившего ребёнка, которого отчитывает мама, а он, опасаясь наказания, пытается оправдаться и придумывает просто умопомрачительные небылицы. — Ну… Мне нужно было остаться с братом… — наконец ответил любитель жёлтой палитры, отводя взгляд. — Что ж, сударь, вам нет прощенья, — отрезал чернильный, подпирая череп рукой и отворачиваясь к окну. — Что? То есть я должен был бросить брата, чтобы ты мог спокойно погонять? — эгоистичность друга, немного разозлила мечтателя. — Чего ты с ним, как с маленьким ребёнком? Честное слово, создаётся впечатление, что ты старше него на десяток лет и вынужден не сводить с него взгляда… Он давно уже не маленький, ты даже как-то говорил, что из вас двоих он старше тебя на несколько минут, — проговорил Инк, даже не повернувшись. — Да! Да, он не маленький! Но я не могу относиться к нему по иному! Не в нашей ситуации! — Дрим зажал свой рот рукой, понимая, что сболтнул лишнего. — Надо же… И какая у вас там ситуация? — вернув свой скептицизм, спросил чернильный. — Это… Это не твоё дело, — прошипел Дрим и встал со стула. — Пожалуйста, не лезь не в свои дела… Я обещал Найту, что никому не скажу, — пробурчал он и вышел из аудитории… Позновато, до начала пары осталось всего-ничего.       Художник вздохнул и лег на парту… Он уже так вымотан и физически и морально, что, кажется, уже на грани нервного срыва. Уже и любимый байк не спасает от стресса. — А ведь мне ещё в библиотеку топать, — выдохнул он и устало закрыл «лицо» руками. — Нужно придумать, как я буду портить жизнь этому выскочке… Сомневаюсь, что он придёт, — простонал художник, и протрещал «звонок», ознаменовавший начало пары.

***

      В стерильно-белой палате противно пикали приборы, отслеживающие жизнедеятельность скелета с белоснежными костями, на которых, то тут, то там виднелись глубокие шрамы, правая его глазница была немного… Проплавлена что-ли? Дышал он едва заметно, и то при помощи кислородной маски. Рядом с ним сидел Эррор и бережно сжимал его руку, отстранёно смотря на родные черты «лица», немного искажённые в той аварии. » — Эррор, ты просто не представляешь, как мы с Фрешем рады за тебя! Ты у нас уже совсем взрослый, сам поступил в этот университет — это определённо нужно отметить, — »вспомнился его жизнерадостный голос, в тот момент, когда он узнал, что младший брат без препятствий поступил в выбранный ВУЗ… Он был… Так счастлив в тот момет, словно это не Эрр поступил, а он сам. Он определённо был бы не рад, узнав о том, что дорогой братишка вылетел.       Эррор устало выдохнул… Он не знал, как ему поступить. С одной стороны, ответ очевиден: просто смирись и сделай этот чёртов проект… Но ему невероятно сложно переступить через себя и свою гордость… Ещё и Фреш доставляет проблем. Ну как он не может понять, что кокаин — это яд, что он губит его. Почему этот противный мальчишка не может собрать себя в кучу… То, что он стал наркоманом, ведь тоже может стать тяжёлым ударом для старшего… Если тот, конечно, очнётся.       Тяжело выдохнув, Ошиба встал и, положив руку брата на кровать, подошёл к двери. Останавливаясь на самом пороге, он последний раз взглянул на брата, что-то решив для себя и вышел. Окинув взглядом ссутулившуюся фигуру на диванчике. — Ты, что, каждый день сюда ходишь? — спросил студент, осмотрев скелета во всём чёрном и не менее чёрными тенями, что поселились под глазницами.       Тот коротко кивнул и встал, низко опустив череп, заходя в палату. — Ты до сих пор винишь себя? — спросил чернокостный, даже не обернувшись, от этого незнакомец вздрогнул. — Забудь, тебе уже не раз говорили: в том, что вы попали под грузовик — нет твоей вины. — Но именно я был за рулём… И именно я сейчас стою здесь, а он лежит там… При смерти… — печально проговорил тот. — Рипер, верь в него, он на самом деле очень сильный, он выкарабкается, — попытался улыбнуться Эррор, но вышло натянуто.       Рипер ничего не ответил, просто прошёл в палату своего супруга, а Эрр вздохнул и продолжил свой первоначальный путь… Всё верно… Гено сильный, он справится, а значит, он должен сделать всё, чтобы тому было по-настоящему комфортно вернуться к жизни.