Второй шанс.

Новый день начался вполне спокойно. По крайней мере для Палетта. Он проснулся в хорошем расположении духа. Вчерашний разговор с Готи пошёл ему на пользу, он перестал забивать себе голову дурными мыслями. Хех, куда бы он делся без своей милой маленькой омеги. Вчера он в который раз наблюдал ссору родителей Гота. Точнее, один приставал, а другой всеми силами старался отшить, пытаясь не покрыть его благим матом. Эти псевдо-ссоры стали такими привычными, а эта семья такой родной, что Палетт уже считал себя её частью. Младший Роллер уже решил для себя, что однажды, они с Готи станут семьёй официально. Палитра поделился планами со своим избранным, тот засмущался, покрылся очень густым фиолетовым румянцем и сказал что заранее согласен. В этот момент Палетта осенило. Если он хочет чтобы папа был счастлив, нужно подарить ему любовь. Но не только свою. Инк должен влюбиться, найти своего истинного. Палетт решил позже обратиться к этой мысли. У Инка день начался мягко говоря не очень. С самого утра он был задумчивым и рассеянным, всё валилось из его рук. Чернильный думал о предстоящей встрече и никак не мог успокоиться. Предстоящая выставка, картины для которой он даже не закончил, тоже не добавляла красок. *Как его приветствовать? Как незнакомца? Как друга? Как приятеля? Как я ему обо всём расскажу? Он наверняка обиделся, когда я исчез, да? Бл#ть...* — Инк мысленно отругал себя за мысленный мат. Мда... Он точно сошёл с ума. Чернильница старался успокоится, картины он напишет, перед встречей ещё целый рабочий день. Но, как бы Инк не старался отвлечься, мысли всё равно крутились вокруг его прошлого. Время летело очень быстро, и вскоре стрелки часов остановились на 12:40. Чернильный глубоко вдохнул, выдохнул и, убрав часть написанных картин и перо, направился в парк. К заветному месту Кисточка решил добраться на метро. Зайдя в вагон, Инк встал около дверей и взялся за поручень. Он задумчиво смотрел в окно, следя за деревьями, людьми, домами, мелькающими перед глазами. Чернильный перевёл свой взгляд на монстра, стоявшего прямо перед ним. Вдруг ему показалось, что его сердце замерло. Он просто стоял и, смотря вперёд полными ужаса глазами, не мог вымолвить и слова...